Читать онлайн «Взорвать царя! Кромешник из будущего». Страница 50

Намаявшись за день, плотогоны уснули мгновенно. Андрей же долго крутился на жердях. Плот под ним покачивался, бревна скрипели и терлись друг о друга. Было боязно – вдруг пеньковые канаты лопнут и плот рассыплется? Но после полуночи он уснул.

На рассвете его разбудили плотогоны:

– Кулеш готов, иди есть.

После еды старший плотогон спросил:

– Ты дальше с нами или сам, пешком? А то нам отправляться пора.

– Нет, я лучше сам – страшновато на плоту.

– Я так и думал. Тогда бывай!

– Удачи вам!

Плотогоны жердями оттолкнули плот от берега, и он медленно скрылся из виду.

Андрей остался на берегу один. Где он? Куда идти? Решил двигаться вдоль берега – все равно какая-то деревня покажется. От места столкновения они вчера отплыли довольно далеко, и он сейчас не мог вспомнить, были ли перед остановкой плота какие-либо населенные пункты?

Андрей шел не спеша – куда ему торопиться? Наслаждался чистым воздухом, какого в городе нет – там печные трубы дымят почти постоянно. Берега волжские красивые, листья на деревьях нежно-зеленые, как и трава-мурава под ногами. Птички в небе поют… Как и многие, выросшие в современном городе, Андрей не знал названий птиц, за исключением промысловых – уток, гусей, бекасов. Но те не поют.

На другом берегу показалась деревня. Он с сожалением поглядел на нее, потому как не перебраться. Видит око, да зуб неймет. Тем более ему было все равно, какая деревня, лишь бы узнать, где он и есть ли какой-нибудь город поблизости. Деревенским жителем он себя не видел, скучно ему там, он активно жить привык.

Еще через час неспешного хода показалось село – Андрей увидел колокольню. Он подошел к околице и увидел, как селянин пахал на лошади зелененькую делянку. Андрей уставился на деревянную соху. Почему-то он думал, что уже должны быть железные плуги, а соху он только в музее видел.

– Бог в помощь! – поприветствовал Андрей пахаря.

– Бог-то Бог, да и сам бы помог, – отозвался тот. Но лошадь остановил, пот со лба рукавом вытер.

– Не подскажешь ли, как деревня называется?

– Ивановка.

– Да таких Ивановок на Руси пруд пруди! Город поблизости есть?

– Как не быть? Калязин!

– А далеко ли до него?

– Пешком – день.

– А в верстах?

– Разве я их мерил?

Андрей поблагодарил пахаря и решил перепровериться в селе, потому как надо было решать – нанимать лошадь с повозкой или добираться пешком. У крестьян сейчас горячая пора – пахать, сеять. Каждый день на счету, могут и не поехать – разве только за большие деньги.

На единственной сельской улице он увидел постоялый двор и завернул туда. Заодно пообедать решил. Солнце уже в зените стоит, а попадется ли на пути еще харчевня – неизвестно.

Для начала он заказал обед, поел и только потом расспрашивать начал. Известное дело, хочешь разговорить купца или хозяина постоялого двора – купи у него что-нибудь. Здесь же по причине пустой трапезной хозяин был не против и поговорить.

Оказалось, что до Калязина проще всего добраться с рыбаками. По воде и ближе, и быстрее получится.

– Они еще затемно на лов выходят. А потом кто-то рыбу свежую в город везет, другие же ее солят либо коптят, потом дороже продадут. Поговори с ними, за мзду малую возьмут.

Андрей побрел в рыбацкую слободу и договорился с одним из рыбаков.

– Ты завтра с утра, едва солнце встанет, на берегу будь. Я как сети проверю, тебя заберу, – сказал рыбак.

Так и получилось. Правда, лодка, в которую сел Андрей, насквозь пропахла рыбой, и даже после прибытия в город он некоторое время ощущал, что от него пахнет рыбой. На берегу Волги он увидел каменные стены монастыря, за ними – церковь. Это был Калязинский Троицкий монастырь. «Зайду, – решил Андрей, – свечки угодникам поставлю, может – кончится черная полоса в моей жизни».

Он поставил свечи перед иконами, помолился. Показалось – легче на душе стало.

Около храма собиралась группа паломников в Сергиев Посад. Ему с ними было по пути, и он присоединился. Калязин – город старинный, но маленький, не развернешься, да и каждый человек на виду.

Пешком через Нерль они за неделю дошли до Сергиева Посада. И туда зашел с паломниками Андрей. Мощные каменные стены с бойницами. Не монастырь – крепость настоящая. А внутри церкви и храмы, звон колокольный. И здесь он помолился, приложился к мощам Сергия Радонежского. Быть в Сергиевом Посаде и не посетить Троице-Сергиеву лавру?

Он вышел из монастыря и несколько секунд постоял, раздумывая. К Сергиеву Посаду дороги вели со всех концов Руси, а главный тракт шел от Москвы. А может, в Переяславль податься? Паломников на Москву много идет, затесаться среди них, а первопрестольную обойти.

Андрей дошел почти до Москвы, но, выйдя к Яузе, решил плыть на корабле, тем более что и случай удобный подвернулся, на небольшой пристани лодья погрузку заканчивала.

За пару медяков его взяли до Переяславля.

Москву лодья прошла не останавливаясь, задержались только в Коломне на торгу на пару дней – купец товары подкупал для ярмарки в Нижнем.

И вот вдали показались знакомые берега. Андрей ощутил волнение – как давно он здесь не был!

Лодья подошла к причалу. Андрей перепрыгнул на бревенчатый настил, а лодья пошла дальше. Он огляделся, узнавая рыбачью слободу. Конечно, она изменилась, расстроилась, но расположение улиц было прежним.

Андрей уверенно поднялся в сам город. Отметил, что появилось много каменных домов. Конечно, пожары, время и жучки-древоточцы не пощадили деревянные постройки, но и они встречались.

Андрей решил посмотреть на свой дом, а также на дом Полины – все-таки он здесь жил, и было любопытно.

На месте своего дома он обнаружил каменный, и сначала подумал – память подвела, ошибся с местом. Постоял, осмотрелся: нет, вон колокольня видна, и изба соседская стоит – изменилась, конечно. Наличники резные на окнах появились, забор другой. Жаль!

По знакомому маршруту Андрей пошел к дому Полины. И чем ближе он подходил к нему, тем сильнее билось сердце, тем ярче были нахлынувшие воспоминания.

Дом стоял на месте, он был прежним – Андрей сразу его узнал. Забор и ворота другие, но дом тот же. Конечно, время его не пощадило, он как-то уменьшился, будто врос в землю; и бревна потемнели, сделались темно-серыми, едва не черными.

Из калитки выбежал пацаненок лет семи.

– Мальчик, кто в избе живет?

– Кижеватовы мы.

У Андрея перехватило горло. Это же его потомок! В висках застучало, сердце глухо заколотилось. Потом отпустило, стало немного легче.

– А как тебя звать? – сразу осипшим голосом спросил он.

– Андреем. И отец мой Андрей, и дед. Только он умер.

– Кто? Отец?

– Да нет, дедушка.