Читать онлайн «НАРОДНОСТЬ, НАРОД, НАЦИЯ...». Страница 139

События показали, что социал-демократы растерялись и не смогли противодействовать межгосударственному единству выразителей спекулятивно-коммерческого интереса и мировому идеологическому либерализму. В Веймарской республике вожди социал-демократов предпринимали лишь жалкие попытки вести идеологическую и политическую борьбу с абсолютным господством коммерческого интереса и либерализма, с установлением диктатуры коммерческого интереса и распадом индустриального производства. Это означало, что идеал социальной демократии, как идеал будущего устройства национального общества, являлся нежизнеспособным. Оказывалось, что такой идеал нельзя воплотить при вовлечении страны в мировые рыночные товарно-денежные отношения, в которых идёт открытая непримиримая конкуренция и борьба за политическое господство сил, выражающих требования коммерческого интереса, с одной стороны, и промышленного интереса – с другой. Только национал-социалисты, предложив объединяющий все земли Германии идеал национал-социалистического общества, как расовый цивилизационный идеал, совершив Национальную революцию, отрицающую народные земляческие общества с разным религиозным мировоззрением, свергли диктатуру коммерческого интереса и вновь повернули страну к индустриальному экономическому и социально-политическому развитию. Но они не смогли разработать собственную философию вселенной и в полной мере не монотеистическую идеологию, и поэтому их идеал, в действительности, был народно-национальным, что указывало на его бесперспективность. Следствием стало политическое поражение и режима национал-социалистов и Третьего Рейха, которые выразилось в военной катастрофе во Второй мировой войне, разделе страны на Западную и Восточную Германии. Эпоха национальной Реформации, эпоха становления немецкого национального общества после национал-социалистической революции, когда отмирали поколения с местническим народным мировоззрением, когда шло их вытеснение новыми поколениями с национальным общественным самосознанием, была одновременно эпохой оккупации Восточной и Западной Германии. Восточная Германия (ГДР) оказалась подчинена Советской России с её глобальным коммунистическим пролетарским мировоззрением, а Западная Германия (ФРГ) – США, в которых идеология национального прагматизма неуклонно вытеснялась глобальным мировоззренческим либерализмом.

В Восточной Германии Советская Россия навязала свою политическую систему, и в ней главной политической партией стала Социалистическая единая партия Германии. Эта партия появилась из прежней социал-демократической партии, но социал-демократам был навязан пролетарский марксизм в его изначальном виде, то есть им был навязан отказ от мелкобуржуазного ревизионизма. Эта партия была призвана объединять пролетариат и рабочий класс, тем самым подчинять идею нации пролетарскому народному патриотизму, и сохраняла власть до поры, пока в Восточной Германии сохранялся стареющий пролетариат, не пополняемый выходцами из деревенских крестьян в уже раскрестьяненной стране.

В Западной же Германии Соединённые Штаты навязали господство либерализма. Однако вынуждены были признать, что национал-социалисты, совершая Национальную революцию в тридцатые, довоенные годы, вырвали корни господства и политического влияния спекулятивно-коммерческого интереса. В ФРГ появились две партии реальной борьбы за парламентскую власть. В лютеранских землях такой партией стала возрождённая партия социал-демократов, партия проникающегося мелкобуржуазными интересами рабочего класса. А в католических землях возникла христианско-демократическая партия. Именно христианские демократы оказались приемниками национал-социалистов и осуществили поворот страны к долгосрочной политике национальной Реформации.

Таким образом, все три партии, которые после войны возглавляли разъединённую историей и поражением во Второй Мировой войне Германию, в той или иной степени, навязывали идее светской и материалистической городской нации немцев идеологии наследования традиций христианского земледельческого народа.

Война за независимость английских колоний Северной Америки в 80-х годах 18-го века была одновременно и буржуазно-демократической революцией в этих колониях, которые объявили о непреклонной воле стать самостоятельными штатами. Разрушив английское колониальное управление, война раскрепостила в североамериканских штатах буржуазно-капиталистические интересы, выразители которых стали оказывать определяющее влияние на ход политической борьбы за власть. Выразителями буржуазно-капиталистических интересов выстраивалось местное самоуправление, а так же учреждалась исполнительная власть союза штатов, без которой нельзя было добиться победы в войне за независимость и послевоенного экономического, финансового и политического противостояния Великобритании.

Подавляющее большинство населения штатов были протестантами не англиканского толка. К тому же сторонники англиканского вероисповедания являлись самыми верными слугами английского короля, представляли в основном колониальную администрацию, и с поражением Великобритании в войне с вдохновлённым идеей независимости союзом штатов во множестве покидали эти штаты. Влияние англиканства быстро стало политически незначительным. А из трёх основных протестантских течений только в англиканстве была централизованная церковь, и только она идеологически обосновывала государственную власть конституционной монархии. В отсутствии сторонников англиканства среди участников разработки конституции союза североамериканских штатов возможность установления монархического правления в завоевавших независимость колониях обсуждалась, как нежелательная возможность. Для подавляющего большинства участников конституционного конвента, который проходил в Филадельфии, монархическое правление было неприемлемым. Их больше устраивало республиканское устройство будущей государственной власти, которое соответствовало воззрениям сторонников пуританского кальвинизма, изгнанных из самой Великобритании.

Только пуританский кальвинизм средних имущественных слоёв англосаксов с его буржуазно-республиканским мировосприятием мог бы стать протестантской идеологией объединения североамериканских штатов в союзную республику. Однако христианское монотеистическое протестантство подготовило идеологическую и политическую почву для перенесения традиций родоплеменной общественной власти в городскую среду городов, какими они были до эпохи промышленного переворота, а так же для преобразования крестьянских общинных отношений в такие отношения, которые позволяли крестьянам приспосабливаться к раннему городскому капитализму. Промышленное развитие в протестантских государствах или там, где господствовал протестантизм в том или ином виде, проходило в условиях приспособления этого монотеистического мировоззрения к обслуживанию становления капиталистических производственных отношений на относительно небольших предприятиях относительно небольших городов и городков.