Читать онлайн «Ересь Хоруса: Омнибус. Том IV». Страница 68

Несмотря на риск и цену психохирургии, существуют свидетельства, что ее приняли не только потому, что она улучшала боевые способности пережившего имплантацию космодесантника, но также и из-за веры Пожирателей Миров, будто это духовно приближает их к примарху, и они становятся едины с его истерзанной душой и яростью.

В свою бытность Псами Войны XII-й Легион был известен своим суровым поддержанием внутренней дисциплины, и вспыльчивым нравом легионеров. Командование в Легионе получалось путем сочетания воинской доблести на поле боя и проявления лидерских качеств на линии фронта, а специалистов быстро выделяли по принципу пригодности. Впрочем, от всех без исключения рангов и ролей в Легионе ожидалось, что они будут сражаться так же упорно, как и все остальные, а желание при возможности сцепиться с противником и сразить его взмахом меча было одинаково сильным независимо от того, был ли конкретный десантник апотекарием, артиллеристом или рядовым бойцом. По сравнению с прочими Легионами, порядок и дисциплина среди носителей этого геносемени достигались куда менее естественным образом, чем этого можно было ожидать. Сердца кипели, озлобленно реагируя на воображаемые или подлинные обиды, и нередко честь следовало защищать физической расправой. Все офицеры Легиона знали, что от них ждут подкрепления приказов силой при необходимости, а также собственноручного наказания нарушителей, поскольку по правилам Легиона неповиновение в бою означало смертный приговор, незамедлительно приводимый в исполнение. Для XII-го Легиона сама жизнь являлась войной — противоборством, которое не прекращается с рождения до самой смерти, и эта идея обрела свою чистейшую форму в Легионес Астартес. Неудач в бою не терпели, на капитуляцию не соглашались, а в роли милосердия выступала быстрая смерть, которой одаривали отважно сражавшегося противника — трусы заслуживали лишь жестокой расправы в качестве расплаты за свой страх. Этот простой, но безоговорочно жестокий военный закон служил Легиону символом веры, и они распространяли его как на себя, так и на врага.

Появившись, примарх Ангрон принес свеженареченным Пожирателям Миров примитивное, почти что племенное единство. Вскоре он стал вершиной воинского совершенства, к которой стремился его Легион. Под его влиянием агрессивная и горячая напряженность, всегда бурлившая в душе Легиона, получила выход и форму. Гладиаторские бои — никогда не обходившиеся без кровопролития и в крайних формах смертельные — стали одновременно и центральным элементом тренировки Пожирателей Миров, оттачивавшим их индивидуальные боевые навыки до бритвенной остроты, и в то же время жизненно-необходимым выходом сдерживаемой агрессии и тщетной жажды крови, которую испытывал Легион между сражениями. Испытание боем также было излюбленным способом разрешения споров в рядах Пожирателей Миров. Когда воины открыто проявляли свой раздор, пуская друг другу кровь, это выглядело почетно как в глазах Ангрона, так и всего Легиона. Высокопоставленный легионер мог получить вызов на схватку за право командовать, хотя подобные редкие бои всегда проводились до смертельного исхода. Самым почитаемым статусом в такой практике было членство в рядах Поглотителей. Этот внутренний круг Легиона представлял собой подразделение телохранителей примарха Пожирателей Миров (другой вопрос, нуждался ли он в них вообще). Они сражались закованными в терминаторскую броню и несли самое беспощадное оружие из того, чем обладал Легион. Эта группа воинов насчитывала всего двенадцать членов, и попасть в их ряды можно было, лишь сразив Поглотителя в поединке до смерти. Если же кто-то из них погибал в бою с врагом, преемника выбирали путем состязания, принять участие в котором мог любой из Легиона, но в живых оставался только один победитель.

Система званий Пожирателей Миров под властью Ангрона осталась простой и прямой. Внешние атрибуты элитных войск вместе с бессмысленными наградами и титулами вызывали у примарха лишь презрение. Говорят, что он отказывался даже от обращения "Повелитель", однако при этом ценил по достоинству надежную и ясную цепь командования на войне. Легион и его господин верили в знаки братства и боевые шрамы. Это было выше званий и говорило о том, чего стоил десантник под броней. Разбитые цепи на том, кто сражался с превосходящим противником и выжил — отсылка к мрачной истории самого Ангрона, кровавый отпечаток ладони, которым командир одаривал воина, превосходившего братьев яростью — для Пожирателей Миров такие вещи означали большее, чем простые побрякушки, титулы и игрушки.

