Читать онлайн «Землянин 1-3 том». Страница 141

Во-вторых, именно из-за этого формируемого традиционным воспитанием мировоззрения для эмигрантов становилось довольно сложно даже просто поддерживать свой нулевой рейтинг. Так, например, непременной частью любого праздника — от обычного Дня принятия имени до любого государственного — обязательно являлись «дружеские бои». Когда родственники, друзья, знакомые, просто соседи или вообще никак не известные друг другу люди выходили «в круг» и наслаждались трех-четырехминутными поединками друг с другом. Причем это было для лузитанцев чем-то вроде танцев. А теперь представьте, как окружающие будут расценивать того, кто, скажем, на свадьбе или, например, на Дне рождения напрочь игнорирует всеобщее веселье? То есть сидит себе такой букой в углу, пьет и портит всем настроение своей грустной или испуганной рожей… И если для женщин подобное хоть как-то допускалось (хотя молодые лузитанки участвовали в боях практически поголовно), то для мужчин неучастие в этом развлечении без значимых уважительных причин являлось прямым нарушением местных традиций, а то и тянуло на прямой и наглый вызов общественности. А к своим традициям лузитанцы относились о-очень уважительно.

Ну и в-третьих, вследствие как раз таки собственных традиций, в жизни лузитанцев очень большое значение имело низовое социальное образование, именуемое «дрок», самым ближним аналогом которого на земле являлась швейцарская община. Любой, кто не входил в нее, автоматически получил минус 0.2 к рейтингу социальной адаптации. А вот вступление в нее, наоборот, могло принести до 0.7 к индексу. В зависимости от рейтинга самой общины. Однако сама община могла своим собственным решением, безо всякой полиции, суда и всего такого прочего, понизить или повысить этот рейтинг еще на 0.2 любому, проживающему на ее территории, даже если он не являлся ее членом. Но чтобы стать полноправным членом «дрока», недостаточно было только лишь время от времени заходить «в круг» и давать возможность знакомым и соседям получить удовольствие, набив тебе морду. Это был просто самый яркий пример. Если бы дело ограничивалось только этим, то наилучшим образом устроившимися эмигрантами были бы всякие дебоширы и отмороженные типы, способные как врезать сами, так и выдержать чужой удар. Но это было не так. Как раз дебоширам и отмороженным типам приходилось на Лузитании тяжелее всего. Они, внезапно для себя, вместо привычной обстановки, когда подавляющее большинство окружающих их людей при встрече с ними боязливо отводит взгляд и, завидя их издали, торопливо переходит на противоположенную сторону улицы, оказывались в ситуации, когда не то что за любое неосторожное слово, но даже за неподобающий взгляд приходится отвечать. Причем по полной. Впрочем, остальным приходилось не намного легче. Ибо лезть «в круг» требовалось часто, не менее пары раз в неделю, а там следовало показать себя достойно и держаться стойко. А вот с этим у подавляющего большинства эмигрантов в первом поколении как раз и были большие проблемы. Нет, очень многие из них были вполне не против пару раз в неделю получать по морде, если это поможет иметь нехилый доход и обеспечит семье высокий уровень жизни, но вот насчет «показать достойно» и «держаться стойко» были проблемы. Вследствие этого порядка девяносто процентов эмигрантов в первом поколении очень быстро влетали на минусовой рейтинг социальной адаптации и теряли право проживать на девяноста семи процентах территории Лузитании и иных территориях и орбитальных конструкциях, имеющих ее юрисдикцию. То есть везде, кроме территорий «специального административного статуса», одной из которых как раз и был Бовэ.

Впрочем, судя по информации, которую Ник нарыл в Сети, большая часть жителей Бовэ из числа эмигрантов уже давно подняла свой рейтинг социальной адаптации до положительной величины. Причем не столько даже вследствие каких-то особенных заслуг, а просто потому, что, как, впрочем, и везде, год, прожитый дееспособным разумным, имеющим право легально проживать на некой территории, без каких-то замечаний и претензий со стороны правоохранительных органов, работодателей, органов опеки, саннадзора и так далее, автоматически увеличивал рейтинг социальной адаптации на 0.1. Так что они имели все права на то, чтобы покинуть этот город и отправиться в куда более благоприятные для жизни места. Но не делали этого. Поскольку в тех местах их снова ждали имевшиеся даже в самой маленькой деревеньке на десяток жителей «дрок», а следовательно, «дружеские бои» и все остальные «сумасшедшие лузитанские традиции». И зачем уезжать, если скоро снова придется возвращаться, да еще и с побитой мордой?

Большинство живописных подробностей всего этого Ник выяснил уже гораздо позже. Изначально же он отправился в Бовэ именно потому, что, судя по информации Сети, там, во-первых, была самая большая колония эмигрантов в первом поколении, и, во-вторых, именно на джоб-портале Бовэ имелось самое большое количество вакансий, в требованиях которых непременным пунктом не стояло «подданство Лузитании» или хотя бы «вид на жительство»…

С мытьем Ник, как обычно, покончил первым. Он уже одевался, когда его окликнул вышедший из душа вслед за ним Глаудид:

— Эй, Ник, ты завтра как, свободен?

— Ну да, — кивнул землянин. — Выходной как-никак. А что?

— Да есть тут у меня одна мыслишка… — начал Глаудид, присаживаясь рядом с землянином и продолжая яростно вытирать голову полотенцем. — Как ты относишься к тому, чтобы быть принятым в «дрок»?

Ник замер. Это было одной из его промежуточных целей.

Спустившись с орбитального терминала, он первым делом снял жилой блок в недорогом, но приличном кондоминиуме для эмигрантов, а затем двинулся в агентство натурализации, решив сделать первый шаг к вожделенному статусу, заключающийся в получении вида на жительство. И тут его ждал первый облом. Поскольку выяснилось, что право на вид на жительство получают только те, у кого рейтинг социальной адаптации равен или более единицы. Да на некоторых планетах с таким рейтингом уже в полицию берут! Он же, со своим нулем, имеет право лишь на разрешение на временное проживание, которое выдается, опять-таки, только тем, кто имеет работу. Причем оно никак не избавляет его от понижения индекса на те самые пресловутые 0.2, если он в течение ближайших тридцати дней не найдет «дрока», который захочет видеть его в своих рядах.

Следующие пять дней Ник провел за поиском работы. Так как на уровень зарплаты ему было совершенно наплевать (ну с его-то деньгами), главным критерием будущей профессии он сделал то, какую она могла дать ему прибавку к рейтингу социальной адаптации. После строгого отбора и произведенного за эти пять дней внешнего осмотра рабочих мест он решил избрать стезю пожарного. Эта профессия давала прибавку индекса в 0.4, причем 0.2 из них были следствием того, что он находился в Бовэ. Кроме того, порыскав по Сети, Ник отыскал еще несколько способов слегка увеличить свой индекс. Например, увеличение на 0.1 светило тем, кто «вел детские творческие кружки и спортивные секции, регулярно, добровольно и бесплатно оказывал помощь недееспособным подданным и иным лицам, имеющим право легального проживания на территориях и объектах, находящихся под юрисдикцией Лузитании…». Но, немного подумав, землянин решил пока не заморачиваться этим. Уж больно это все напоминало отпиливание пальца по кусочку. Тем более что даже для того, чтобы подать прошение на получение полноправного подданства, согласно местному закону требовалось иметь рейтинг социальной адаптации с уровнем не менее 10.