📚 Литературные Сокровища Онлайн: Изучайте Миры в Наших Книгах! 🌟 Страница 228

Князь сей Дмитрий родился от именитых и высокочтимых родителей: был он сыном князя Ивана Ивановича, а мать его — великая княгиня Александра. Внук же он православного князя Ивана Даниловича, собирателя Русской земли, корня святого и Богом насажденного сада, благоплодная ветвь и цветок прекрасный царя Владимира, нового Константина, крестившего землю Русскую и сородич от новых чудотворцев Бориса и Глеба. Воспитан же был он в благочестии и в славе, с наставлениями душеполезными, и с младенческих лет возлюбил бога. Когда же отец его, великий князь Иван, покинул сей мир и удостоился небесной обители, он остался девятилетним ребенком с любимым своим братом Иваном. Потом же и тот умер, также и мать его Александра преставилась, и остался он на великом княжении.

С Аввакумом Заховым меня свел случай, И хотя Аввакума природа одарила щедро, а я был самым что ни на есть обыкновенным, ничем не примечательным человеком, между нами возникла тесная и прочная дружба. Благодаря его доверию я имел счастье близко наблюдать за деятельностью Аввакума, связанной с раскрытием нескольких очень сложных криминальных дел международного значения. Два из них — Момчиловское и Ящурное, к ним можно добавить еще историю со «Спящей красавицей», — вызвали в свое время большой шум. Их устроители отличались богатым воображением и широко использовали всевозможные технические средства. Я был убежден, что, например, Момчиловский случай — это образец самого большого коварства, на какое только способен злой человеческий ум....

После исчезновения родителей Айрин и Кеннет остались одни. Очнувшись в больнице брат узнает, что сестра потеряла память и помнит только его. Получив пригласительное письмо от директора школы-интерната близнецы узнают, что являются хранителями мощного артефакта из-за которого за ними охотится темный маг жаждущий заполучить перстень Ангела.

Мы представляем отечественному читателю один из томов фундаментального труда выдающегося синолога Яна Якоба Марии де Гроота `Религиозная система Китая, посвященный демонологии древнего Китая. По своей тематике настоящее исследование непосредственно связано со взглядами китайцев на душу и дух, на их посмертное существование. Основной особенностью китайской религиозности де Гроот полагает `универсалистский анимизм`, где универсализм свидетельствует общая парадигма народных верований, обрядов и ритуалов и ритуально-обрядовой стороны государственного культа императорского Китая, а анимизм распространяется вплоть до аниматизма. К безусловным достоинствам труда де Гроота следует отнести обширнейшую источниковедческую базу, просто фантастическую по своему объему и охвату, а также и то, что выдающийся голландский ученый успел прикоснуться к живой народной традиции верований и представлений о душе, еще не выхолощенный ни китайским марксизмом, ни культурной революцией. Книга написана прозрачным и чистым языком, а древнекитайские сюжеты просто завораживают своей фантастичностью и экстравагантностью, что позволяет рекомендовать ее не только специалистам-синологам, но и широкому кругу читателей.

Из источников эпистолярного характера следует отметить переписку 1955–1958 гг. между Г. Ивановым и И. Одоевцевой с Г. Адамовичем. Как вышло так, что теснейшая дружба, насчитывающая двадцать пять лет, сменилась пятнадцатилетней враждой? Что было настоящей причиной? Обоюдная зависть, — у одного к творческим успехам, у другого — к житейским? Об этом можно только догадываться, судя по второстепенным признакам: по намекам, отдельным интонациям писем. Или все-таки действительно главной причиной стало внезапное несходство политических убеждений?.. Примирение Г. Иванова с Г. Адамовичем происходит после 1953 г., в последний период их переписки, которая публикуется ниже. В ней гораздо больше писем к Одоевцевой, чем к Георгию Иванову, который, хотя и заключил с Адамовичем «худой мир», с прежней теплотой к нему относиться не начал. Так или иначе, публикация данного корпуса писем проливает свет на еще одну страницу истории русской эмиграции, литературных коллизий и крайне непростых личных взаимоотношений ее наиболее значимых фигур. Из книги: «Если чудо вообще возможно за границей…»: Эпоха 1950-x гг. в переписке русских литераторов-эмигрантов / Сост., предисл. и примеч. О.А. Коростелева. — М.: Библиотека-фонд «Русское зарубежье»: Русский путь, 2008. С. 449–552.