Читать онлайн «Крутое пике. Америка и новый экономический порядок после глобального кризиса». Страница 121

Последнее заблуждение банкиров состоит в следующем: они считают, что расходы на снижение темпов инфляции будут высокими. Поэтому, по их мнению, инфляцию надо уничтожить еще до того, как она возникнет. Опять же в реальной жизни все обстоит совершенно иначе. Несколько стран (например, Гана и Израиль) снизили величину инфляции с очень высокого уровня до низких и умеренных уровней и добились этого с не большими затратами. В других странах расходы, выраженные в виде более высокого уровня безработицы, необходимые для перехода в состояние дефляции (го есть снижения инфляции), оказались соизмеримы с выгодами, получаемыми при снижении безработицы в период инфляции.

Одним из самых ярких критических аргументов, выдвигаемых против модною предложения об установлении целевого значения инфляции, является довод о том, что в этом случае недостаточно внимания уделяется источникам инфляции. Если высокие темпы инфляции вызваны растущими ценами на энергоносители и продукты питания, как это было в 2006—2007 годах, небольшая страна, повысившая свои процентные ставки, вряд ли сможет заметно повлиять на эти глобальные силы. Да, страна может снизить темпы инфляции за счет достижения такого высокого уровня безработицы в остальных секторах экономики, что величина заработной платы и цены снизятся, но такое лечение будет еще хуже, чем сама болезнь. Соединенные Штаты обходят эту проблему при помощи исключения цен продовольствия и энергоносителей при измерении показателя уровня инфляции, применяемого в макроэкономических целях. Однако в большинстве развивающихся стран такой подход привел бы к тому, что пришлось бы исключить из расчетов 50 или более процентов определяющих цены факторов, то есть ценовых детерминантов. Даже в Соединенных Штатах цены продуктов питания и энергоносителей относятся к той категории, которой люди уделяют повышенное внимание. Такое отношение влияет на их ожидания в отношении будущего уровня инфляции и на размер запрашиваемой ими заработной платы.

Нынешний кризис покончит с идеей упрощенного подхода в виде установления целевого значения инфляции и по другой причине. Руководители центральных банков наивно предполагали, что низкая инфляция является необходимым и почти достаточным условием для экономического процветания. Поэтому, пока инфляция была низкой, они могли не сдерживать поток ликвидности, так как были уверены, что все находится под контролем. Но на самом деле ситуация была иной. Избыток ликвидности создавал ценовые пузыри, прорыв которых обычно приводит к резкому ухудшению положения дел в финансовой системе и в экономике. Инфляция, конечно, может приводить к искажениям в оценке происходящих событий. Те, кто придает инфляции первостепенное значение (чикагская школа и кейнсианцы, сторонники жестко установленных цен и размера заработной платы), были правы, так как при наличии инфляции все цены не меняются одновременно и поэтому относительные цены могут варьироваться46. Но эти потери меркнут по сравнению с убытками, вызванными нестабильностью финансового рынка. Похоже, на сегодняшний день верх в этих спорах одержали сторонники другой ветви новой кейнсианской экономики, которые считают главной проблемой не инфляцию, а хрупкость финансовой системы. К счастью, в настоящее время большинство руководителей центральных банков понимают, что они должны уделять повышенное внимание финансовым рынкам и ценовым пузырям, а также контролю над товарной инфляцией, и для этого у них имеются все необходимые средства17.

Вера в рациональность рынков подпитывала финансовый сектор в большей степени, чем любую другую отрасль экономики. Я подозреваю, что это являлось результатом пагубного влияния, распространяемого самими консервативно настроенными участниками рынка. Убеждение в том, что рынки являются эффективными и саморегулирующимися, соответствовало интересам многих отдельных групп. Соответственно, любые доказательства необоснованности этого убеждения были неудобны для этих заинтересованных групп. Многие, в том числе представители финансового рынка, считали, что реальные возможности для получения прибыли возникают только в том случае, если рынки не регулируются. В конце концов, регулирующие правила являются по своей сути ограничениями. Почти неизбежно прибыль, получаемая там, где компании должны были действовать в условиях ограничений, казалась им более низкой по сравнению с той, которую они могли бы получить, действуя свободно.

Я употребил выражение «казалась им более низкой», так как каждая фирма, думающая таким образом, не принимает во внимание все последствия отмены ограничений. Ведь поведение других участников рынка в этом случае также подвергается изменениям. Действительно, мы знаем, что, согласно стандартной экономической теории, если бы рынки действительно были эффективными и конкурентными, то в конце концов прибыль в какой‑то момент опустилась бы до нулевой. Снятие ограничений могло бы позволить фирме–первопроходцу воспользоваться вновь открытой возможностью и добиться более высокой прибыли, однако все достигнутые преимущества очень быстро должны были исчезнуть. Некоторые компании понимают, что способ получения устойчивой прибыли состоит в том, чтобы либо действовать более эффективно, чем конкуренты, либо выяснить, как можно сделать рынки несовершенными.

В ходе интеллектуальной битвы вокруг эффективности финансовых рынков возникло множество отдельных боев, участники которых выясняли, кто из них прав по ключевым вопросам этого направления. К числу этих вопросов относились следующие. Отражают ли цены финансовых рынков всю доступную информацию? Какую роль они играют в определении инвестиционной деятельности? Как мы уже видели, хорошо функционирующие финансовые рынки находятся в центре успешной рыночной экономики, поскольку именно они занимаются распределением одного из самых основных и дефицитных ресурсов — капитала. В основе рыночной» процесса сбора, обработки и передачи информации лежит ценовой механизм. 'Экстремальная гипотеза эффективных рынков исходила из того, что цены отражают всю имеющуюся на рынке информацию и предоставляют фирмам всю значимую информацию, которая им нужна для принятия решений, например информацию, связанную с инвестициями. С этой точки зрения, критически важно усиливать роль рынков в области определения цен.

Цены отражают часть того, что происходит в экономике, но существует и много посторонних шумов, причем таких внешних влияний настолько много, что лишь отдельные бизнесмены готовы полагаться только на информацию, представленную ценами на интересующих их рынках. Конечно, цены акций влияют на принятие решений, так как от рынка зависит стоимость капитала компании. Но примет ли сталелитейная корпорация решение о выделении средств на строительство нового сталелитейного завода только потому, что какой‑то инвестиционный клуб стоматологов и врачей из Пеории, штат Иллинойс, пришел к выводу, что сталь в будущем станет широко востребованным ресурсом, и приведет ли уже сегодня вывод специалистов этого клуба и других инвесторов к мысли о предстоящем росте цен на сталь? Будет ли нефтяная компания принимать свои решения о необходимости разведки новых месторождений, руководствуясь лишь сегодняшними ценами на нефть, которые, вполне вероятно, обусловлены действиями краткосрочных спекулянтов?