Читать онлайн «Авианосцы Евразия против Америки». Страница 63

Японские линкоры под бомбёжкой у атолла Киритимати

Очередная атака завершилась попаданием торпеды в «Нагато» и трёх бомб в «Хьюга», и японские корабли начали отход, продолжая яростно огрызаться. Флетчер списал со счётов эту пару и перенёс удары на южную группу – на «Фусо» и «Ямасиро», находившиеся в бухте Кораблекрушений. Американские линкоры и крейсера полным ходом подтягивались к месту боя, спеша разделаться с беззащитными десантными кораблями. И тут в небе над «каноэ» Флетчера появились японские дальние бомбардировщики «бетти».

За два с половиной года войны на Тихом океане японцы потеряли много опытных пилотов и не сумели обучить достаточное количество новых: нормы подготовки лётчиков в японских ВВС были очень жёсткими. По наблюдениям американцев, «теперешние японцы выглядят в воздухе как стреноженные», неумело маневрируя и неумело выходя в атаку. И это обстоятельство, помноженное на специфическую самурайскую психологию, привело к появлению лётчиков-смертников – воздушного аналога человекоторпед «кайтен».

К этому времени на вооружение японских ВВС поступили реактивные бомбы «Ока»[91]: управляемые самолёты-снаряды, начиненные тысячью двумястами килограммами аммонала и подвешивавшиеся к бомбардировщику-носителю. И в отличие от немецких планирующих бомб «Блиц», «оки» управлялись не по радио и не по проводам: в кабине самолёта-снаряда сидел человек. От него требовалось очень немногое (или очень многое, это как посмотреть): навести «оку» на цель, врезаться в палубу вражеского корабля и исчезнуть в огненном веере взрыва. Минимальная лётная подготовка и максимум самопожертвования: только на Востоке мог родиться такой вид оружия…

Силясь переломить ход битвы за Киритимати, японское командование бросило в бой последний резерв: специальный воздушный корпус «кукусуйтай»[92], вооружённый «цветками сакуры» и укомплектованный лётчиками-смертниками. Нет, японцы отнюдь не отказывались от традиционных способов ведения войны, но для отражения американской контратаки у них сейчас уже не осталось ничего, кроме этой крайней меры.

Реактивные бомбы «Ока» – лёгкие хрупкие планеры, фугасы, не предназначенные для пробития бронированных палуб, – были бессильны против тяжёлых кораблей, но картонные «каноэ» оказались очень уязвимыми для «цветков сакуры» (на это и рассчитывало японское командование). Атака нескольких десятков «бетти» стала неожиданной для американцев – почти все их истребители работали над Киритимати, засыпая мелкими бомбами десантные катера и плашкоуты, – и удар пилотов корпуса «кукусуйтай» увенчался успехом.

Первой жертвой стал эскортный авианосец «Сент Ло». Атака застала американских моряков врасплох и в самый неподходящий момент. Противовоздушная оборона корабля не сразу среагировала на появление противника, зенитки открыли огонь с опозданием и били беспорядочно. В итоге управляемая бомба оказался прямо над головами палубной команды, подвешивающей бомбы и заправляющей топливом самолёты, только что вернувшиеся со штурмовки.

«Цветок» шёл так низко, что можно было почувствовать запах гари от выхлопа его двигателя; за остеклением кабины «оки» кое-кто успел увидеть улыбающееся лицо молодого пилота. А в следующую секунду бомба врезалась в шеренгу стоявших на палубе «хеллкэтов» и взорвалась.

Во все стороны полетели тысячи обломков, огнемётными струями брызнуло горящее топливо из взорвавшихся самолётных баков. Моряки из палубной команды, обслуживавшей самолёты, за секунды вспыхивали и сгорали как спички; сразу в нескольких местах начался сильный пожар.

Гибель авианосца «Сент Ло»

Взрывы следовали один за другим, разнося злополучный корабль на части. А вслед за ним попадания получили «Уайт Плейнз», «Лиском Бэй» и «Боуг». Когда же загорелся пятый авианосец – «Олтамаха», – контр-адмирал Каллагэн, оставшийся старшим, по собственной инициативе начал отход, сообщив Флетчеру, что «джапсы сошли с ума, держаться нету сил».

Адмирал Флетчер, узнав, в чём дело, одобрил решение своего подчиненного. Тем не менее, он был далёк от того, чтобы впасть в отчаяние – Флетчер считал, что дело сделано. Он уже подходил к атоллу со своими тремя линкорами, тяжёлым крейсером «Нортхэмптон» и десятью эсминцами и полагал, что справится с двумя японскими линейными кораблями и несколькими крейсерами, державшимися у берегов Киритимати: в конце концов, у него были для этого основания.

