Читать онлайн «Ересь Хоруса: Омнибус. Том IV». Страница 67

После Генны Император начал действовать, и призвал Ангрона, чтобы сделать тому выговор. Он приказал прекратить запретную хирургию в Легионе и отдал Пожирателям Миров распоряжение отправляться к северным пределам известного пространства, где совершать набеги и вести беспокоящие действия против ксеносов вдали от центральных миров Империума. Возможно, это изгнание и рассматривалось как наказание, но для Пожирателей Миров оно стало едва заметной карой, и сомнительно, что они прекратили запрещенные мрачные обряды и практики. Позже, вновь пожелав вернуть Пожирателей Миров, Император обратился к Хорусу — самому доверенному из своих сыновей и недавно назначенному Воителю. Он попросил его встретиться с Ангроном и воззвать к тому, воспитать и повлиять на собрата-примарха, вернув его в строй. Это стало ужасающим и печальным просчетом, ведь к тому моменту Хорус уже сам был совращен варпом, и вскоре ожесточение в гневном сердце Ангрона превратилось в предательство.

Как и почти все Легионы Космического Десанта, во времена своего создания XII-й следовал так называемому "терранскому образцу" организации, сформулированному Оффицио Милитарис в начале Великого крестового похода. Но даже в этот период времени в комплектовании и оснащении Легиона проявлялась заметная тенденция к прямому штурму, а также операциям в тесных и смертоносных внутренних пространствах, обозначенных в стратегической доктрине как "Зона Морталис". Это продолжилось и после перехода командования к Ангрону, организационные структуры Легиона остались по большей части нетронуты, но зачастую модернизировались, а эшелоны (как обычно именовали структуры уровня рот) реформированы в сторону пехотных строев. По экипировке и тактике их основная часть представляла собой гибрид тактических и контактно-штурмовых войск, поддерживаемый приданными тяжелыми наступательными подразделениями вроде терминаторов и специализированными подразделениями, например, эскадронами "Лендспидеров".

Такая организация сама собой вела к крайне агрессивной стратегической доктрине и тактике, которая приводила к чрезвычайно большим потерям, но обладала высокой эффективностью. Примером такой доктрины служила предпочитаемая Легионом модель вторжения на планеты. Легион быстро обратился к использованию в ходе нападения массированной атаки десантными капсулами с орбиты, чтобы попасть в самое сердце врага без маневров и подготовки, в качестве первой волны. Этот внезапный подавляющий удар должен был удерживать противника на месте, связывая его сражением с авангардом (часто несшим тяжелые потери), а тем временем следом шла вторая волна бронетехники и тяжеловооруженных подразделений, которая обрушивалась на области повышенного сопротивления, выявленные первой волной. В ходе этих атак Легион вел наступление с убийственной яростью, зачастую совмещая его с опасно близкими поддерживающими обстрелами с боевых кораблей на низкой орбите, или же используя прямо в гуще сражения титанов и другую осадную технику. Посредством этой тактики Пожиратели Миров подавляли любое сопротивление силой грубой ярости, вновь и вновь бросаясь на противника, пока дрогнувшие враги не гибли во время панического бегства.

Легион всегда предпочитал сражаться в ближнем бою, даже до того, как принял данное Императором имя Псов Войны. Это не значит, что Легиону недоставало таланта или компетентности в дистанционных боевых действиях, использовании бронетехники или же артиллерийской поддержке. Даже такой корифей механизированной войны как Феррус Манус восхвалял атаку бронетехники Псов Войны на Альдебаране Септус, называя ее "совершенным образцом ярости, обретшей форму и закованной в железо", однако для самих Псов Войны подобное было тактическими способами достижения финала. Этот финал состоял в успешной доставке убийственной силы Легиона — его космодесантников — туда, где они могли нанести максимальный урон и сцепиться с врагом на ближней дистанции. Самым явным признаком этой любви Легиона нести смерть лицом к лицу была масса оружия ближнего боя, которое обычно носили его воины. В дополнение к повсеместно используемым боевым клинкам и гладиям даже легионеры, прикрепленные к разведывательным отделениям и экипажам техники, как правило, носили цепные клинки, скиннеры, заершенные штыки, запасные ножи, топоры и тесаки. В специализированных штурмовых подразделениях это изобилие орудий убийства дополнялось оружием, восходившим к техноварварским племенам Терры — цепной секирой с широким лезвием. С приходом Ангрона на пост командующего пристрастие Пожирателей Миров пускать кровь в рукопашной возросло еще сильнее. Повелитель-гладиатор научил их владеть новым оружием и убивать новыми способами, и в основе Легиона укрепилось то, что можно описать лишь как культ индивидуального боя. Под руководством Ангрона цепной топор был доработан, и приобрел такую репутацию (особенно с учетом его эффективности против звероподобных существ вроде орков), что получил широкое распространение в нескольких других Легионах. Но в абстрактном виде это оружие можно рассматривать как символ самих Пожирателей Миров — жестокое и дикое, беспощадное и неизящное, машина с единственным предназначением: убивать.

