Читать онлайн «Крутое пике. Америка и новый экономический порядок после глобального кризиса». Страница 117

Очевидно, очень важно, чтобы те, кто выступают в качестве таких пастырей, направляющих людей по соответствующему пути, не руководствовались при этом корыстными целями: у работодателя, управляющего собственным пенсионным фондом, возможно, есть стимул получить от работников более высокие платежи. Когда фирмы узнают о том, как люди приходят к тому или иному выбору, неудивительно, что они пытаются воспользоваться этим знанием.

Хотя правительство США не стало использовать знания в области человеческой психологии для предотвращения злоупотреблений, весной 2008 года оно предприняло согласованные усилия, чтобы использовать эти знания для выхода из рецессии. Кейнс утверждал, что инвесторов можно лучше всего описать, если исходить из того, что они мотивированы животными чувствами: у них возникает «спонтанное побуждение к действию, а не к бездействию, причем оно не является результатом определения средневзвешенных количественных показателей, умноженных на количественно выраженные значения вероятностей»32.

Если это так и если можно было бы изменить общий дух того времени, то можно было и вывести экономику из психического состояния депрессии, и добиться появления в ней оптимистичных настроений и даже приподнятости, вызванных ощущением того, что худшее осталось позади. Вполне вероятно, мотивированная именно таким образом33 администрация Барака Обамы через пару месяцев после инаугурации начала свою кампанию «зеленых ростков», благодаря чему в экономике появились признаки оживления. И реальная основа для надежды действительно была: во многих областях возникло ощущение того, что свободное падение закончилось; темпы снижения замедлились, или, если воспользоваться математическим языком для описания происходящего, вторая производная стала положительной.

Экономисты уже давно подчеркивают ту важную роль, которую играют ожидания в отношении будущих действий: убеждения могут повлиять на реальность. Действительно, во многих областях экономисты разработали модели, в каждой из которых есть множество равновесий и для каждой из которых характерно наличие самореализуемых ожиданий. Если участники рынка считают, что в ближайшем будущем произойдет череда банкротств, они будут устанавливать высокие процентные ставки, чтобы компенсировать возможные потери; установление высоких процентных ставок, в свою очередь, только способствует тому, чтобы число банкротств действительно возросло. И наоборот, если участники рынка считают, что число банкротств будет незначительным, они не будут закладывать высокие риски в кредитные процентные ставки, что способствует повышению выживаемости потенциальных банкротов34.

В данном случае администрация и Федеральная резервная система надеялись, что оптимистичные убеждения станут доминирующими. Если люди поверили бы, что дела идут на лад, они начали бы более активно потреблять и инвестировать, и если так считало бы достаточно большое количество людей, ситуация действительно бы улучшилась. Но ожидания должны быть основаны на реальности. Будет ли улучшение настолько заметным, чтобы оправдать надежды и чаяния общества? Если нет, то впереди нас ждет разочарование, которое приведет к дальнейшему снижению активности и усилению первоначального убеждения в том, что экономика страны в течение длительного времени будет находиться в состоянии спада. В рассматриваемом здесь случае для беспокойства были веские причины. Даже если бы заемщики погасили все взятые ими кредиты, даже если бы американцы были настроены более оптимистично в отношении будущего, реальное положение дел указывало на то, что пузырь, как и иррациональный оптимизм, который поддерживал потребление до 2008 года, был слишком раздутым35.

После прорыва пузыря многие домохозяйства и банки понесли большие убытки. Даже теперь, после того как период свободного падения закончился и наметился незначительный рост, уровень безработицы остается высоким и даже продолжает расти в течение длительного времени. Экономисты могут прибегать к семантическому каламбуру — утверждать, что если темпы роста стали положительными, то рецессия закончилась. Но для большинства американцев, как я уже отметил выше, рецессия закончится только тогда, когда в стране будет достигнут уровень полной занятости, а размер заработной платы начнет снова расти; оптимизм, основанный лишь на признаках окончания свободного падения и технического прекращения рецессии, не будет устойчивым, даже если американцам будут постоянно говорить о том, что жить стало лучше. Несоответствие между надеждами и реальностью может даже привести их в состояние еще большей подавленности. Поэтому все разговоры о начавшемся подъеме экономики срабатывают лишь в течение какого‑то времени. Такой настрой может даже способствовать временному повышению цен на рынке акций. Он может вызвать кратковременный рост потребления. Но пока нет достаточных оснований для того, чтобы заявить о том, что выход из глубин Великой рецессии 2008 года уже произошел.

В соборе традиционной экономической теории есть много часовен, посвященных особым проблемам. В каждой из них служит свой священник и даже используется собственный катехизис. Война идей, которую я описал выше, проявляется в виде множества боев и перестрелок, которые ведутся на каждом направлении. В этой и в следующих трех частях этой главы я описываю четыре таких направления, связанные с четырьмя разбираемыми здесь темами: макроэкономикой, денежно–кредитной политикой, финансами и инновациями.

Макроэкономика изучает изменения объемов производства и уровня занятости и пытается понять, почему для экономики характерно наличие колебаний, периоды неустойчивости с высоким уровнем безработицы и неполная загрузка имеющихся мощностей. На ход сражений, ведущихся на арене экономических идей, как правило, влияет любопытное взаимодействие между эволюцией мышления, происходящей в научном мире, и реальными событиями. Как было показано выше, после Великой депрессии был достигнут консенсус в том, что рынки не являются саморегулирующимися, но крайней мере, в течение довольно продолжительного времени они это свойство не проявляют. (В данном случае не имеет значения, что рынок может в конечном итоге через 10 или 20 лет вернуться к полной занятости, если оставить его без вмешательства и позволить ему действовать самостоятельно.) Для большинства экономистов тот факт, что уровень безработицы может вырасти почти до 25% (как это произошло в 1933 году), был достаточным свидетельством того, что рынки не являются эффективными. Хотя за последние четверть века специалисты в области макроэкономики основное внимание уделяли моделям, в которых рынки являются стабильными и эффективными, мы надеемся, что этот кризис все‑таки заставит их пересмотреть свои основные допущения.