Читать онлайн «Крутое пике. Америка и новый экономический порядок после глобального кризиса». Страница 86

Как добиться, чтобы регулирующие правила работали

Финансовому сектору необходимо регулирование, но чтобы оно было эффективным, нужны регулирующие органы, которые сами верят в необходимость применения регулирующих мер. В состав этих органов должны избираться те, кто может пострадать из‑за сбоев регулирования, а не те, кто благодаря этому выиграет57.

К счастью, большое количество специалистов по финансам работают в профсоюзах, неправительственных организациях (NGOs) и университетах. Поэтому не надо идти на Уолл–стрит и оттуда приглашать так называемых экспертов.

При обсуждении деривативов мы видели, что банкиры, даже если они добивались локальных побед, всегда хотели большего, например того, чтобы такие люди, как мешавший им Бруксли Борн, никогда не приходили к власти, в результате чего полномочия органов регулирования становились все более слабыми. Нам необходимо понять, под каким мощным давлением находятся регуляторы, и осознать, насколько высоким является риск назначения на ключевой пост еще одного Гринспена, еще одного человека, который на самом деле не верит в регулирование. Мы должны добавить к этой системе прозрачные правила регулирования, чтобы в значительной степени уменьшить количество лазеек, которые используются при применении этих правил на практике. Может быть, в этом случае даже желательно пойти на определенное дублирование функций, как это делается в сфере обеспечения конкуренции58:

расходы, возникающие из‑за ошибок в этой области, в тысячи раз больше затрат на реализацию этих правил. Также ясно, что, для того чтобы иметь на самом деле работающую систему регулирования, нам необходимо множество регулирующих органов: компетентных в различных областях финансовой деятельности (страховых услуг, ценных бумаг, банковских услуг); способных контролировать общую стабильность финансовой системы; оценивающих безопасность продуктов, продаваемых системой.

Разработка структуры регулирования будущего, очевидно, будет проходить в спорах, и в этих дебатах на первое место выйдут сражения за право влиять и контролировать. Самым странным предложением, выдвинутым администрацией Обамы, было предоставление Федеральной резервной системе, которая так бездарно проявила себя в ходе развития кризиса, еще больших полномочий. Это была еще одна попытка обелить виновных и наградить их за провал: проблемы банков были «незначительными», полому дайте им больше денег, чтобы они поступили с ними так, как им заблагорассудится, и сделайте это несмотря на то, что они не смогли правильно распорядиться теми деньгами, которые у них были; ФРС практически не имела проблем, поэтому дайте ей большую власть, хотя она не смогла должным образом применить и те полномочия, которыми она уже обладала.

В этой и в предыдущей главах я описал множество способов, при применении которых участники финансовой системы вели себя неправильно, и как это сошло им с рук. Я подробно перечислил длинный список проблем, имеющихся в финансовой системе, и отчасти сделал это потому, что они являются на удивление всеохватывающими. Но проблемы в экономике выходят за рамки финансового сектора, как и сбои в системе регулирования.

Я также упоминал о неудачах в области разработки и реализации на практике конкурентной политики и корпоративного управления, но и этим количество допущенных просчетов не ограничивалось. В 2005 году Конгресс принял закон о предотвращении злоупотреблений при банкротстве и о защите прав потребителя. Банки очень активно выступали за принятие этого закона, поскольку он предоставлял им новые полномочия, позволяющие тянуть деньги из карманов заемщиков. Хотя для себя банки выторговали право получения помощи со стороны государства, они выступали против предоставления какого‑либо временного облегчения для малоимущих граждан. Если их мало интересовала проблема моральной ответственности применительно к себе, то в отношении обычных людей, которые были введены в заблуждение при получении займов, банки утверждали, что любое послабление, предоставляемое таким заемщикам, будет отрицательно сказываться на стимулах. Конечно, будет, но на самом деле это лишь подтверждало, насколько плохо банки справляются с оценкой кредитоспособности своих заемщиков.

Действуя под прикрытием новых законов о банкротстве, банки были уверены, что могут предоставлять кредиты кому угодно. Один известный банк, который в настоящее время выживает за счет государственной поддержки, в своей рекламе заявлял: «Вы соответствуете нашим требованиям для выдачи кредита с самого рождения». Каждый подросток получал множество предложений по кредитным картам. Многие семьи попали в долговую кабалу: люди работали, чтобы платить банкам. Все большая и большая часть их дохода уходила на выплату пени и непомерных процентных платежей, из‑за чего у них было мало шансов начать новую жизнь. Финансисты, возможно, снова хотели бы вернуться к временам Оливера Твиста и к тюрьмам дли должников, но закон, принятый в 2005 году, был лучшим из того, чего они смогли добиться в сложившихся обстоятельствах. Они получили право забирать четверть заработной платы должника. Новый закон также поощрял кредиторов выдавать ипотечные кредиты па еще более плохих условиях, что отчасти объясняет, почему так много токсичных ипотечных кредитов было выдано уже после принятия этого закона.

Новый закон о банкротстве, более соответствующий американским ценностям, не только даст передышку семьям, оказавшимся в очень тяжелом положении, но и повысит эффективность рынка и заставит банки более ответственно относиться к оценке кредитных рисков. Банки жалуются на то, что отмена закона 2005 года может привести к повышению процентных ставок. Если это действительно произойдет, то так тому и быть: американцы слишком много назанимали, что обошлось очень дорого и нашему обществу, и всему миру. Поэтому будет лучше, если появятся стимулы для сбережения.

Свою роль в создании нынешней ситуации сыграла и налоговая система. Говорят, что налоговая система отражает ценности общества. Одной из странных особенностей налоговой системы США является ее отношение к спекулянтам, которые участвуют в рискованных сделках: она относится к ним лучше, чем к тем, кто усердно работает, чтобы заработать себе на жизнь. Ставка налога на увеличение рыночной стоимости капитала гораздо ниже ставки налога на заработную плату. Какого‑то внятного экономического обоснования этому не существует. Разумеется, общество может желать стимулировать некоторые виды рискованных инвестиций, так как они обеспечивают выгоды для широких слоев населения. Например, оно может поощрять инновации в прорывных областях, особенно в тех, которые особенно ему интересны, таких как изменение климата и здоровье людей. В этом случае правительству следует установить более низкие налоговые ставки на доходы с этих инвестиций (независимо от формы, в которой они будут получены, будь то прирост капитала или получение прибыли). Но спекуляции с недвижимостью, конечно, не относятся ни к одному из тех видов инвестиций, которым общество хотело бы предоставить определенные преференции. Земля останется землей независимо от того, будут ли выдаваться субсидии на ее покупку или нет.