Читать онлайн «Крутое пике. Америка и новый экономический порядок после глобального кризиса». Страница 104

В нынешнем пристальном внимании развивающихся стран к экономической системе США злорадство не является основной составляющей. На первом месте стоит реальная необходимость, требующая от них понять, с какой экономической системой им, возможно, придется столкнуться в будущем. Более того, эти страны крайне заинтересованы в быстром восстановлении Америки. Они знают не понаслышке, насколько огромны глобальные негативные последствия, возникшие из‑за кризиса в США. И многие из них все больше убеждаются в том, что идеалы свободного и беспрепятственно действующего рынка, которых Америка, похоже, все еще придерживается, не являются догмами, которым стоит слепо доверять.

Даже сторонники свободной рыночной экономики к настоящее время понимают, что некоторое регулирование является желательным. Но роль государства не ограничивается только регулированием, и это начинают понимать и отдельные развивающиеся страны. Например, Тринидад принял близко к сердцу полученный урок и понял, что риски следует контролировать и что правительство должно играть более активную роль в сфере образования; они знают, что, хотя они не могут перестроить глобальную экономику, в их силах помочь своим гражданам справиться с теми рисками, с которыми они сталкиваются в настоящий момент. Даже в начальной школе детей теперь учат основным принципам управления рисками, предупреждают об опасностях хищнического кредитования и рассказывают им о подводных камнях ипотечных кредитов. В Бразилии активно продвигают идею приобретения жилья через государственное агентство, которое гарантирует предоставление таких ипотечных кредитов, которые граждане действительно способны погасить.

В конце концов, почему мы, американцы, беспокоимся о том, что мир стал разочаровываться в американской модели капитализма? Идеология, которую мы насаждали, оказалась запятнанной, но, может быть, и хорошо, что она запятнана настолько, что не подлежит никакой очистке. Разве мы не сможем выжить — и даже процветать — в том случае, если не все будут придерживаться американского курса?

Безусловно, наше влияние будет ослабевать, но на многих направлениях это уже происходит и так. Мы привыкли играть ключевую роль в управлении глобальными капиталами, поскольку другие считали, что у нас есть особый талант в управлении рисками и распределении финансовых ресурсов. Сейчас так уже никто не думает, и в Азии, на которую в настоящее время приходится значительная часть мировых сбережений, уже создают собственные финансовые центры. Мы больше не являемся главным в мире источником капитала. Три крупнейших банка в мире на сегодня — китайские; а крупнейший банк Америки опустился на пятое место в общем рейтинге.

Надо отметить и то, что затраты, вызванные кризисом, вытесняют другие потребности, и этот процесс происходит не только у нас на родине, что обсуждалось выше, но и за ее пределами. В последние годы инфраструктурные инвестиции Китая в Африку превысили общую сумму, выделяемую на эти цели Всемирным банком и African Development Bank, а вложения Америки в этом случае выглядят карликовыми. Любой человек, приезжающий в эти дни в Эфиопию и многие другие страны африканского континента, уже может увидеть преобразования, в том числе и новые дороги, объединившие в прошлом изолированные города и поселки, в результате чего создается новая экономическая география. Причем влияние Китая чувствуется не только в инфраструктуре, но и во многих экономических отраслях, например в торговле, добыче природных ресурсов, промышленности и даже в сельском хозяйстве. Столкнувшись с кризисными явлениями, африканские страны обращаются за помощью к Пекину, а не к Вашингтону. К тому же присутствие Китая в настоящее время ощущается не только в Африке, но и в Латинской Америке, Азии и Австралии, то есть везде, где есть товары или ресурсы: быстрый экономический рост Китая порождает у него ненасытный аппетит. До кризиса такое состояние способствовало росту экспорта и повышению экспортных цен, что привело к беспрецедентному росту экономики в странах Африки и многих других государствах мира. После кризиса, вероятно, этот сценарий повторится еще раз, и действительно, многие из этих стран уже выигрывают от сильного экономического роста Китая в 2009 году.

Меня беспокоит, что по мере того как все больше людей из развивающегося мира все яснее видят недостатки экономической и социальной системы Америки, они будут делать неправильные выводы о том, какая система будет служить им лучше. Лишь немногие извлекут из происходящего правильные уроки. Они поймут, что для успеха нужен режим, при котором роли рынка и правительства находятся в состоянии равновесия и где сильное государство эффективно пользуется регулированием. Они поймут и то, что власть групп с особыми интересами должна быть ограничена.

Однако для многих других стран политические последствия будут более запутанными, противоречивыми и, возможно, очень трагичными. Бывшие коммунистические страны после тяжелого краха своей системы, сложившейся после Второй мировой войны, в большинстве своем обратились к капитализму, но некоторые из них выбрали искаженный вариант рыночной экономики. Они поменяли своего прежнего бога Карла Маркса на нового — Милтона Фридмана. Но новая религия не служит им хорошо. Многие страны при таком развитии событий, возможно, не только придут к выводу, что ничем не сдерживаемый капитализм в американском стиле оказался неудачной моделью, но и решат, что рыночная экономика как таковая не является удачным выбором. Коммунизм в прежнем своем стиле не вернется, но вот разнообразные формы чрезмерного вмешательства в деятельность рынка опять будут применяться. Но они не сработают.

При рыночном фундаментализме страдают бедные. Экономики просачивающегося вниз типа не работают. Но бедные могут пострадать еще раз, если новые режимы вновь создадут неправильный баланс, при котором вмешательство в деятельность рынков будет чрезмерным. Такая стратегия не обеспечит экономического роста, без которого невозможно будет снизить уровень бедности. Ни одна экономика не была успешной, если она в значительной степени не полагалась на рынки. Последствия такой зависимости для глобальной стабильности и безопасности Америки очевидны.

В прошлом США и представители элиты со всего мира, получившие американское образование, разделяли общие ценности, но нынешний эконо- мический кризис подорвал доверие людей, которые в свое время выступали за капитализм в американском стиле. Те же, кто критиковал американскую модель капитализма, сейчас пополнили свой арсенал достаточным количеством весомых аргументов и смогут более активно проповедовать антирыночную философию.