Читать онлайн «Проект "Третий Рим"». Страница 66

— Но позволь, ты мне даже не объяснил, что такое Виакин?!

Победитель Змей несколько смягчился.

— Виакин — это сила или даже совокупность сил, действующих вместе. И приходит она тогда, когда человек, попав в трудную ситуацию, призывает на помощь нечто святое, в надежде получить проводника или покровителя. То, что убережет его от смерти, и есть Виакин. Это не Бог и не Божественное откровение, это Виакин. И поскольку человек верит в нее и взывает к ней о помощи, то такое состояние, можно сказать, родственно медитации. Виакин напрямую связана с духами, а духи происходят от солнца, ветра, молнии, земли, рек, скал и многого другого, например, от умерших животных. Так, на войне защищающая сила духа проникает в воина, и ему уже не страшны ни пули, ни стрелы, ни палицы, ни колющие или режущие предметы. Но никто из тех, кто пользовался Виакин, не разглашает, как он ее получил. Такое можно говорить только в минуту опасности.

«Это повторяет один из главных заветов Спаса! — подумал Дмитрий. — А следовательно, подтверждает несомненную взаимосвязь двух систем». Удивительно, что в архивах Братства не было даже намека на то, что индейцы и арии владели единым древним знанием!

— Именно Виакин помогла мне выйти живым и невредимым из Змеиной пещеры, когда отец отвел меня туда, — торжественно произнес старый индеец. — Не буду рассказывать о том, что я испытал, это не столь важно. Я хочу, чтоб ты понял, как могущественна Виакин, если она захочет прийти на помощь. Ползучих тварей оказалось так много в каменном гнезде, что невозможно было ступить ни шагу, чтобы не наткнуться на одну из них или даже на целый клубок змей.

Неподалеку от пещеры находился Змеиный маунд — святилище древнего индейского племени Хоупвелл, служившее также склепом для умерших. Эти люди поклонялись Змее, поэтому и свой храм- усыпальницу они сделали в форме извивающегося змеиного тела с завернутым в кольца хвостом. Такое соседство, конечно, не было случайным. Вся округа в тех местах кишела змеями. Но в пещере, где мне предстояло провести целую ночь, было их основное логово. И, когда в лучах утреннего солнца я вышел из змеиной обители не только без единого укуса, но и держал в обеих руках по живой черной гадюке, и хвосты их тянулись по земле, ожидавший меня отец сказал: «Предсказание свершилось. Мой сын и в самом деле Победитель Змей!» Так я получил свое магическое имя — и все благодаря Виакин.

В полном одиночестве Дмитрий сидел на поваленном дереве у макушки горы и безмолвно ждал чуда. Именно в эту, третью ночь к нему должно было явиться то, что индейцы называли словом Виакин, — некая всемогущая сущность, которая возьмет его под свою защиту. Вокруг сгустилась черная мгла, прорезаемая светом завораживающе близких звезд. Переменный ветер с завыванием набрасывался то сбоку, то снизу, швыряя в лицо Дмитрию песок и мелкий, колючий мусор. Спать не хотелось. Все его тело было словно наэлектризовано и казалось, ощетинилось множеством иголок, как у ежа или дикобраза в минуту опасности.

Он просидел здесь двое суток, изредка вставая и прохаживаясь, чтобы разогнать кровь. Он не испытывал ни жажды, ни голода, не ощущал холод. Ему нельзя было ни есть, ни пить, ни даже разводить огонь. Время будто остановилось для него. Иногда Дмитрию казалось, что он уже умер, и остался только его нетленный дух, готовый раствориться в воздухе, чтобы стать с ним единой, надвременной сутью. Иногда в нем пробуждался почти детский страх: а вдруг он уснет и не увидит Виакин, или не сумеет распознать ее присутствие в каком- то явлении?!

«Виакин может прийти в виде голоса, — звучало где- то внутри него откровение старого индейца. — А изредка — даже в виде мысли. Может она принять облик призрака или замаскироваться природной стихией. От того, в какой именно форме она к тебе явится, будут зависеть сверхчеловеческие умения, которые ты обретешь. Если Сила будет исходить из самого воздуха, твое тело станет неуязвимым для пуль, стрел и ножа. Если же она придет из грома и молнии, она даст тебе великую воинскую доблесть, ты сможешь стать талантливым полководцем. Виакин в виде птицы, которую индейцы называют скальным крапивником, одарит тебя способностью без всякого вреда для себя держать в руках ядовитых змей. А еще она может прийти в виде орла, ястреба, ворона. Смотри, не прогляди ее!»

