Читать онлайн «НАРОДНОСТЬ, НАРОД, НАЦИЯ...». Страница 173

Когда Маркс в полемическом задоре написал ставшее крылатым выражение, что прежде философия лишь объясняла мир, а надо, чтобы она его изменяла, он был, мягко говоря, не прав, и не прав по существу. Уже основатели идеалистической философии Сократ и Платон развивали свои идеи вследствие сугубо практических побуждений. Ими двигало страстное стремление изменить человека и государственные отношения в переживающих социально-политический кризис полисах Эллады. Всё последующее развитие идеалистических философских школ эллинистического мира и Римской империи было вызвано теми же целями: посредством философии коренным образом изменить мировосприятие человека, чтобы вернуть его поведению социальную ответственность и вывести языческий строй из состояния ясно осознаваемого упадка. Победа идеалистической философии в борьбе за право стать философским мировоззрением нового исторического строя была обусловлена именно тем, что идеалистическая философия была в полном смысле слова практической, отличаясь этим от греческого материализма, который с течением времени ограничился лишь естественнонаучными вопросами и превращался в отвлечённое от общественных и государственных проблем умствование. И всё последующее развитие идеалистической философии христианского мира вызывалось стремлением разработать всё более совершенный умозрительный миропорядок, чтобы через воздействие на сознание человека совершенствовать, как учреждения феодальной государственной власти, так и посредством них народные общественные отношения. Поэтому правильно выразить историческую задачу, которая встала перед философской мыслью в середине девятнадцатого столетия, следует иначе, чем написал Маркс. А именно таким образом. Прежде материалистическая философия лишь объясняла мир, а теперь, когда обозначился упадок идеалистического строя, её мыслители должны вдохновиться стремлением к изменению и совершенствованию мира человеческого бытия и государственных отношений, чтобы уже материалистическая философия вывела мир из состояния упадка и стала господствующей философией нового исторического строя.

Причина основополагающей теоретической ошибки Маркса заключалась в том, что он историческое развитие производительных сил и производственных отношений, их движущее диалектическое взаимодействие и противоборство сделал основанием для своей периодизации истории. Из такого подхода, действительно, следовал естественный, – и неверный! – вывод, что средневековый земледельческий феодализм и буржуазный капитализм Нового времени были совершенно разными видами общественного бытия, разными видами исторического строя, так как в них господствовали разные проявления производственных отношений, в одном случае земледельческие, а в другом – буржуазно городские. Однако и феодализм Средних веков, и буржуазный капитализм Нового времени связывало единое христианское мировоззрение, разные вероучения которого объединяла библейская мифология и греческая идеалистическая философия народного общественного бытия. Удельно-крепостнической, феодальной была лишь формационная организация производственных отношений определённой, средневековой ступени развития этого строя, которая на исходе Средних веков сменялась формацией, другим подстроем буржуазно-капиталистических экономических отношений внутри данного же строя. Иначе говоря, корневая ошибка Маркса заключалась в том, что он объявил различные проявления сущности самой сущностью.

Подлинной же сущностью является биологическая природа человека, как стайного животного. А проблема исторического государственного и общественного цивилизационного развития есть в первую очередь проблема поиска средств сохранения и усложнения социальных общественных отношений людей, как биологических существ, общественное поведение которых обусловлено родоплеменными бессознательными побуждениями. Вне решения проблемы осознанного или неосознанного сохранения и усложнения социальных общественных отношений людей, как биологических существ с бессознательными побуждениями, невозможно никакое развитие общественно-производственных отношений и общественных производительных сил. Идеалистический строй возник на принципах использования для сохранения и усложнения социальных общественных отношений идеалистической системообразующей философии с религиозной мифологией народного идеала общественных отношений. И поскольку социальные общественные отношений выстраивались на основаниях идеалистической философии и религиозного идеала народного общества, постольку исторический строй оставался идеалистическим.

В России начала 20 века впервые в мировой истории сложились такие обстоятельства, при которых нельзя было провести Реформацию народного, православно-идеалистического мировоззрения без воинственной, революционной замены его основанным на естественнонаучной материалистической философии мировоззрением. Однако Реформация народного мировоззренческого сознания не могла происходить без определённого сохранения понятных крестьянскому большинству и пролетариату индустриальных городов идеалистических общественных отношений, без учёта народно-идеалистического общественного сознания, которое сложилось и укоренилось за предыдущие столетия. Это проявлялось в том, что русское коммунистическое общество в политической пропаганде представлялось осуществлением «четвёртого сна Веры Павловны» из романа Чернышевского «Что делать?», – оно было умозрительным «царством божьим на земле», но в духе первобытнообщинного «золотого века», по сути, отталкиваясь от раннего христианского идеала общинных отношений. Поэтому в русской народной мировоззренческой Реформации в полной мере должны были проявиться единство и борьба противоположностей: наступающей материалистической философии и отступающей идеалистической христианской философии, которые обуславливали их диалектическое взаимовлияние. Вследствие данных диалектических единства и борьбы совершенно разных философий вытекали внутренние противоречия создаваемой Лениным политической философии большевизма, которая была и материалистической и идеалистической одновременно. При постоянном стремлении опираться на естественнонаучную методологию при обосновании коммунистического идеала, отвергались научные подходы в вопросах человеческих бессознательных побуждений и психических свойств, имеющих биологическое, родоплеменное происхождение. Противоречия эти имели место уже в изначальном марксизме, а так же в призванном обслуживать марксизм диалектическом материализме Энгельса, – хотя сам по себе диалектический материализм Энгельса явился высшим достижением естественнонаучной философской мысли Западной Европы.