Читать онлайн «Крутое пике. Америка и новый экономический порядок после глобального кризиса». Страница 119

ний,Исследования, проведенные на протяжении последних трех десятилетий, показали, что неоклассическая модель, на основе которой проводят свои анализы представители чикагской школы, была просто ненадежной.

С их точки зрения, как Великая депрессия, так и нынешняя Великая рецессия являются свидетельствами неэффективности рынков, причем настолько явными, что пропустить их или игнорировать совершенно невозможно. Но сбои рыночного механизма наблюдались и в другие времена, и хотя их было труднее обнаружить, они тем не менее реально происходили. Рецессии напоминают верхушку айсберга и выступают как сигналы о том, что под поверхностью скрыты более глубокие проблемы. Существовало достаточно доказательств того, что именно так оно и было во время последнего кризиса. Так как истинно слабым местом в современной экономике является не кейнсианская макроэкономика, а стандартная микроэкономика, представители экономической профессии столкнулись с вызовом — нужно было разработать положения такой микроэкономики, которая согласовывалась бы с макроэкономикой.

Экономическая наука, как я уже отмечал выше, должна, как предполагается, давать прогнозы. Если это верно, то подходу чикагской школы необходимо поставить плохую оценку: она не предсказала возникновение данного кризиса (а как она могла это сделать, если в ее лексиконе нет таких терминов, как пузыри или безработица?), и она мало что может сказать о том, что нужно делать после того, как он случился, за исключением отрицания рисков дефицита государственного бюджета. Их рецепт всегда предельно прост: надо лишь держать государство подальше от того, что происходит.

Нынешний экономический спад не только дискредитировал макрошколу совершенных рынков, но и активизировал дебаты в рамках новокейнсианских подходов. Например, представители новокейнсианской экономической науки относятся главным образом к двум основным течениям. Одно из них согласно с большинством неоклассических допущений, но с одним важным исключением. Его представители исходят из предположения о том, что заработная плата и цены являются жесткими, то есть, например, они не снижаются при наличии избыточного предложения рабочей силы (безработице). Следствие такого допущения было очевидным: если бы только заработная плата и цены были более гибкими, экономика была бы эффективной, а ее участники вели бы себя в соответствии со стандартной неоклассической моделью41. Представители этого течения разделяли некоторые опасения чикагской школы, связанные с инфляцией, и уделяли мало внимания проблемам, связанным с финансовыми структурами.

Сторонники другого течения, возможно, более приближенного к взглядам самого Кейнса, считают, что проблемы, имеющиеся на рынке, являются более глубокими. Снижение заработной платы фактически приводит к усилению экономического спада, так как потребители сокращают свои расходы. Дефляция или даже замедление темпов инфляции по сравнению с ожидаемыми может привести фирмы к банкротству, так как получаемых ими доходов не хватает для платежей по кредитам. С этой точки зрения, проблемы, возникающие на финансовых рынках, отчасти обусловлено тем, что долговые контракты не индексируются с учетом уровня цен.

С другой стороны, эта проблема возникает и из‑за того факта, что в периоды экономической стабильности компании и домохозяйства получают стимулы для того, чтобы брать на себя более высокие риски, в частности, увеличивать свою долговую нагрузку. Но, когда они это делают, экономика становится все более хрупкой, более уязвимой для шоковых воздействий. Как мы уже видели, при использовании большого кредитного рычага даже незначительное снижение стоимости активов может привести к масштабному краху42.

Политические рецепты, предлагаемые различными ветвями новой кейнсианской школы, значительно отличаются друг от друга. Представители одной из ветвей считают, что политика, направленная на поддержание стабильности заработной платы, сама по себе является частью проблемы, другие полагают, что такой подход помогает стабилизировать экономику. Одни беспокоятся по поводу дефляции, другие выступают в ее защиту. Одни уделяют больше внимания вопросам хрупкости финансовой системы, таким как кредитные плечи банков, в то время как другие эти аспекты игнорируют.

В преддверии нынешнего кризиса во многих политических кругах доминирующую роль играли чикагская школа и кейнсианские школы, базирующиеся на концепции жестких заработных плат и цен. Сторонники чикагской школы утверждали, что правительству ничего не надо делать по той простой причине, что, чем бы оно ни занялось, оно, вероятно, будет действовать неэффективно, поскольку частный сектор будет противодействовать влиянию правительства, и если какой‑то эффект от принятых правительством мер и будет иметь место, то он окажется отрицательным. Конечно, они могли указать примеры, когда правительство что‑то делало неправильно и частный сектор действительно сводил на нет все правительственные усилия, как это было в том случае, когда рост сбережений был частично компенсирован увеличением государственных расходов. Но их решительные выводы о том, что правительство всегда действует неэффективно, были основаны на результатах, полученных при помощи искаженных моделей, которые лишь приблизительно отражали реалии и не подкреплялись статистическими данными и историческим опытом. Представители кейнсианской школы, придерживающиеся концепции жестких заработных плат и цен, соглашались с более активной ролью правительства, хотя и делали это с оглядкой на консервативные подходы. По их мнению, требовалось более гибко подходить к ставкам заработной платы, добиться ослабления роли профсоюзов, а также применять другие меры, направленные на ослабление защиты интересов работников. Это был еще один пример подхода «обвини жертву»: именно работников обвиняли в возникновении безработицы. Хотя в некоторых странах защита работающих, возможно, действительно обрела чрезмерный масштаб, ее роль в возникновении безработицы была самой минимальной, а если говорить о нынешнем кризисе, то, если бы не грамотные действия профсоюзов, все могло быть гораздо хуже.

Возможно, худшие результаты были получены в тот момент, когда чикагская школа и школы, придерживающиеся концепции жестких заработных плат и цен, объединились в борьбе с инфляцией, чтобы сформулировать денежно–кредитную политику.43 В результате этого центральные банки сосредоточили свои усилия на исправлении ситуаций, когда цены немного выходят из‑под контроля даже при умеренной инфляции, но они полностью игнорировали проблемы, которые возникают, когда финансовые рынки становятся чрезмерно хрупкими. Убытки от сбоев, происходящих на финансовых рынках, в тысячи раз превосходят те, которые вызваны инфляцией, при условии, что она остается низкой или умеренной.