Читать онлайн «НАРОДНОСТЬ, НАРОД, НАЦИЯ...». Страница 140

Подавляющее большинство населения штатов были протестантами не англиканского толка. К тому же сторонники англиканского вероисповедания являлись самыми верными слугами английского короля, представляли в основном колониальную администрацию, и с поражением Великобритании в войне с вдохновлённым идеей независимости союзом штатов во множестве покидали эти штаты. Влияние англиканства быстро стало политически незначительным. А из трёх основных протестантских течений только в англиканстве была централизованная церковь, и только она идеологически обосновывала государственную власть конституционной монархии. В отсутствии сторонников англиканства среди участников разработки конституции союза североамериканских штатов возможность установления монархического правления в завоевавших независимость колониях обсуждалась, как нежелательная возможность. Для подавляющего большинства участников конституционного конвента, который проходил в Филадельфии, монархическое правление было неприемлемым. Их больше устраивало республиканское устройство будущей государственной власти, которое соответствовало воззрениям сторонников пуританского кальвинизма, изгнанных из самой Великобритании.

Только пуританский кальвинизм средних имущественных слоёв англосаксов с его буржуазно-республиканским мировосприятием мог бы стать протестантской идеологией объединения североамериканских штатов в союзную республику. Однако христианское монотеистическое протестантство подготовило идеологическую и политическую почву для перенесения традиций родоплеменной общественной власти в городскую среду городов, какими они были до эпохи промышленного переворота, а так же для преобразования крестьянских общинных отношений в такие отношения, которые позволяли крестьянам приспосабливаться к раннему городскому капитализму. Промышленное развитие в протестантских государствах или там, где господствовал протестантизм в том или ином виде, проходило в условиях приспособления этого монотеистического мировоззрения к обслуживанию становления капиталистических производственных отношений на относительно небольших предприятиях относительно небольших городов и городков.

Говоря иначе, протестантизм как таковой своими идеологическими целями не способствовал созданию многочисленных коллективов людей со сложным социальным взаимодействием между ними, что было необходимой предпосылкой для развития крупного фабрично-заводского производства. А при том господстве рыночных капиталистических отношений, буржуазных экономических и политических свобод, – господстве, которое установилось в США после обретения независимости, – из производственных интересов лишь интересы, порождаемые крупным промышленным капиталом, могли бы подталкивать появление созидательных политических сил, желающих возникновения сильных экономических и политических связей между штатами. Однако крупного капиталистического производства в хозяйстве США тогда не было, и не было потому, что Великобританию её колонии интересовали только в качестве сырьевого придатка, потребителя товаров, произведённых в метрополии. Приверженцев неангликанского протестантизма, которых было большинство в свергнувших господство Великобритании колониях, вполне устраивала политическая независимость общественно-государственной власти отдельных штатов, опирающаяся на хозяйственную независимость мелких производителей. Союзную республику они готовы были признать постольку, поскольку республиканская власть имела ограниченные полномочия вмешиваться во внутриполитическое самоуправление штатов. У занятых в протестантском сельскохозяйственном и промышленном производстве, которое развивалось в североамериканских штатах конца восемнадцатого и начала девятнадцатого столетий, не было жизненной потребности в единой для всех штатов общественно-государственной власти.

В отличие от местных интересов участников производственных отношений, слой торговой и обслуживающей торговлю ростовщической буржуазии имел взаимосвязанные интересы в разных штатах и за их пределами. Слой этот ещё до войны за независимость быстро разрастался в численности и становился влиятельным внутри колоний и во взаимоотношениях с метрополией, только в его среде делались крупные посреднические капиталы, определяющие характер рыночных отношений собственности и способствующие появлению крупных городов на пересечении главных путей торговли. Смутные годы войны за независимость были годами упадка хозяйствования и всевозможной нехватки товаров первой необходимости. Но, подстегнув безудержную коммерческую спекуляцию, военные действия и беспорядки обогащали торговцев и ростовщиков, умножили их численность. А самым крупным торговым и ростовщическим городом, в котором сосредоточились их интересы, стал Нью-Йорк, через который шла основная торговля бывших колоний с европейскими странами. В среде крупных коммерческих спекулянтов и ростовщиков колоний было много евреев, а прямо заинтересованная в расширении торговли и между штатами и с внешним миром, среда эта в мировосприятии проявляла склонность в большей мере к рациональному материалистическому либерализму или иудаизму, чем к протестантизму. Её представителей связывало общее желание иметь исполнительную власть союза штатов более сильную, чем власть в самих штатах, но не настолько сильную, чтобы она хоть как-то вмешивалась в спекулятивные коммерческие, в том числе финансовые, сделки. Им были выгодны единые финансы штатов, облегчающие и упрощающие коммерческие сделки, единые правила в финансовой политике, но их никак не интересовала единая социальная и хозяйственная политика. По существу дела им хотелось превращения исполнительной власти союза штатов в диктатуру обслуживания коммерческого интереса, которым жили они, меньшинство населения. В тех обстоятельствах только либерализм оказывался идеологией, обосновывающей необходимость определённого укрепления исполнительной власти союза североамериканских штатов. Его сторонники и провозгласили конфедеративную республику с широкими правами местной демократической власти. Таким образом они рассчитывали получить поддержку выгодному им финансовому управленческому федерализму со стороны мелкобуржуазных слоёв городского и сельского населения в самих штатах. Организацией же, которая разными мерами объединяла немногочисленный относительно остального населения слой сторонников либерализма и целеустремлённо навязала идеологию либерализма политическим кругам всех штатов, являлась скрывающая своё участие в политической борьбе организация масонов. Масонство и стало негласно управлять исполнительной властью США, задавать ей политические цели вплоть до начала Гражданской войны 1861-1864 гг.