Читать онлайн «Крутое пике. Америка и новый экономический порядок после глобального кризиса». Страница 85

Однако самый хитроумный комиссионный платеж был установлен для продавцов, принимавших эти карты при оплате. Когда кредитные карты стали использоваться более широко, чему способствовали помимо прочего и различные приманки в виде тех или иных вознаграждений, которые предлагались держателям таких карт, владельцы магазинов пришли к выводу, что им придется принимать такие карты при оплате, поскольку если они этого делать не будут, то могут потерять слишком много покупателей: те просто уйдут к более сговорчивым конкурентам. Visa и Master Card знали о такой ситуации, как знали и то, что благодаря ей они могут эксплуатировать продавцов. Если банки при оплате картой берут комиссию в 2 или 3% стоимости товара, большинство торговцев согласятся на это, чтобы вообще не потерять покупателей. Тот факт, что современные компьютеры сделали фактические расходы на обслуживание транзакций по кредитным картам очень незначительными, во внимание не принимается. В этой области просто не было никакой фактической конкуренции, и поэтому банки могли этим воспользоваться. Чтобы избежать конкуренции, они настояли на том, чтобы продавцы не только не сообщали потребителям о том, каковы на самом деле затраты при использовании кредитной карты, но и не взимали плату за использование карт с покупателей. Visa и Master Card также потребовали от продавцов не осуществлять дискриминацию карт. Если продавец принимал карту Visa, он должен был принимать и все остальные карты, даже если условия, выставляемые при этом банками, были разными49. Словом, их монопольная власть была настолько велика, что они смогли добиться того, чтобы система ценовой конкуренции не работала. Если бы продавцы могли перенести свои платежи на покупателей, то владельцы более дорогих карт начали бы искать более выгодные варианты50. Но Visa и MasterCard постарались, чтобы в ценовом механизме произошло короткое замыкание.

Все это было бы невозможно, если бы регулирующие положения по обеспечению конкуренции были реализованы на практике должным образом. Но на деле происходило финансовое дерегулирование, сделавшее описанные выше антиконкурентные приемы с кредитными картами еще более эффективными. В свое время существовали законы, ограничивающие величину процентных ставок, которые назывались законами о ростовщичестве. Такие ограничения упоминаются еще в Библии и с очень давних пор использовались в большинстве религий, что связано с еще более давней историей ростовщиков (чью профессию часто называют второй древнейшей), которые эксплуатировали бедных заемщиков. Но современная Америка отбросила в сторону уроки об опасности ростовщичества. Когда процентные ставки так высоки, кредитование очень выгодно, даже если какой‑то процент владельцев карт не погашал своей задолженности. Было легче просто раздать кредитные карты любому, кто дышал, чем делать тяжелую работу по оценке кредитов и выводы о том, является ли данный человек кредитоспособным или нет.

Поскольку банки в основном пользовались двумя системами кредитных/дебетовых карт, Visa и MasterCard, и получали от этих дорогостоящих систем дополнительную прибыль, у них были все основания препятствовать разработке эффективного механизма электронных платежей, чем они успешно и занимались. Можно себе представить, какой должна быть такая эффективная система. В пункте покупки происходит мгновенная верификация (так это делается в наши дни), проверка того, что данная карта не украдена и что на счете владельца карты достаточно средств, чтобы выплатить запрашиваемую сумму. Затем необходимые средства мгновенно перечисляются со счета владельца карты на счет продавца. Все эти операции стоят несколько пенсов. Некоторые владельцы карт, возможно, договорились бы с банком о предоставлении им кредитной линии, что позволило бы им беспрепятственно получать овердрафт до установленной в соглашении величины, причем они могли бы платить за это по конкурентным процентным ставкам. Другие, возможно, предпочли бы ввести самоограничение, отказавшись от возможности овердрафта, зная, что за эту услугу банк берет грабительские проценты. Такой механизм совершения платежей будет работать гладко независимо от того, подключены к нему кредитные линии или нет. Этот эффективный механизм оплаты, состыкованный с кредитной системой, будет удобен для всех, за исключением банков, которые при его применении будут получать меньшие платежи51.

Представители финансовой системы США были достаточно умны и смогли придумать способы эксплуатации бедных американцев, но не смогли отыскать варианты, приносящие пользу этим людям. В Ботсване, одной из наиболее успешных стран Африки, я видел, как банки приходят в бедные деревни, чтобы предоставлять основные финансовые услуги людям, чьи доходы составляют лишь мизерную долю доходов самых бедных американцев. (В Ботсване средний доход на душу населения по–прежнему равен лишь 13 604 долл. 52)

Но в бедных районах Америки люди, которым нужна услуга по обналичиванию чеков, платят за нее до 20% суммы, указанной в чеке53.

Это направление деятельности является крупным источником банковской прибыли за счет эксплуатации бедных людей54.

Вопиющая алчность финансового сектора Америки, возможно, нигде не проявила себя более наглядно, чем в том политическом давлении, которое его представители оказали в ходе поддержки программы предоставления кредита студентам. Это еще один пример партнерства между частным бизнесом и государством, когда правительство берет на себя риск, а частный сектор получает вознаграждение. Правительство выступает гарантом по кредитам, выданным студентам, и поэтому их выдача является безрисковым бизнесом, но те, кто этим занимаются, могут устанавливать по этим кредитам процентные ставки так, словно риск неплатежа все же существует. Фактически, по некоторым оценкам, разница в расходах правительства на привлечение частного сектора в качестве партнера по сравнению с вариантом, при котором правительство само занимается кредитованием, за 10–летний период составляет 80 млрд долл. — щедрый подарок финансовому сектору55. Раздача денег в таких масштабах является приглашением к коррупции, и именно это произошло в данном случае. Кредитор обращается к членам приемной комиссии учебного заведения и убеждает их — при помощи взятки, — чтобы они рекомендовали студентам его программу кредитования. Коррупции этого рода не избежал даже такой престижный университет, как Колумбийский56. Но на самом деле коррупция началась уже на этапе принятия политических решений о разработке этой программы кредитования, которой все еще позволяют существовать.