Учитывая сплоченность и частую изолированность Легиона Пожирателей Миров, важно отметить, что он не был лишен союзников и подразделений поддержки. Изначальный состав 13-го экспедиционного флота, командовать которым был поставлен Ангрон, включал в себя некоторое количество вспомогательных сил, хотя многие из них и были впоследствии уничтожены в бою или в наказание за неудачи. Одному такому подразделению, Легио Аудакс — обычно именуемому Угольными Волками — предстояло стать неотделимым от Пожирателей Миров. Изначально представляя собой авангардный демилегион, состоящий только из титанов разведывательного класса, Легио быстро заработал настораживающе жестокую и опасную репутацию, и те легионы титанов, рядом с которыми он сражался, считали, что он стал практически звероподобным. Было естественным объединить эту группу диких полуизгоев с Пожирателями Миров, и в бою их тяга к грубому прямому натиску отлично сочеталась, хотя тесный союз примарха Ангрона с Угольными Волками и их далекими повелителями из Механикума вызвал нарастающее беспокойство у Коллегии Титаника. Ситуация только усугубилась, когда 13-й экспедиционный флот прорвал блокаду Сарума, и произошла колоссальная Голгофская резня.

Сарум представлял собой осажденный аванпост Механикума эпохи Эры Раздора, с которым на протяжении столетия поддерживалась непрочная и прерывистая связь. Его хозяева, техножрецы Завета Реджака, веками хранили номинальную верность Марсу, однако они были вынуждены непрерывно сражаться в одиночку, и стали чрезвычайно воинственной и раскольнической ветвью с собственными тайнами, что вызывало у многих в остальной части Механикума серьезные подозрения. Реджакские механикумы Сарума приняли своих спасителей, Пожирателей Миров, как союзников, принеся Ангрону и его Легиону многочисленные клятвы верности и заключив соглашения о взаимной защите и поддержке.

Это дало Пожирателям Миров и их технодесантникам готовый источник пополнений и вооружения вдали от центральных сфер Империума. Помимо прочих благ, это позволило переделать сильно поврежденный флагман Легиона, боевую баржу "Твердая решимость", в тяжелобронированный "Завоеватель", оснащенный системами Медвежьих Когтей — огромными гарпунами для пустотного боя, чтобы пронзать вражеские корабли и подтягивать их в зону кровавого абордажа. Уменьшенные варианты "медвежьих" орудий были также установлены на титаны "Пес войны" Легио Аудакс и штурмовые дредноуты Пожирателей Миров. Что же касается багряных магосов Реджака, то в лице Пожирателей Миров они обрели могучих защитников, оберегавших их от проверок былых братьев из Механикума. Хотя уже близилось восстание Воителя, этот союз побудил подозрительного генерал-фабрикатора Марса (и союзника Хоруса) отправить в Легион Пожирателей Миров архимагоса Венерата Вел-Хередара, дабы накануне войны тот выполнял роли посланника и шпиона.

Невозможно точно оценить боевую численность и дислокацию Пожирателей Миров к моменту бойни на Истваане III. Впрочем, известно об их хорошем снабжении, а также поддержке легионом титанов Угольных Волков и флотом численностью не менее шестидесяти кораблей капитального класса. Сам же Легион интенсивно участвовал в почти непрерывных сражениях на протяжении десятилетий, неся большие потери и осуществляя прямую доставку новобранцев, за которой, скорее всего, не мог уследить даже Воитель. По наилучшим оценкам, к этому времени их наблюдаемая численность составляла около 150000 активных бойцов, что помещает Легион Пожирателей Миров на уровень выше среднего, если сравнивать с современниками. Вероятно, три четверти этих сил сопровождали примарха на Истваане III, и треть из них была отправлена в первой волне, предана и уничтожена на поверхности. Если брать те Легионы, что принесли часть себя в жертву на Истваане III, то структура и критерий отбора сил Пожирателей Миров в некотором отношении остаются, возможно, самыми непостижимыми. Безусловно, многие на острие атаки происходили из терранской породы, однако другие — нет, да и с Ангроном тоже остались терранцы. Они не были полностью набраны из тех, кого не выбрали для психохирургии, хотя, конечно, к этому моменту таких оставалось очень мало. Как бы то ни было, какой бы механизм Ангрон не избрал, он это сделал и сделал красноречиво. После того как стало ясно, что вероломный удар Хоруса не достиг желаемой цели, Ангрон не подчинился Воителю и спустился вниз вместе со своими людьми, чтобы оказать своим воинам честь, сразив их лицом к лицу.