Читать онлайн «Насилие и социальные порядки». Страница 117

Обсуждаем ли мы исторические или современные развивающиеся общества, мы не должны предполагать, что государство — это консолидированная сущность, способная к принуждению и пользующаяся монополией на насилие. Вместо того чтобы делать тезис о специалисте в области насилия отправной точкой для наших размышлений, мы начали с проблемы все большей специализации в деле насилия как следствия самой структуры институтов, организаций и убеждений растущего общества. Короче говоря, для понимания контроля над насилием мы должны начинать с группы могущественных индивидов, сдерживаемых набором самоисполняющихся соглашений, которые повышают уровень специализации внутри своей коалиции, позволяя одним членам специализироваться на насилии, другим — на экономической активности, а третьим — на политической активности.

Институты— это правила игры, формы взаимодействия, которые управляют и сдерживают отношения индивидов. Институты включают формальные правила, писаные законы, формальные социальные конвенции и неформальные нормы поведения. Институты также должны включать средства, с помощью которых правила и нормы получают свою практическую реализацию. Мы обращаем внимание на институты и отмечаем, что одни и те же институты по-разному работают в разных контекстах. Эта интуиция играет важную роль в нашем объяснении процесса перехода. Институты, которые делают обезличенные элитные отношения возможными, могут быть созданы в зрелых естественных государствах, а затем использованы в порядках открытого доступа, однако там эти институты будут иметь совсем другое влияние, нежели в естественном государстве. Нас особенно интересует то, как институты — например выборы, представительные законодательные органы, корпорации и политические партии — по-разному функционируют в ситуации наличия открытого или ограниченного входа/доступа.

Концепция институтов Грейфа (Greif, 2006) включает в себя определение институтов, организаций и убеждений как институциональных элементов. Мы намеренно не стали принимать такое широкое определение институтов — не потому, что мы не согласны с прозрениями Грейфа, а потому что разложение логической структуры Грейфа на составляющие элементы является как неизбежной, так и необходимой задачей, если мы желаем помыслить процесс социальных изменений. Грейф показывает, что сами по себе правила и нормы не являются самодостаточными, они должны быть укоренены в более масштабной структуре организаций и убеждений. Каузальные убеждения людей должны сочетаться с реальным поведением индивидов, относящихся к тем институтам и организациям, с которыми они взаимодействуют. Мы хотели бы подчеркнуть важность организаций и убеждений в понимании того, как именно работают институты, а также определить, как эти институты, которые управляют формированием организаций, меняются в зависимости от социальных порядков, а также продолжительности своего существования. Понимание социальных изменений в реальных исторических обстоятельствах требует от нас отделения институтов от организаций и убеждений, равно как и от насилия. В противном случае нам едва ли удастся проследить их постепенное пересекающееся развитие. Социальное развитие, как исторически, таки в условиях современного мира, отнюдь не сводится к меняющимся институтам, усваивающим подходящие структуры управления или же конструирующим системы прав собственности.

Организации состоят из индивидов, которые предпринимают координированные действия для достижения общих и индивидуальных целей. Партнерские организации состоят из индивидов, индивидуальные интересы которых в каждый момент времени позволяют данной организации гарантировать добровольную кооперацию. Контрактные организации, наоборот, используют третьи стороны для упорядочивания своих внутренних и внешних отношений. В силу того что у контрактных организаций есть дополнительные инструменты способствования кооперации, они оказываются более могущественными, чем партнерские организации.

Наша схема опирается на три тезиса относительно организаций:

Структура, охват и число организаций в любом обществе тесно связаны с тем, как данное общество контролирует насилие.

Социальная технология структурирования организаций зависит от личности и идентичности индивидов внутри этой организации. Создать обезличенную, бессрочно существующую организацию, идентичность которой не зависит от идентичности ее членов, достаточно трудно. Но там, где это удается, происходит радикальное изменение самой возможности отношений между индивидами.

Существование организаций с обезличенными идентичностями, как в общественной, так и в частной сфере, есть необходимое условие для существования обезличенных отношений в рамках всего общества в целом.

Обширная литература об организациях в экономике, социологии и политической науке по большому счету упустила момент изменений в социальной поддержке организаций, произошедших в странах-первопроходцах в XIX в. Обществоведы объясняют социальные структуры. Мы делаем то же самое, но в понятиях преднамеренных действий индивидов, абстрагируясь от социальных инструментов, которые имеются у них в распоряжении. Организационные инструменты, доступные индивидам, не только улучшались по мере возникновения более оптимальных правовых форм как для организаций, так и для контрактных отношений, — одновременно происходило еще и повсеместное распространение этих инструментов по всему обществу. Во многих исторических исследованиях распространение обезличенных прав на все население объясняется переменами, произошедшими с крупными социальными институтами, например с демократией, а также с основополагающими процессами, например с экономическим ростом. Мы отметили, что открытый доступ к организационным формам может заставить такие социальные институты, как демократия, работать гораздо лучше, способствуя созидательному разрушению как в экономике, так и в политике; кроме того, мы отметили, почему открытый доступ к организационным формам не был реализован ни в одном обществе вплоть до XIX в. Задача, стоящая перед всеми общественными науками, заключается в рассмотрении фундаментальных изменений в организационных инструментах, которые произошли в XIX в.

Число и размах новых организаций увеличиваются взрывным образом в тот момент, когда общество проходит через процесс перехода. Этот взрыв не является простым следствием усилий по расширению гражданских прав, созданию новых институтов или содействию экономическому росту. Не является данный взрыв и простым следствием естественной человеческой склонности к торговле и обмену. Дело в том, что переход предоставляет гражданам новые инструменты, сокращает количество ограничений, а также повышает возможности для межличностных отношений, резко увеличивая выгоды от специализации и обмена, одновременно сокращая риск экспроприации. Эти изменения, в свою очередь, способствуют росту новых организаций, использующих новые возможности. Соответственно, взрывной рост организаций есть прямое следствие перехода.