Читать онлайн «НАРОДНОСТЬ, НАРОД, НАЦИЯ...». Страница 199

Именно во время Второй мировой войны коммунистическая идеология показала, что она является целостным мировоззрением, способным воздействовать на бессознательное общественное умозрение десятков миллионов людей, вызывать в них готовность на беспримерную в истории мобилизацию общих усилий. Причина была в том, что проведённые в 30-е годы чистки власти от инородцев, сближение коммунистической идеологии с традицией народного патриотизма позволили коммунистической партии выстраивать советскую государственную власть на основе традиции государственных отношений русского народа. Советская власть выступила гарантом сохранения общинного понимания социальной справедливости, которое сложилось у русского народа и непосредственно опиралось на этнические родоплеменные традиции общественных отношений. Огосударствление всей собственности страны, отсутствие частных собственников в городе, колхозы и совхозы в сельском хозяйстве соответствовали духу народного общинного мировосприятия, вызывали соответствующие настроения подчинения личных интересов общим, массовую самоотверженность, высокую общественную этику и мораль.

Вторая мировая война была выиграна городской индустриальной Россией с реформированным народным мировоззрением. Это превратило Советскую Россию во вторую мировую индустриальную державу, способную создавать собственные средства производства и устремляющуюся к мировому господству не только через мессианизм коммунистического мировоззрения, но и благодаря непрерывно возрастающей индустриальной мощи. Ей смогла противостоять лишь одна капиталистическая индустриальная держава с национальными общественными отношениями, а именно США.

Среди трёх капиталистических индустриальных держав 20-х годов: Великобритании, Франции и США, – моральные и политические силы для преодоления Великой Депрессии нашлись только в Соединённых Штатах. Пообещав разрешить главную политическую проблему страны, уничтожить массовую безработицу и добиться этого посредством углубления демократизации государственных отношений, вождь либеральной по идеологическим основаниям демократической партии Рузвельт перетянул на свою сторону средние имущественные слои связанного с производством городского населения. Эти слои потеряли доверие к националистической по идеологическим основаниям республиканской партии, которая в 20-е годы предстала не их партией, каковой была прежде, не партией средних имущественных слоёв, а партией богатых промышленных магнатов. Магнаты стремились разрешить кризис перепроизводства привычными мерами, сокращением производства и увольнениями квалифицированных рабочих и служащих, и руководство республиканской партии защищало главным образом интересы и взгляды самых крупных собственников производства. Оно оказалось не способным предложить вовлечённым в производственные отношения средним имущественным слоям горожан внятных политических мер по защите их интересов, тем самым толкая их к поискам других политических сил, предлагающих внятные способы решения обостряющихся противоречий между наёмными рабочими и служащими, с одной стороны, и крупными промышленниками – с другой.

Магнаты американской промышленности в условиях Великой Депрессии мыслили и действовали на основе прежнего опыта преодоления кризисов перепроизводства, когда главным рынком потребления товарных изделий промышленности и сельского хозяйства был внутренний, американский рынок. Они продолжали рассматривать внутренний рынок, как относительно самостоятельный и независимый от мирового рынка национальный рынок товарно-денежных отношений. Прежние кризисы перепроизводства преодолевались посредством внутренней перестройки: как в приоритетах капиталовложений в производство, так и на национальном рынке труда, – что позволяло действенно управлять безработицей, преодолевать её собственными усилиями. В новых обстоятельствах, когда в 20-е годы американское производство быстро развивалось и возрастало за счёт расширения сбыта товарных изделий на послевоенном европейском и других мировых рынках, такие подходы оказались тупиковыми. Великая Депрессия показала, – спад производства и безработица в США зависят уже не столько от внутренних причин, сколько от внешних обстоятельств. Экономика страны, всех промышленных и сельскохозяйственных штатов стала существенно зависеть от состояния других мировых рынков, и без вмешательства в мировую политику для воздействия на эти рынки нельзя было преодолеть внутренний кризис перепроизводства и безработицу при сохранении рыночных товарно-денежных отношений. Альтернатива такому вмешательству в мировую политику для упорядочения внешних рынков сбыта американских товаров была только в следовании примеру Советской России, то есть в коммунистическом огосударствлении собственности и переходе к плановой экономике. Эта альтернатива напугала не только собственников промышленного производства, но и выразителей интересов коммерческого капитала, которые стояли за демократической партией. Противостоять растущим прокоммунистическим настроениям в стране, – главным образом в среде неимущих или малоимущих иммигрантов, этнических и расовых меньшинств, то есть в среде традиционно поддерживающих демократическую партию избирателей, – смогли только возглавленные Рузвельтом круги демократов, которые намеревались усилить вмешательство правительства в экономику ради спасения понятных большинству городского населения капиталистических рыночных отношений. Эти круги добились господствующего влияния в демократической партии и привели Рузвельта к уверенной политической победе в борьбе за президентские полномочия в переломном 1932 году.

При президенте Рузвельте республиканские националистические настроения горожан-англосаксов, объединённые идеологией предельно рационализированного протестантского прагматизма, претерпевали коренные изменения. С одной стороны, они преобразовывались в коренным образом усовершенствованные, собственно американские национальные производственные и управленческие отношения, окончательно преодолевающие земляческие настроения в штатах. Но с другой стороны, они стали привязываться к традиционному для демократической партии космополитическому либерализму, который боролся за становление мирового капиталистического рынка посредством непрерывного усиления влияния коммерческого интереса, коммерческого капитализма. Иначе говоря, восстановление и развитие национальных производительных сил и производственных отношений ставилось Рузвельтом в зависимость от самого решительного изменения американских государственных отношений посредством либерального реформизма. Во-первых, от обосновываемого либерализмом усиления вмешательства правительства США во внутренние дела протестантских общих и всех штатов, от полного подчинения их федеральному правительству ради ослабления местной общественной власти, её местного общественного надзора за спекулятивно-коммерческим капитализмом. А во-вторых, от военно-стратегического вмешательства американского правительства в мировые дела ради восстановления и развития мирового капиталистического рынка, от поощрения правительственными заказами внутреннего военного производства, от возрастания внутриполитического значения либеральной идеологии и коммерческих интересов. Составляющие национальный средний класс имущественные слои горожан волей или неволей вынуждены были согласиться с данной политикой, которая камня на камне не оставляла от их привычного национального общественного изоляционизма, питаемого общественным изоляционизмом отдельных штатов, а точнее, господствующими в штатах этническими общинными традициями родоплеменных общественных отношений. С того времени начались уступки американского англосаксонского национализма коммерческому либерализму, которые делались не сразу, а в диалектическом противоборстве с ним, с его духом коммерческого космополитизма, и потому растянулись на десятилетия и приводили к колебательному подъёму националистических настроений, временным победам республиканской партии в борьбе за власть.