Читать онлайн «Крутое пике. Америка и новый экономический порядок после глобального кризиса». Страница 133

Как я уже отмечал в главе 7, нравится ли нам это или нет, но наше современное общество требует, чтобы правительство взяло на себя более важную роль: от установления правил и обеспечения их соблюдения до развития инфраструктуры, финансирования научных исследований, обеспечения образования, здравоохранения и разнообразных видов социальной защиты Многие из расходов этого рода являются долгосрочными, и многие из них приведут к долгосрочным последствиям (как это видно на примере про граммы дорожного строительства Эйзенхауэра). Если мы хотим, чтобы эти деньги были потрачены хорошо, следует сначала всесторонне продуман., что мы хотим получить и в каком направлении нам двигаться дальше.

В этой книге я знакомлю вас с рядом изменений, которые, взаимодействуя друг с другом, изменили природу рынка и нашего общества: из‑за чего мы ушли от более сбалансированного варианта, учитывавшего интересы и отдельного человека, и общества (в том числе и государства), от варианта, при котором экономические и неэкономические виды деятельности были лучше согласованы друг с другом, от более сбалансированных ролей рынка и государства и от отношений между людьми, которые взаимодействовали друг с другом на основе доверия, и пришли к отношениям, где посредником между сторонами выступает рынок, а механизмом реализации служит правовая система.

Мы также стали свидетелями все большей ориентации отдельных лиц, фирм и правительства на краткосрочный период. Как уже отмечалось, одной из причин, вызвавших недавние проблемы во многих отраслях американской экономики, в том числе и в финансовом секторе, является чрезмерное внимание к краткосрочным результатам (это один из аспектов капитализма менеджеров). Для достижения долгосрочных успехов необходимо мышление, ориентированное на длительный период, — видение перспектив; на сегодняшний день рынки структурированы таким образом, что поощряют участников действовать прямо наоборот, но мы мешаем органам власти исправить встречающиеся здесь сбои. Конечно, заявления о том, что правительству следует в первую очередь исходить из долгосрочных перспектив, совершенно обоснованы, но надо понимать, что действующие стимулы подталкивают политиков к тому, чтобы прежде всего заниматься ближайшими задачами, причем эти стимулы так же, если не более серьезны, как и стимулы корпоративных менеджеров.

Перспективное мышление означает наличие видения. Очень удачно сформулировал сущность этого вопроса Жиль Мишель, глава французского Strategic Investment Fund, который заявил: «Государство имеет право на видение. Мы считаем обоснованным мнение о том, что органы власти должны заботиться о природе и эволюции промышленной структуры нашей страны»27. Частично обоснование для такого подхода дает и экономическая теория, свидетельствующая о наличии экстерналий (мы снова возвращаемся к сквозной теме этой книги). Развитие новой отрасли или создание нового продукта может привести к побочным воздействиям, оказываемым на других, в частности к возникновению преимуществ, которые предприниматель может не видеть, или даже если и видит их, то не может сам ими воспользоваться.

В некотором смысле, когда правительство расходует так много, как в настоящее время, трудно управлять процессом, не имея видения, охватывающего как небольшие, так и крупные вопросы: например, будет ли страна больше ориентироваться на неэкономичные автомобили, пожирающие топливо, или на общественный транспорт, при выборе видов которого тоже могут быть свои предпочтения (воздушный, железнодорожный и т. д.); будет ли экономика уделять большее внимание научным исследованиям, инновациям и образованию или сфокусируется на производстве. Пакет стимулов, принятый в феврале 2009 года, является убедительным примером того, что может произойти, если не руководствоваться общим видением: страна строит новые дороги в то время, когда местные сообщества вынуждены увольнять учителей, а университетам приходится значительно сокращать свои бюджеты. Снижение налогов поощряет потребление, но правительству следовало бы в первую очередь поощрять инвестиции.

О многих из обсуждаемых здесь проблем давно известно, однако реагирование на них до сих пор остается медленным. Почему страна, где так много талантливых людей и которая сумела отправить человека на Луну, не может лучше решать свои проблемы здесь, на земле?

Президент Эйзенхауэр предупреждал об опасностях, возникающих при развитии военно–промышленного комплекса28.

Но за последние полвека этот комплекс стал еще более масштабным: в число групп с особыми интересами, которые формируют американскую экономическую и социальную политику, входят помимо прочего финансовый сектор, фармацевтический, нефтяной и угольный. Из‑за их политического влияния проведение в стране по–настоящему рациональной политики стало невозможным. В некоторых случаях при толковании сложных социально–экономических явлений лоббисты играют вполне объяснимую роль, хотя, конечно, с уклоном в сторону частных интересов. Но по многим ключевым вопросам за их действиями не стоит практически ничего другого, кроме откровенного желания получить деньги, о чем свидетельствует недавнее требование фармацевтической отрасли, состоящее в том, чтобы правительство, крупнейший покупатель лекарственных средств, не требовало снижения цен при закупках этой продукции. Но еще более отвратительные примеры такого поведения демонстрировал как до, так и во время кризиса финансовый сектор.

Америке будет трудно реализовать любое видение будущего до тех пор, пока она будет оставаться столь ослепленной взносами, получаемыми во время политических кампаний, и не обращать должного внимания па действия лоббистов, а также на сложившуюся систему переходов высших менеджеров из банковского сектора на ключевые посты в органах власти. Возможно, у нас получится через все это пройти, но с какими затратами для нас сегодняшних и какими расходами для будущих поколений мы решим эту задачу? Этот кризис следует считать сигналом к пробуждению: затраты могут быть большими, очень большими, такими огромными, которые не может себе позволить даже самая богатая страна мира.

Я пишу эту книгу в ситуации, когда пройдена половина пути. Ощущение свободного падения закончилось. Может быть, к тому времени, когда книга будет опубликована, примени кризиса вообще перестанут про являться. Может быть, экономика вернется к полной занятости, хотя это маловероятно.