Читать онлайн «Чекистские фантазии». Страница 116

— Они враги? — спросила она.

— Враги, враги, спи, — ответил я, задумываясь о том, сколько сотрудников разведки и просто органов НКВД попали в жернова репрессий.

На совещаниях в главке нам доводили показатели работы управлений по всему Союзу и цифры были очень внушительными. Создавалось ощущение, что одна половина населения враги, а другая половина населения — подследственные, чья вина еще не доказана. С этими тяжелыми мыслями я и уснул.

Дорога появилась внезапно. Ровная, с идеальным покрытием темно-синего цвета, уходящая за горизонт. Даже старики не знали, кем строятся эти дороги, уводящие в неведомые миры. Никто не говорил, что находится в этих мирах, потому что никто не мог дойти до них. Но я не такой. Я — умный. Молодой. Сильный. Настойчивый. Я буду первым, кто осилит эту дорогу, узнает, что кроется за линией горизонта и принесет Истину всем людям.

Я вышел на дорогу и пошел в сторону горизонта. Дорога все время шла вверх, но подъем был не крутой и подъемом не ощущался.

Идти по дороге легко. Намного труднее пробираться сквозь заросли старого леса в поисках съедобных растений и животных, которых можно приручить для домашнего хозяйства или разводить для увеличения поголовья и создания источника снабжения свежими мясными продуктами. Не исключено, что обитатели дальнего мира уже решили все проблемы выживания, если они умеют строить такие прекрасные дороги.

За два дня пути я прошел не менее сорока километров и все вверх. Таких высоких гор на земле нет. Самая высокая гора Джомолунгма высотой никак не более десяти километров. И на ее вершине всегда снег, холодно и трудно дышать. А здесь хорошая дорога и невозможно достичь вершины. Что же может ждать меня там, за линией горизонта?

Я сел в раздумье: продолжать или не продолжать путь дальше. А вдруг я нашел тайную дорогу, которая ведет к жилищу Бога, и я незваным явлюсь к нему в гости? Не рассердится ли Бог на меня? Не нашлет ли он кару на моих соплеменников? Разве можно тревожить покой Бога?

А Бог с большими усами и трубкой во рту смотрел, как я иду по бесконечной дороге, нарисованной им на большом листе бумаге, проверяя, как пойдут остальные люди по пути, предначертанному им.

— Неужели и этот человек такое же разумное существо, как и я, — подумал Бог, выпуская табачный дым и приподнимая край листа, создавая муравью иллюзию близкого горизонта…

Ну и сны мне снятся. Кроме тов. Ст. с трубкой, есть еще много людей, которые наблюдают за нами, как за насекомыми в биологической лаборатории, и в любой момент эксперимент по изучению жизни нашего вида может быть прекращен. Если я подопытный кролик, то и вести я должен себя так, чтобы все знать и противодействовать экспериментатору.

Учитель уехал первым. Через какое-то время он передал сообщение о том, что у него все в порядке и фотографическую карточку, где он в числе других людей в окружении лорда М.

Напутствие мне было кратким:

— Вы должны быть тенью вашего протеже. Приглядывайтесь к нему и постарайтесь занять его место рядом с лордом М. При необходимости, мы сведем вас с оперативными сотрудниками немецкой разведки, чтобы координировать наши действия. Подписанное Генеральное соглашение о сотрудничестве между НКВД СССР и Главным управлением безопасности НСДАП Германии предусматривает совместные действия.

В Германии партия — это государство. Говорят Гитлер — подразумевают НСДАП, говорят НСДАП — подразумевают Гитлер.

В СССР партия и государство — едины. Мы говорим Ленин и Сталин — подразумеваем партия коммунистов, говорим о партии коммунистов — подразумеваем Ленина и Сталина.

Наша главная задача — как можно шире распространять идеи марксизма-ленинизма-сталинизма и идеи национал-социализма по всему миру. Весь мир будет поделен между двумя родственными идеологиями.

Но не сильно доверяйте немцам. Они, такие же, как мы и будут искать момент, чтобы подставить ножку на любом неровном месте. У двух гегемонов может быть только дружба силы или слабости, нарушение этого равновесия будет губительным для слабого. Вот этот баланс вы и будете отслеживать в Англии.

Запомните, наши главные враги — социал-демократы. Социализм и национал-социализм должны быть чистыми от плюрализма мнений. Есть одно мнение — мнение вождя и других мнений быть не может, мы не в пивной, чтобы сидеть и рассуждать, а что будет, если мы сделаем так или эдак.

Кстати, сильно не доверяйте своему протеже. Мы тоже будем наблюдать за вами.

Постарайтесь, чтобы ваша жена очаровала местное общество, она будет вашим пропуском в него. Никому не говорите о вашем членстве в партии.

Жить будете отдельно от советской колонии. Это может вызвать подозрение, но если вы хорошо сыграете барские манеры, то все подозрения развеются, и вы будете своим среди лондонской буржуазии.

Деньгами не бросайтесь, но и скупердяем не слывите, хотя скупердяйство — это признак рачительного хозяина.

Для связи вам будет выделен сотрудник посольства и организованы почтовый ящик и тайник.

Ранним утром мы прибыли на Московский вокзал Ленинграда. На присланной за нами автомашине мы отправились в морской порт, где взошли на борт отправлявшего в Англию грузо-пассажирского парохода.

Как уезжают пароходы, совсем не так как поезда. Кто-нибудь еще воспоет этот процесс отдачи концов, поднятия трапа, взятие буксира, ленивое покачивание корабля и медленное его движение к выходу из акватории порта под мелкий струящийся дымок паровых машин, которых почти и не слышно.

И вот он выход в море. Отошел в сторону буксир, звонко прогудев на прощание. Вздрогнули паровые машины, почувствовав, наконец, силу и мощь пара, словно кулаки боксера заходили взад и вперед поршни, вспенился бурун за кормой и пароход, трубно попрощавшись с буксиром, двинулся по своей, только ему известной водной дороге, отматывая милю за милей и говоря пассажирам, что точка возврата пройдена и им придется вместе с машиной плыть до того момента, пока марсовый матрос не крикнет сверху: «Земля!».

Пассажиры разошлись по каютам, лелея мечты о дальних морских путешествиях и жестоких и благородных пиратах, о которых столько было прочитано в детстве.

Наконец-то мы одни. Я сидел и смотрел на свою жену, размышляя о том, кто она мне — друг или враг, если почувствует, что я не такой преданный делу мирового коммунизма человек, а просто человек, который стремится к миру и спокойствию в отношениях между всеми народами.

Естественно, она обучена слежке за близкими людьми. Будет ли она передавать информацию обо мне? А ведь ей придется, иначе нас сразу же отзовут и посадят в разные камеры. Пока не будем об этом говорить, но как бы мне хотелось, чтобы снова не повторилась история почти двадцатилетней давности.