Читать онлайн «НАРОДНОСТЬ, НАРОД, НАЦИЯ...». Страница 174

Классическая философия, какой она стала в Древней Греции, должна иметь три неразрывные составные части. Физику, то есть умозрительную методологию познания природы и выведения общих законов существования вещественной вселенной. Логику, то есть методологию познания общих закономерностей мышления. И этику, – методологию познания смысла человеческого бытия, сущности общественных явлений и законов выстраивания и развития общественных отношений.

Наиболее основательно Энгельсом была разработана философски понимаемая физика природы. Но его диалектический материализм был механистическим, и не мог быть иным, так как в его время физика природы виделась только механистической. Механистическое понимание причинно-следственных закономерностей изменений в природе вполне сложилось уже в Древней Греции и в эллинистическом мире на основаниях выдающихся достижений греков в развитии математических, астрономических и механических знаний и приложений этих знаний в техническом творчестве. Механистическое мышление отразилось в устройствах древнегреческих полисов, в древнегреческой политической жизни и культуре, так как оно оказывалось необходимым для цивилизационного освоения побережий средиземноморья. В частности, механистическое мышление совершенствовалось школами пифагорейцев, которые придали ему математическую стройность и строгость. Именно пифагорейскому, пересмотренному и приспособленному для своих целей идеалистической философией механистическому мировосприятию христианство обязано строгой иерархической системой видения мира и общества, государственной власти и устройства централизованного управления сословным общественным развитием, которое предложил и обосновал Платон. Христианское мировоззрение пронизано механистическим мировосприятием, на нём выстраивалась феодальная государственная власть, воспитывались христианские народности, а затем народы. Всё развитие науки и техники, городского производства в Европе Средних веков и Нового времени стало следствием механистического содержания греческой философии христианского мировоззрения.

Однако в конце 19 века под влиянием естественнонаучных исследований, которые стали возможными вследствие достижений индустриального капитализма в создании новых товаров и средств производства, в привлечении науки и изобретательства к задачам развития индустриального производства, были обнаружены первые неизвестные прежде свойства материальной природы, которые не удавалось объяснить механистически. В последующие десятилетия городское сознание европейцев пережило глубочайшее мировоззренческое потрясение. Открытия немеханического движения электрона и других явлений микромира, предельной скорости света привели к появлению корпускулярно-волновой и вероятностно-статистической методологии познания природы, которая нанесла сокрушительный удар не только по механистическому воззрению на мир, но и по христианскому мировоззрению, христианским народным общественным отношениям и традициям феодально-бюрократических представлений о способах выстраивания власти и управления. Это относилось и к марксизму. Законы механики оказывались с точки зрения новых знаний применимыми только при соизмеримых с земными скоростях и размерах. И механистическая методология исторического и диалектического материализма Маркса и Энгельса была применимой лишь в странах, которые не вырвались из христианских традиций народного бытия, а потому подавляющее большинство населения в них имело механистическое умозрение, далёкое от представлений о существовании особых природных явлений в микромире и макромире. В странах же, в которых складывались индустриальные нации, ширился социальный слой образованных средних прослоек горожан с новыми знаниями о природе, и механистическое мышление уже не в полной мере определяло существо городской социальной культуры их поведения. На сознание средних прослоек горожан в таких странах усиливалось воздействие философских представлений о схожести человеческого поведения с поведением частиц микромира, описываемых принципами волновой неопределённости, и о том, что люди создают между собой общественные связи, как частицы в телах, на основе вероятностно-статистических закономерностей. Согласно подобным представлениям, наилучшим образом выстраивать общественные и рыночные экономические связи следует в условиях широких свобод и демократии, а не при господстве механистической традиции феодальной военно-бюрократической централизации власти и управления. А потому в индустриально развитых капиталистических странах возрастало внимание средних слоёв горожан к психическим свойствам людей и каждого человека, популярными становились соответствующие социально-политические теории и учения.

Таким образом, механистический диалектический материализм Энгельса был философской теорией, применимой в политической борьбе во время перехода от христианского народно-земледельческого общества к национально-городскому капиталистическому обществу. А поскольку вплоть до настоящего времени никто этого не смог выразить и объяснить теоретически, постольку доказательство переходного характера марксизма происходило на практике, теоретическая же социология только подстраивалась под практику, приспосабливая к действительности старые теории и выводы, подправляя их нужным образом с учётом новых открытий в физике. Именно так поступил В.Ленин в отношении диалектического материализма Энгельса в своем выдающемся труде «Материализм и эмпириокритицизм». Благодаря чему он спас пролетарский марксизм для использования при создании реформационного большевистского мировоззрения в России и в других странах, где ещё происходило или только начиналось индустриальное раскрестьянивание.

Ещё в большей мере механистическое умозрение Маркса и Энгельса проявилось в философских вопросах, связанных с логикой и этикой. Во взглядах и часто очень глубоких выводах главных теоретиков марксизма находила выражение только традиционная формальная логика, которая получила развитие после определения её категорий Аристотелем и рассматривала человека, как схематический механический субъект, наделённый некими общими и заведомо предсказуемыми свойствами поведения. Ими исключилось в своей философской этике рассмотрение влияния не описываемых формальной логикой психических свойств конкретных людей на общественные отношения, на социологию и политэкономию. Так, объективное, требующее научного изучения религиозное бессознательное содержание биологических общественных отношений человеческого вида, которое сложилось вследствие естественных, природным эволюционных и скачкообразных революционных изменений человекообразных обезьян, объявлялось ими простой мистификацией. Такая мистификация, согласно марксизму, по умыслу вождей и шаманов осуществлялась сначала в среде первобытных людей, испытывающих страх перед необъяснимыми явлениями природы, а затем уже господствующими классами, которым-де религия понадобилась для удержания власти над эксплуатируемыми классами. Поэтому марксистское учение о классовой борьбе, как главной причине общественного и, его проявления, этического развития, объясняя многие явления исторического существования цивилизаций, в то же время страдало схематичностью, не давало ответы на многие существенные вопросы. При таком положении вещей действительная политическая практика заставляла последователей и сторонников марксистского учения неосознанно использовать эзотерические знания о психических мотивациях поступков людей и жизни обществ, которые накопило и применяло христианство. В частности ими брались у христианства без каких-либо изменений этика и нравственные нормы общественного поведения, которые без ссылок на христианство включались во все социалистические и коммунистические идеологии.