Читать онлайн «Деньги, банковский кредит и экономичские циклы». Страница 276

«Я бы никогда не посоветовал правительству восстанавливать валюту, которая подверглась тридцатипроцентному обесценению по сравнению с номиналом».

(Письмо Давида Рикардо Джону Уитли, датированное 17 сентября 1821 года, The Works of David Ricardo, Piero Sraffa, ed. (Cambridge: Cambridge University Press, 1952), vol. 9, p. 73).

Людвиг фон Мизес в связи с этими двумя историческими событиями утверждает:

«Самые знаменитые примеры — это возвращение Великобритании после инфляции военного времени во время наполеоновских войн и Первой мировой войны к довоенному золотому паритету фунта стерлингов. В каждом случае парламент и правительство приняли политику дефляции, не взвесив все за и против двух способов возвращения к золотому стандарту. В 20-х годах XIX в. это можно было оправдать тем, что к тому времени денежная теория еще не прояснила все сопутствующие проблемы. 100 лет спустя это стало просто демонстрацией непростительного невежества и в экономической науке, и в денежной истории».

(Мизес. Человеческая деятельность. С. 529).

Ф. А. Хайек указывает на грубую ошибку возврата к паритету между золотом и фунтом стерлингов, существовавшим до Первой мировой войны, и также упоминает о том, что эта политика осуществлялась медленно и постепенно, а не в форме стремительного шока, как в США между 1920 и 1921 гг. Хайек заключает:

«Хотя ясная решимость правительства восстановить золотой стандарт позволила сделать это еще в 1925 г., внутренние цены и ставки заработной платы в то время далеко не соответствовали международному уровню. Для поддержания паритета был начат весьма медленный и болезненный процесс дефляции, вызвавший длительную и обширную безработицу, и этот процесс был прекращен, лишь когда она стала невыносимой, будучи обострена мировым кризисом 1931 г. Но я все же склонен полагать, что это произошло, когда цель этой мучительной борьбы была почти достигнута».

(F. A. Hayek, 1980 s Unemployment and the Unions: The Distortion of Relative Prices by Monopoly in the Labour Markets, 2nd ed. [London: Institute of Economic Affairs, 1984], p. 15.

См. также прим. 43 к главе 8).

И в теории, и на практике экономические агенты могут увеличивать остатки наличности (спрос на деньги), не изменяя объема денежного потребления. Добиться этого можно путем дезинвестирования (вывода средств из инвестиций в производственные ресурсы) и продажи капитальных благ. Это ведет к уплощению производственной структуры и вызывает общее обеднение общества в результате процесса, полностью противоположного тому, что мы проанализировали в главе 5, когда говорили об удлинении производственной структуры, финансируемом ростом добровольных сбережений.

«Всякий раз, когда индивид направляет деньги в сбережения вместо того, чтобы израсходовать их на потребление, процесс сбережения полностью согласуется с процессом накопления капитала и инвестиций. Не важно, увеличивает ли отдельный сберегатель свои остатки наличности или нет. Акт сбережения всегда имеет своего двойника в запасе произведенных, но не потребленных благ, благ, доступных для производственной деятельности. Сбережения человека всегда воплощены в конкретные капитальные блага… Несмотря на тезаврацию, данное сбережение, т. е. избыток произведенных товаров по сравнению с потребленными товарами, имеет определенные последствия. Цены на капитальные блага не повышаются до величины, которой они достигли бы при отсутствии тезаврации. Однако стремление большого количества людей увеличить свои остатки наличности не влияет на тот факт, что доступными становится все больше капитальных благ… Эти два процесса — увеличившиеся остатки наличности некоторых людей и увеличившиеся накопления капитала — идут рука об руку».

(Мизес. Человеческая деятельность. С. 487–488).

Исследование позитивных влияний этого третьего типа дефляции (вызванной сжатием кредита на стадии спада экономического цикла) можно найти в Rothbard, Man, Economy, and State, pp. 863–871. См. также Мизес. Человеческая деятельность. С. 528–532. Далее Мизес указывает, что, несмотря на отрицательные эффекты, дефляционное сжатие никогда не причиняет столько вреда, сколько кредитная экспансия, потому что

«временное ограничение деловой активности, порождаемое им, может быть в общем и целом компенсировано снижением потребления со стороны уволенных наемных работников и владельцев материальных факторов производства, продажи которых упали. Не остается никаких глубоких ран. По завершении периода сжатия не требуется специального процесса корректировки, чтобы восполнить потери, вызванные проеданием капитала».

(Мизес. Человеческая деятельность. С. 529.)

Wilhelm Rópke, Crises and Cycles (London: William Hodge, 1936), p. 120.

Вильгельм Рёпке, главный теоретик «вторичной депрессии», несколько нерешительно и временами противоречиво рассматривающий эту проблему, признает, что в любом случае в отсутствие внешнего вмешательства или негибкости стихийные силы рынка предотвращают наступление и развитие «вторичной депрессии». Даже если негибкость трудовых рынков и применение протекционистской политики вызывает такую депрессию, рынок в конечном счете неизменно и стихийно устанавливает нижний предел кумулятивного процесса депрессии. См.: Rópke, Crises and Cycles, pp. 128–129.

Вильгельм Рёпке, главный теоретик «вторичной депрессии», несколько нерешительно и временами противоречиво рассматривающий эту проблему, признает, что в любом случае в отсутствие внешнего вмешательства или негибкости стихийные силы рынка предотвращают наступление и развитие «вторичной депрессии». Даже если негибкость трудовых рынков и применение протекционистской политики вызывает такую депрессию, рынок в конечном счете неизменно и стихийно устанавливает нижний предел кумулятивного процесса депрессии. См.: Rópke, Crises and Cycles, pp. 128–129.

Hayek, Profits, Interest and Investment, p. 63–64, note 1. Позднее Хайек подробнее изложил свои мысли по этому предмету, указав, что в 1930-е годы он выступал против германской экспансионистской политики и даже написал статью, которая, впрочем, не была опубликована. Эту статью он послал профессору Рёпке с личным примечанием, в котором заявил следующее:

«Помимо политических соображений, я считаю, что вы не должны начинать кредитную экспансию — по крайней мере не теперь. Но если политическая ситуация настолько серьезна, что продолжение безработицы может привести к политической революции, то я прошу вас не публиковать мою статью. Это политическое суждение, о достоинствах которого я, однако, не могу судить из-за пределов Германии, а вы можете».