Читать онлайн «Крутое пике. Америка и новый экономический порядок после глобального кризиса». Страница 103

Неудивительно, что жители развивающихся стран все меньше и меньше верили в то, что помощь, предоставляемая им Западом, была проявлением альтруизма. Они начали подозревать, что риторика свободного рынка, которую в обобщенном виде называют «Вашингтонским консенсусом», на самом деле была лишь прикрытием для достижения прежних коммерческих интересов. А лицемерие Запада лишь усиливало эти подозрения. Европа и Америка не открыли свои рынки для сельскохозяйственной продукции из стран третьего мира, которая зачастую была единственным видом товаров, которые эти бедные государства могли предложить на международном рынке. Вместо этого они заставили развивающиеся страны отменить субсидии, предназначенные для создания новых отраслей промышленности, хотя в то же самое время они предоставляли огромные субсидии своим фермерам19.

Идеология свободного рынка оказалась лишь предлогом для применения новых форм эксплуатации. «Приватизация» означала, что иностранцы могут купить шахты и нефтяные месторождения в развивающихся странах по низким ценам. Она также означала, что они могли получать более высокую прибыль от монополий и квазимонополий, например, действующих в области телекоммуникаций. Идея «либерализации рынков финансов и капитала» на самом деле означала, что иностранные банки могут получить высокую доходность по своим кредитам, а когда качество кредитов ухудшилось, МВФ побудило провести социализацию потерь, то есть были предприняты все меры для того, чтобы переложить обязательства по кредитам иностранных банков на все население. Тогда, по крайней мере, в Восточной Азии после кризиса 1997 года, те же самые иностранные банки заработали дополнительную прибыль за счет распродаж по сниженным ценам, на которые МВФ заставил пойти страны, нуждавшиеся в деньгах. Либерализация торговли также означала и то, что иностранные компании могли уничтожать зарождающиеся отрасли промышленности и подавлять развитие предпринимательских талантов. Хотя капитал мог свободно перетекать из одной страны в другую, трудовые ресурсы не могли перемещаться подобным образом, если, конечно, не учитывать отдельных, наиболее талантливых людей, многие из которых нашли хорошую работу на глобальных рынках20.

Конечно, имелись и исключения. В Азии некоторые государственные руководители сопротивлялись реализации положений Вашингтонского консенсуса. Они вводили ограничения на перемещение капитала. Азиатские гиганты, Китай и Индия, управляли национальными экономиками по своему и благодаря этому добились их небывалого роста. Однако в дру- гих странах, особенно в тех, где доминировали Всемирный банк и МВФ, положительные результаты фактически не были достигнуты.

Идеологические дебаты продолжались повсеместно. Даже в странах, не испытывающих особых экономических проблем, не только среди широких слоев населения, но и среди образованных и влиятельных людей бытует убеждение в том, что действующие правила не являются справедливыми. Эти люди считают, что они добились высоких результатов не благодаря, а вопреки этим несправедливым правилам, и сочувствуют своим друзьям из других развивающихся стран, в которых экономическая ситуация выглядит гораздо хуже.

Для критиков американского капитализма из стран третьего мира реакция Америки на текущий экономический кризис стала очередной демонстрацией существования двойных стандартов. Во времена кризиса в Восточной Азии, который случился десять лет назад, Америка и МВФ потребовали, чтобы пострадавшие страны сократили свой государственный дефицит и сделали бы это за счет снижения расходов, даже если это вело к усилению эпидемии СПИДа в Таиланде, к сокращению субсидий на продовольствие для голодающих в Индонезии или к нехватке государственных школ в Пакистане, что заставило родителей отправлять своих детей в медресе, где их воспитывали в духе исламского фундаментализма. Америка и МВФ заставили пострадавшие страны повышать процентные ставки, в некоторых случаях (например, в Индонезии) сверх 50%. Они читали индонезийцам лекции о том, что необходимо проводить жесткую политику в отношении банков, и требовали, чтобы правительство не оказывало помощь этим финансовым институтам. В противном случае, заявляли они, возникнет ужасный прецедент и произойдет недопустимое вмешательство в плавный ход механизмов свободного рынка.

Контраст между тем, как власти отреагировали на кризис в Восточной Азии, и их реакцией на американский кризис, очевиден и не остался незамеченным. Чтобы вытащить Америку из ямы, в которую она угодила, страна пошла на масштабное повышение расходов и на гигантский рост дефицита бюджета, а вот процентные ставки в этот период времени были снижены до нуля. Банки спасали активно и повсеместно. Некоторые из тех же самых чиновников из Вашингтона, которые занимались тушением восточноазиатского кризиса, теперь участвуют в разработке спасательных мер, направленных на исправление ситуации, возникшей после имплозии американского пузыря. Почему, спрашивают люди из стран третьего мира, для себя Соединенные Штаты прописывают совсем другое лекарство, чем для других?

Речь сейчас идет не только о двойных стандартах. Поскольку развитые страны последовательно руководствовались в своих действиях положения ми контрциклической денежно–кредитной и фискальной политики (как они делали это и в этот кризис), а развивающиеся страны вынуждены следовать проциклической политике (урезания расходов, повышения налогов и процентных ставок), масштабы колебаний в развивающихся странах оказались большими, чем они были бы без проведения соответствующей политики, а в развитых странах — меньшими. Это повышает стоимость капитала для развивающихся стран по сравнению со ставками, под которые кредитуются развитые страны, и это еще больше увеличивает преимущество последних над первыми21.

Многие люди в развивающихся странах все еще находятся под воздействием того внушения, которому они подвергались на протяжении многих лет: берите пример с американских учреждений, следуйте американской политике, участвуйте в дерегулировании, откройте свои рынки американским банкам, чтобы они могли обучить вас хорошим приемам банковской деятельности, и это не случайно, продавайте свои фирмы и банки американцам, особенно по заниженным ценам во время кризисов. Им говорили, что все эти процессы будут болезненными, но в итоге, как им было обещано, они окажутся в лучшей позиции. Америка отправляла своих министров финансов (представителей обеих партий) по всей планете в качестве проповедников своей религии. Многие представители разных развивающихся стран испытывали к этим людям доверие по той причине, что они видели, с какой легкостью американские финансовые лидеры переходили с Уоллстрит в Вашингтон и обратно, в результате чего складывалось впечатление, что они сумели объединить в своих руках и политическую, и финансовую власть. Американские финансовые лидеры были правы, когда считали, что то, что хорошо для Америки или для мира в целом, было хорошо и для финансовых рынков, но они ошибались, когда думали, что верно и обратное, а именно, что то, что хорошо для Уолл–стрит, хорошо для Америки и всего остального мира.