…Стволы орудий выплюнули багровое пламя и бурый дым. Тугая воздушная волна неприятно резанула лицо. Адмирал Флетчер поморщился, не отрывая от глаз бинокля. Вот оно, то, о чём он мечтал, ещё будучи кадетом. Громовые залпы главного калибра, тяжёлый гул снарядов, уносящихся туда, где видны силуэты кораблей противника, высокие белые всплески, издали кажущиеся такими изящными и красивыми. Апофеоз морского боя, гнев воинственных богов, рвущийся на волю из конических цилиндров бронебойных снарядов. Такой бой должен венчаться победой – разве может быть по-другому?

«Ямасиро» и «Фусо» зажаты в бухте Кораблекрушений – три американских линкора бьют по ним из двадцати восьми стволов, каждые двадцать секунд выбрасывая одиннадцать тонн железа, начинённого взрывчаткой. Японские корабли быстроходнее американских, но сейчас они попались: за из спинами берег, и броня у них потоньше – 305 мм против 343, – а «Вест Вирджиния» лупит шестнадцатидюймовыми, которые с девяноста пяти кабельтовых прошивают такую броню как бумагу. Крейсера, конечно, улепетнут, – вон они, маячат у юго-восточной оконечности острова, – но линкорам самураев деваться некуда. Огрызаются, да, но американцы уже пристрелялись и перешли на поражение, так что…

Японцы, застигнутые у побережья Киритимати, сопротивлялись яростно. Их тяжёлые крейсера дали по линкорам Флетчера торпедный залп, но дистанция была слишком велика, и американцы отманеврировали все торпеды, пенные следы которых отчётливо различались в прозрачной воде. «Ямасиро» добился двух попаданий в «Оклахому», «Фусо» влепил снаряд в «Неваду», однако счёт был явно в пользу американцев: на «Ямасиро» разгорался пожар, а «Фусо» всё заметнее кренился на левый борт. «Ещё полчаса, – подумал Флетчер, бросив взгляд на свои эсминцы, ожидавшие приказа к атаке, – и можно снимать скальпы. Да, это вам не сорок первый год…».

В кормовую надстройку «Вест Вирджинии» ударил четырнадцатидюймовый снаряд, вспыхнуло пламя, полетели дымящиеся обломки. Адмирал едва устоял на ногах, но тут он услышал радостный вопль кого-то из офицеров:

– Сэр, головной японец повернул к берегу!

Разматывая гривастый шлейф дыма, «Фусо» направился к берегу атолла, заваливаясь на борт, и намерения его были ясны – горящий (и, похоже, тонущий) вражеский корабль собирался выброситься на мель.

– Причешите его напоследок! – приказал Флетчер артиллерийскому офицеру. – И бейте второго, он ещё дышит! Эсминцам…

Командующий соединением, уже предвкушавший триумф, не договорил. Он увидел…

Линейный корабль «Ямато», флагман японского Объединённого флота

…из-за мыса Саут-Ист клинком, выходящим из ножен, выдвигался ещё один корабль, огромный и грозный, разворачивая стволы башенных орудий. Дымовая труба корабля была скошена назад, словно линкор подобрался перед прыжком, у форштевня кипел белый бурун – японец давал не меньше двадцати пяти узлов. И адмирал Флетчер сразу узнал этот корабль, хотя никогда его раньше не видел. «Как же так, – растерянно подумал он. – «Ямато»… Но его же торпедировали…».

Дрогнуло небо, выгнутое рёвом, и застонало, терзаемое полуторатонными снарядами, вылетевшими из орудий флагманского корабля адмирала Исороку Ямамото. Десять миль – смешная дистанция для такого калибра, и первые же исполинские всплески взметнулись у самых бортов «Вест Вирджинии»: японские артиллеристы почти сразу же дали накрытие.

– К повороту! – выкрикнул Флетчер, ощутив под ложечкой холодный комок. – Завесу! Дымовую завесу, я сказал! Эсминцы…

А затем дымовая труба американского флагмана была смята взрывом. Второй снаряд снёс верхушку носовой надстройки, и медленно и величественно рухнула вниз срезанная и покорёженная радарная решётка. А потом – потом упала темнота, в которой ни звука, ни шевеления…

Военное счастье, увы, переменчиво. Против «Ямато» старые американские линкоры не имели никаких шансов: броня этого мастодонта была им не по зубам, а их собственная броня не рассчитывалась на восемнадцатидюймовые снаряды.[93] Не могли старики и спастись бегством: двадцать один узёл полного хода «невад» – это всяко меньше двадцати семи узлов «Ямато». Не принесла успеха и отчаянная атака американских эсминцев: японские крейсера, заняв выгодную позицию, быстро и деловито расстреляли два из них, заставив остальных отступить.