Читать онлайн «Восточный фронт». Страница 58

Пропели свою песню сигнальные трубы и горны, а затем раздались зычные команды ротных командиров передовых штурмовых колонн:

— Сомкнуть щиты!

— Уплотнить строй!

— Стрелкам зарядить оружие зажигательными!

— Факелоносцы! Не отставать!

Пехота начала наступление. Ровные шеренги воинов приблизились к стенам и битва продолжилась.

Вновь имперские чародеи сковали магов дари. Баллисты с дюн выстрелили огненными дротиками, а стрелки добавили. У каждого арбалетчика имелось несколько зажигательных болтов. Вместо бронебойного наконечника промасленная тряпка или хлопок. Такой болт поджигался от общего факела, и стрелки подняли свое оружие под углом в сорок пять градусов.

— Бей! — прокатились над строем команды офицеров и арбалетчики дали залп.

Больше тысячи зажигательных болтов перелетело вслед за дротиками в город, и обстрел не утих. Оставляя за собой дымные хвосты, новые снаряды летели за стены, и через несколько минут в Ганрии начался пожар. Принц Филотиэль и Хаук Ратина не смогли просчитать действий имперцев. Они ошибались изначально и за это поплатились. Цель императора и его генералов состояла не в том, чтобы отбить город, а в том, чтобы с наименьшими потерями уничтожить врага и высвободить силы для Восточного фронта. Вот, что было важно. И Марк Анхо, несмотря на присутствие в городе мирного населения и больших материальных ценностей, скрипя сердцем, одобрил план генерала Фарра поджечь город со всех сторон.

Лишь только первые клубы дыма и языки пламени поднялись над городскими стенами, как жрецы Верша Моряка, традиционно сильные в работе со стихиями, кинули в сторону города мощную воздушную волну. Они создали сильный постоянный ветер, который начал разносить пламя по улицам, переулкам, площадям и рынкам, а эльфийские чародеи поняли хитрость остверов не сразу. Маги остроухих отбивали очередной удар по своим силовым полям, а когда они попытались сбить поток воздуха, было уже поздно. Пожары охватили большую часть города, и многие подразделения эльфийского экспедиционного корпуса оказались в огненном кольце. Но самое страшное не это. Хуже всего, что пламя перекинулось на корабли. Для дари это было равносильно поражению, ибо потеря судов лишала их возможности отступить и вернуться на родину. Поэтому принц Филотиэль отдал приказ своим чародеям спасти корабли и они, бросив силовые щиты, вызвали сильнейший дождь и попробовали обуздать ветер.

Как ни странно, они справились с задачей довольно быстро. Им никто не мешал, и вскоре над городом сгустились темные грозовые облака, магический ветер стих и на город обрушился сильнейший проливной ливень.

Пожары стихли. Корабли были спасены и большая часть войск тоже. Вот только остверы времени зря не теряли и пока эльфийские маги тушили пожары, а воины Филотиэля сгорали в огненных ловушках, они продолжали штурм города. Баллисты и стрелки метали дротики и сбивали со стен всех, кто еще мог оказать имперцам сопротивление. Десятки тысяч мешков и фашин полетели в окружающий Ганрию ров, а поверх завалов ложились заранее сколоченные мостики.

Проход был открыт и воины штурмовых колонн, подняв лестницы, приставили их к стенам и поползли наверх. Эльфов на стенах практически не осталось, кто убит, кто сгорел. Никто не пытался остановить имперскую пехоту смолой, камнями, стрелами и копьями. Никто не отталкивал лестницы длинными рогульками. Никто не метал огнешары и прочие смертоносные заклятья. Заокеанским «гостям» было не до этого, и остверы, захватив стену, открыли городские ворота, а затем без промедления двинулись в сторону порта, который вновь был атакован имперскими чародеями и жрецами.

Из грозовых туч, которые эльфы сами же и вызвали, по кораблям ударило множество молний. Они били по кораблям, по самому больному месту экспедиционного корпуса, и маги народа дари вновь стали воздвигать над портом силовой щит. А эльфийский принц, уже понимая, что люди победили, приказал своим воинам отступать. Однако было поздно.

Полки имперцев, прорываясь сквозь дымящиеся развалины и баррикады, спешили к городской набережной. Пехотинцы связали боем не успевшие отойти войска эльфов и тогда трехсотлетний принц, не самый старый представитель королевской семьи Эмин, бежал. Он не собирался умирать от руки варваров, не признающих силу нового бога и сумевших разгромить его корпус. Как и всякий разумный дари, принц хотел жить, и когда авангард штурмовых имперских колонн занял порт, его личный корабль уже покидал тихую гавань, разворачивал белоснежные паруса и уходил в открытый океан.

— Ушел, остроухий гад, — сказал Марк Анхо, когда вместе с Ферро Канимом он вышел к морю.

— Да, — согласился великий герцог и добавил: — А вместе с ним сбежали почти все эльфийские чародеи и патрульные боевые корабли.

— Сколько?

Каним оглядел прикрытый дымом порт и ответил:

— Почти все. Наверное, восемьдесят галер.

— А Ратина, как считаешь, где он?

— Среди мертвецов его не обнаружили. Так что возможно он сгорел. Или сбежал. Или до сих пор скрывается в городе и готовится подороже продать свою никчемную жизнь.

— Если он еще здесь, я хочу, чтобы его взяли живым. –

Само собой.

Император и великий герцог замолчали. Остверы наблюдали за вражеским флагманом, который имперские чародеи пытались потопить боевыми заклинаниями. Но оба понимали, что принца не достать.

Спустя пару часов, в сумерках, императору доложили, что город под полным контролем остверской пехоты, очаги сопротивления подавлены, а пожары окончательно потушены. Потери имперской армии всего три тысячи убитых и вдвое больше раненых. Противник потерял около двадцати тысяч убитыми. В плен взято семнадцать тысяч вражеских воинов, из которых почти четыре тысячи эльфы. Остальные враги сгорели. В трофеях много оружия и припасов, казна самозваного короля и его канцелярия с личной перепиской, а так же больше полусотни относительно целых кораблей.

Это была великая победа, которая могла изменить ход всей войны, но император не радовался. Государь пока еще не до конца осознавал, что произошло, и тогда командир Синей Свиты, полковник Инча Чигораш, спросил его:

— Ваше Величество, с вами все в порядке?

Марк Анхо мог отделаться от гвардейца простым ответом, но ему хотелось выговориться. И, оставив шатер, он оглядел имперский лагерь, кинул на полковника косой взгляд и сказал:

— Знаешь, Чигораш, я постоянно ждал какого-то подвоха.

— Какого?

— Не знаю. Так сложилось, что люди привыкли воспринимать эльфов, как серьезного противника, а первая же битва показала, что мы сильнее. Ты понимаешь, о чем я?