У Легиона было много потерь, а уровень смертности среди рекрутов в ходе тренировок считается самым высоким из всех Легионов того времени, столь безжалостны были методы Пожирателей Миров. После определенного момента в ходе обучения гладиаторские состязания и боевые упражнения превращались в настоящую схватку насмерть с применением боевых боеприпасов и увлажненных клинков, целью которой было максимально поднять мастерство и силу воинов, пока их не сочтут достойными присоединиться к числу Пожирателей Миров. Несмотря на этот упор на личные навыки, в распорядке Пожирателей Миров не пренебрегали и более масштабным искусством ведения войны. Целые роты и даже батальоны на бились друг с другом в колоссальных матчах и состязаниях на глазах оценивающего их примарха, чтобы закрепить тактику подразделений и слаженное взаимодействие. Однако Пожиратели Миров всегда стремились на поле боя, и именно там избирались их офицеры и чемпионы.

Чтобы справиться с трудностями тренировок и непрерывных кампаний, под руководством Ангрона процессы набора были модернизированы и ускорены, а рекрутов стали набирать с разбросанных по разным сегментумам нескольких диких и феодальных миров, чтобы удовлетворить требования Легиона. Апотекарии Пожирателей Миров воспользовались собственным генетическим материалом примарха, чтобы стабилизировать и ускорить процедуры изменения и имплантации — так называемую Теорему Грабии. Вместе с этим в рядах Пожирателей Миров начала развиваться гораздо более мрачная практика: применение психохирургических имплантатов, которые повысили агрессию и болевой порог далеко даже за те пределы, на которые была способна генетически спроектированная плоть Легионес Астартес, но лишили их радости и покоя, за исключением тех, что обретаются в битве. Ангрон приказал изучить те имплантаты, которыми его наделили его хозяева — печально известные "Гвозди Мясника" — и взять их за образец. Однако здесь возникли сложности, поскольку имплантаты Ангрона являлись реликтами давно утраченной технологии, и в них мало разбирались даже изготовители, а выяснилось, что их снятие для близкого изучения убьет примарха.

Из-за этого начальные попытки скопировать их совместными усилиями технодесантников и апотекариев Легиона оказались далеки от успеха, и привели к большому количеству смертей и необратимых вспышек убийственного бешенства среди подопытных новобранцев. Впрочем, со временем подходящая технология была растиражирована и равномерно доработана (хотя так и не достигла полной стабильности и единообразия у всех субъектов) и целые свежесформированные роты рекрутов подверглись имплантации, как и множество действующих Пожирателей Миров, добровольно вызвавшихся для опасной операции. Большинство из них вернулось обратно в линейные подразделения Легиона, в то время как те, кого сочли потенциально слишком неуравновешенными для таких задач, примкнули к растущему числу практически берсеркерских штурмовых подразделений, известных как отделения "неистовых". Там же те, кто зашел настолько далеко, что между сражениями их можно было лишь обездвиживать, просто стали известны под именем Кэдере, или "Мясники" — пугающее предвестие будущей судьбы Легиона.

Несмотря на риск и цену психохирургии, существуют свидетельства, что ее приняли не только потому, что она улучшала боевые способности пережившего имплантацию космодесантника, но также и из-за веры Пожирателей Миров, будто это духовно приближает их к примарху, и они становятся едины с его истерзанной душой и яростью.