📚 Литературные Сокровища Онлайн: Изучайте Миры в Наших Книгах! 🌟 Страница 866

«Послали же Боги студентку… Кудрявая каштановая проблема на мою не седую, но уже больную, голову! Посланником хочет стать. Видите ли не угоден ей Эсгард, желает среди людей побывать. И я бы лично попросил Правителей послать ее… в соседний мир, но я дал слово отцу этого демоненка в юбке. А выходки ее, ко всему прочему, забавляют меня. Меня! Уважаемого во всем Эсгарде лорда Линера, мага Высшего порядка, ректора Академии Магии! Я ловлю себя на мысли, что начинаю ждать, какую выходку она сегодня исполнит. Это уже ни в какие ворота не лезет! Отчислю! Только узнаю, какую пакость она нам сегодня приготовила…» — Крик души ректора.

В этой книге собраны изречения о любви от древнейших времен и до наших дней. Они вышли из-под пера поэтов, писателей, философов, музыкантов, врачей, религиозных и политических деятелей.Книга предназначается для широкого круга читателей.

"Всемирная история низости" объединяет восемь рассказов и восемь очерков о людях, которым моральное падение, преступления и позор открыли дорогу к славе. Но от читателя скрыта главная тайна: X.Л.Борхес написал отнюдь не документальную, как сам утверждал, книгу: события, детали, имена главных героев выдуманы или изменены до неузнаваемости.

  `Человека можно уничтожить, но его нельзя победить`, - так сформулировал Эрнест Хемингуэй свое жизненное и творческое кредо. Несколько поколений были буквально влюблены в `Папу Хэма` и его книги. Читатели стремились походить на его героев, а писатели - подражать (хоть и безуспешно) его стилю. Он покинул родную страну и стал колесить по всему миру, потому что понял: `Америка была хорошей страной, но мы превратили ее черт знает во что`. Путевые очерки Хемингуэя и легли в основу его мемуарной прозы - `Праздник, который всегда с тобой`, где он рассказывает о своей жизни в Париже, и `Зеленые холмы Африки`. Однако эти произведения - не только впечатления от странствий по дальним странам, но прежде всего мысли писателя о жизни, о своем ремесле, о собратьях по `литературному цеху`.

В тихий городок Хвойная Бухта прибывает странная парочка. Один симпатичный – бывший семинарист, а теперь бродяга со стажем. Тревису под девяносто, но выглядит он молодо – лет на двадцать пять. Другой – редкий урод по имени Цап, свирепый повелитель древних царств и гурман человеческой плоти. Он нежно-зеленого цвета, но видит его не всякий – лишь те, кем он закусывает.Курортный городок расстелен перед демоном, точно шведский стол в четырехзвездочном отеле. Но за мирными американскими фасадами прячется магия похлеще заклинаний царя Соломона. Городские пьяницы, разгильдяи, незадачливые любовники, виртуальные трансвеститы, неоязычники, буддист-виноторговец, ресторатор, помешанный на готике, и барменша из нержавеющей стали... Даже самому кровожадному демону нелегко устоять против такой гвардии.Бешеная фантазия Кристофера Мура выплескивается со страниц с пугающей силой, его кошмары цветными брызгами летят во все стороны, но... все будет хорошо.

Главному герою не дает покоя один вопрос: как с пользой распорядиться свободной четырехкомнатной квартирой жаркой ночью в Москве? Лет тридцать назад хватило бы и пяти минут. А сейчас… Дать объявление: очаровательный молодой человек 65 лет желает познакомиться с веселой девушкой без предрассудков для совместного времяпрепровождения?А что, если взять старую телефонную книжку и позвонить тем, кому не позвонил тогда (хотя обещал), кого недолюбил (а ведь хотел), с кем недоговорил (а должен был)?Вот она – многострадальная записная книжка с полуистертыми записями, вместившими столько событий. И вспомнить их захотелось до жути, до боли, до ста двадцати в минуту. Дрожащая рука снимает трубку телефона, набирает номер —и гудки, гудки, гудки.и тоска, тоска, тоска.

«Море, море» – одна из поздних и наиболее известных книг Айрис Мердок. Почему? Возможно, потому, что в этом романе трогательная «камерность» автора переходит в откровенную «глобальность». Почему? Возможно, потому, что здесь надрывность и некая незавершенность прозы писательницы практически впервые – не теряя изощренного психологизма – перевоплощаются в стилистическую цельность. Почему? Возможно, причину вы поймете сами...