Читать онлайн «Золотой стандарт: теория, история, политика». Страница 155

Джевонс резко возражал против любых бумажных денег, не обеспеченных на 100% золотым запасом: «Бумажное обращение должно расширяться и сжиматься в соответствии с количеством золота, помещенного на депозиты в обмен на бумажные деньги. В то же время не придется думать о количестве бумажных денег, выпущенных таким образом. Задача столь строгого регулирования – не управлять количеством, а позволять ему колебаться согласно естественным законам спроса и предложения. По моему мнению, именно выпуск бумажных представительных билетов, принимаемых вместо монеты, является произвольным вмешательством в естественные законы, управляющие колебаниями чисто металлической валюты…»[829]

Этот аспект аргументов в пользу золотого стандарта был лаконично резюмирован в недавнем заявлении Ф. Хайека о том, что «никакая власть не может заранее установить „оптимального количества денег“, выявить это может только рынок»[830].

Рассмотрим теперь второй, или «отрицательный», аспект аргументации в пользу твердых денег. В его основе лежит идея о том, что передача политическим властям законной монополии на эмиссию денег неизбежно влечет за собой инфляцию. Причина этого очевидна. Собственно, как уроки истории, так и здравый смысл говорят нам о том, что любая группа, обладающая законной монополией в какой-то сфере экономики, без колебаний поставит эту монополию на службу своим собственным интересам.

В случае монополизированной правительством эмиссии декретных денег создание дополнительного количества денег во всех смыслах ничего не стоит. В то же время политические власти, особенно в условиях современной демократии, имеют сильные стимулы и широкие возможности для того, чтобы воспользоваться этой монополией. Например, денежная инфляция обеспечивает правительство дополнительными средствами, необходимыми для финансирования программ государственных расходов, которые позволяют политикам, находящимся у власти, «завоевать голоса». Денежная инфляция, вызванная экспансией банковского кредита, дает «дешевые деньги», необходимые для кратковременного увеличения инвестиций, занятости и реального выпуска, что опять же способствует популярности политиков, находящихся у власти. Наконец, инфляционная монетарная политика приносит политическим властям дополнительный фискальный урожай, облегчая реальное долговое бремя и усугубляя феномен «bracket creep» [перехода налогоплательщиков в группу, облагаемую по более высоким ставкам], который позволяет увеличить налоговые поступления без прямого повышения налоговых ставок.

Более того, поскольку публика слабо разбирается в процессе инфлирования денежной массы через современные монетарные и финансовые институты, государство может избежать ответственности за нежелательные последствия инфляции, такие как снижение реальных доходов и богатство населения. В распоряжении политиков всегда имеются козлы отпущения – ОПЕК, корпорации-монополисты, алчные профсоюзы, расточительные потребители, а также неблагоприятные погодные условия. И напротив, финансирование дефицита путем повышения налогов гораздо менее популярно, потому что всем ясно, за чей счет оно производится.

В свете этого анализа у нас имеется достаточно оснований считать государство институтом, инфляционистским по своей природе. Поэтому сторонники твердых денег полагаются на золотой стандарт как на единственное надежное средство против инфляции, потому что он является единственным монетарным режимом, который полностью отделяет государство от денег. Упразднение государственной монополии на эмиссию денег эффективно избавляет экономику от мощного стимула к возрастанию денежной массы, который порождается естественными инфляционистскими наклонностями политиков. При наличии товарных денег, функционирующих в условиях свободного рынка, которые нам дает подлинный золотой стандарт, совокупное количество денег в экономике полностью определяется действиями децентрализованных, ориентированных на рынок компаний и индивидуумов, чьи решения о предложении денег сдерживаются необходимостью инвестировать редкие, а потому дорогостоящие ресурсы в добычу дополнительных объемов золота или в перевод существующих запасов золота из неденежных в денежные области использования. Когда производство денежного товара определяется исключительно рыночными силами спроса и издержек производства, ценность денежной единицы надежно ограждена от произвольных политических манипуляций объемом денежной массы.

Монополистическую и инфляционистскую эксплуатацию жителей страны, являющуюся неизбежным результатом дарования какому-либо институту исключительного права на эмиссию денег, подметил уже на первых шагах развития денжной теории все тот же лорд Кинг. Он указывал, что выдавать Банку Англии любую «исключительную привилегию» на выпуск банкнот «так же несправедливо и политически вредно, как даровать монополию в любой другой отрасли промышленности или ремесла какому-либо частному торговцу или компании»[831]. Далее он утверждает, что законная привилегия на отказ обменивать банкноты на звонкую монету, полученная Банками Англии и Ирландии по закону о приостановлении размена 1797 г., привела к инфляции банкнот, выпущенных этими учреждениями, и обогатила их владельцев за счет общества в целом.

Предвосхищая доводы современных монетарных теоретиков, Кинг называет инфляцию налогом на остатки наличности. Он отмечает, что во время обесценивания бумажных денег, вызванного инфляцией, общество облагается «косвенным налогом… не на благо всего народа, а на благо отдельных лиц. Он взимается самым пагубным образом и наименее продуктивен из всех налогов в смысле относительного бремени и причиняемых им неудобств»[832].

Последующие монетарные теоретики классической школы в большинстве своем хорошо усвоили уроки лорда Кинга. Одним из его видных сторонников был Нассау Сениор, называвший произведения Кинга locus classicus[833] в области защиты твердых металлических денег. По словам Сениора, «Сочинение лорда Кинга… содержит настолько полное, и по большей части настолько верное изложение теории бумажных денег, что после сорока лет обсуждений к нему почти нечего добавить и почти нечего исправлять»[834]. Сениор следующим образом формулирует, как он выражается, «принцип лорда Кинга»: «Бумажные деньги могут сохранять ценность, равную ценности представляемых ими металлических денег, лишь в том случае, если они „подлежат немедленному размену на звонкую монету по желанию владельца“… Право на выпуск неразменных денег, кем бы оно ни было получено или приобретено, в конце концов неизменно приводило к злоупотреблениям»[835]. Позже Генри Маклеод ссылался на «закон бумажных денег лорда Кинга»[836], а Фрэнсис Уолкер говорил об «учении лорда Кинга»[837].