Первый день одиночества закончился странными видениями. Дмитрий увидел незнакомых ему людей в последние минуты их жизни. Перед ним словно воссоздавалась видеозапись событий. Их было так много, что они могли бы смешаться в хаотическую картину, в которой стерлись бы многие детали из- за немыслимого их обилия. Но у Дмитрия была феноменальная память, и в ней все уложилось по порядку. Последние минуты жизни Серого Волхва показались ему самыми значительными из всех прочих.

Седобородый старец, которого называли Серым Волхвом и Хранителем Равновесия, сражался на мечах с воином- друидом Мерлином, чьим родовым тотемом был свирепый хищник- вепрь Броселиандского леса. Серый Волхв был слишком немощен, чтобы биться на равных с молодым и сильным противником, каким являлся друид. Но он мужественно нападал и давал решительный отпор атакам врага. Этот старец был как две капли воды похож на волхва из прежних видений Дмитрия, где он объяснял ему о священной плите. И, когда меч друида с хрустом вошел в грудь Серого Волхва, старец направил свой огненный взгляд на торжествующего победителя. Вздрогнув, тот ошеломленно застыл, словно окаменев. Щит его ушел в сторону, и Серый Волхв вогнал ему под сердце свой меч, выкованный из метеоритного железа.

«И все- таки я достал тебя, — прошептал старец умиротворенно. — Теперь ты не заберешь вновь священную реликвию и не прнесешь ее на поругание в свой Черный Союз. Тайна ее на много веков скроется от людей.»

Каждое из этих видений Дмитрий ощущал и переживал так, словно он был не сторонним наблюдателем, а участником драматических событий. Под конец он бессильно рухнул на каменистое ложе, потрясенный тем, что ему пришлось испытать. Впечатления были слишком яркими и оставили жестокую боль в душе. Он понял: во всех видениях сражался с врагами и умирал он сам!.. Он увидел завершение каждого отрезка своей земной жизни после очередного переселения души в новое тело! Правда, некоторые из событий были словно в пелене тумана, так и не открывшись до конца.

Особенно его потрясла история Серого Волхва. Теперь Дмитрий точно знал, что в далеком прошлом он не только видел таинственный артефакт, но и мог держать его в руках. И следовательно, сумеет его найти! Помимо боли, у Дмитрия осталось чувство удовлетворенности: в каждом своем новом рождении он поступал так, как велело ему сердце: жертвовал собой во имя спасения других. Очевидно, таким было его предназначение, избранное Богом.

Утром, едва только солнце коснулось верхушек гор, Дмитрий поднялся на ближайшую маковку каменной гряды. Перед ним синели громады горных хребтов, будто замороженные туши гигантских динозавров. Кое- где эти глыбы были подкрашены зелеными мазками, местами весьма интенсивными, а сверху самые высокие из вершин были словно покрыты белой пеной.

Туман, лежащий в ущелье, поднялся выше, постепенно рассеиваясь, и в бледной дымке, уходящей к облакам, вдруг отчетливо проявилась необычная картина. Дмитрий увидел свое собственное отражение в воздухе, увеличенное во много раз! Будто кто- то неведомый поставил перед ним огромное зеркало, и вместо рамки по краям этого природного экрана сверкала удивительно яркая радуга! Дмитрию странно было смотреть на свои гигантские глаза и необъятно объемное тело. Сначала это его шокировало, но потом, заметив, что таинственный двойник лишь повторяет его движения и самостоятельно не способен даже сомкнуть веки, он засмеялся. И отражение тоже засмеялось, а над ущельем прокатилось громкое эхо.

Через несколько секунд Дмитрий уже гримасничал, как озорной мальчишка, снимая накопившееся напряжение, и думал о том, что не случайно индейцы чибча почитали Радугу как божество и возводили ей святилища рядом с горным водопадом, в брызгах которого она высвечивалась, зажигаемая лучами солнца.

Так начался второй день его очищения. Небесное отражение исчезло. Дмитрий спустился к выбранному месту, сел на каменный престол и стал думать о своих предках. И когда сила его мысли достигла апогея, перед ним снова предстало видение — длинная череда мужчин, юношей и стариков, которые шли один за другим, и каждый из них держал за руку свою подругу, принявшую в себя Семя Рода.

Они выплывали из туманного марева, грациозно шествовали мимо Дмитрия и растворялись где- то вдали, в пелене облаков. В свободной руке мужчины держали меч или саблю, некоторые — шаманский бубен или посох. И одежда на этих людях была самая разная: от звериных шкур до казачьей гимнастерки и брюк с лампасами. Одинов явственно ощущал энергию, которая исходила от его предков. Он словно погрузился в теплую реку, и та, приняв его, понесла на своих волнах в вечность, нашептывая материнским голосом: «Вот те люди, чьи Узоры Судеб, переплетаясь, сотворили твой Узор в Ткани Бытия, чтобы он стал началом нового Узора на этом полотне.»