Читать онлайн «Кей Дач. Трилогия». Страница 80

Тогда Томми признал, что Дач был не слишком уж неправ, хохоча при взгляде на сложенную из грубых бревен эстраду, где в сопровождении двух булрати-подростков, игравших на деревянных трубах, пела Алла — молодая самка-булрати.

Кто-то в «Утро» обладал тонким чувством юмора.

Артуру стало хуже на вторые сутки после старта с Урсы. С утра он чувствовал себя неплохо, болтал с Томми и, попросив у него руепп, долго всматривался в радужную глубину шарика. Кею пришлось просмотреть все данные кибердиагноста, чтобы убедиться — чуда не предвидится. Мальчик умирал, медленно — потому что больше половины его крови было замещено универсальным гемоликвосом, — но неотвратимо — эксперименты армейских медиков разрушили не только костный мозг, но и почки.

По крайней мере у Кея появилась легкая уверенность, что до Грааля они успеют добраться. Он позволил себе выспаться и провел несколько спокойных часов в рубке — наедине с серой тьмой гиперпространства в экранах и ровным голосом корабля, дочитывающего старую книгу.

Томми ворвался в рубку, когда корабль, прервав чтение, сообщил:

— У нас неприятности, Кей. Мальчики…

— Артур умирает! — схватив Дача за руку, закричал Томми. — Кей, он совсем умирает!

— Он не может умереть совсем, — стряхивая его руку, заметил Кей. — Успокойся.

Но мальчик был по-своему прав.

Возможно, Андрей, побывавший в своей жизни и врачом, и убийцей, смог бы объяснить происходящее. У Кея не было его опыта, а кибердиагност лишь излагал симптомы, не рискуя назвать причин, — массированный распад эритроцитов, словно остатки собственной крови Артура взбунтовались против соседства с полимерным гемоликвосом.

Та зеленая бледность кожи, так поразившая Кея на орбитальной базе, сейчас проступила вновь. Артур не стонал и не плакал, лишь жадно глотал воздух, приподнимаясь над постелью, словно тянулся за чем-то невидимым и ускользающим от него.

— Держись, король, — беря мальчика за руку, сказал Кей. — Не смей сдаваться, слышишь?

То, что мог порекомендовать компьютер, уже проводилось. Всхлипывал насос, прогоняя кровь Артура по лабиринту фильтров, очищая ее от продуктов распада. Параллельно мальчику вводились все новые и новые ампулы гемоликвоса — уже не было иного выхода, кроме как заместить весь объем крови. В каюте повысилось содержание кислорода — корабль выполнял указания медицинского компьютера, и голова стала легонько кружиться.

— Ты слышишь меня, Арти?

Губы мальчика шевельнулись:

— Да.

— Продержись сутки, малыш. Продержись, я прошу тебя…

Снова движение губ, беззвучный шепот:

— Потом?

— Потом все будет хорошо. Я обещаю. Помнишь, ты хотел чуда? Знака, что вправе дойти? Оно будет, это чудо. Только не умирай. Арти!

Мальчик открыл глаза.

— Не спи!

— Он умрет? — тихо спросил Томми из-за спины.

— Пошел вон, — не оборачиваясь, велел Кей. — Арти, ты понимаешь, что с тобой? Это ведь уже не последствия облучения, верно? Что еще можно сделать?

Артур догадывался, что происходит. Бактерии-симбионты, незримый внутренний щит, защищавший его и от наркотиков, и от ядов, и от дум-вируса, не были убиты облучением. Они затаились — в глубине тканей, в ниточках капилляров, в клетках мозга. Переждали и принялись вновь заполнять сосуды, преданно уничтожая чужеродные примеси.

А теперь его собственная кровь была лишь примесью в растворе гемоликвоса. Ирония судьбы была в том, что сейчас Артуру могла помочь новая порция бактерицидного облучения. Но у Кея не было для этого нужной техники, а у Артура сил, чтобы все объяснить.

— Не спи, — повторил Кей. — Пока ты борешься, ты живешь.

— Дач, увеличить скорость? — поинтересовался корабль.

— Это возможно?

— Ну, посажу движок, но еще процентов пять выжму, — заверил его корабль.

— Десять.

— Пять, Кей. Я постараюсь.

Кей кивнул, не отрывая взгляда от лица Артура. Ему, кажется, стало легче дышать, воздух в каюте был сладок и пьянил, как крепкое вино. Сутки. Всего лишь сутки или даже меньше, если корабль справится с опрометчивым обещанием.

— Арти, помнишь Рашель?

«Да» — одними глазами.

— Она передавала тебе привет. Хорошая девчонка, правда? Даже помогла мне… немного.

Слабая улыбка.

— Эй, малыш… Не спи. Хочешь, слетаем на Таури, когда разберешься со своим богом? Если Ван Кертис тебя отпустит… но можно и на обратном пути заскочить.

Артур покачал головой — слабо, с сомнением.

— Что, не позволит? Или у тебя задание — торжественно принести себя в жертву высшим силам? Учти, я не согласен, такая работа булрати под хвост пойдет.

Он разговаривал с мальчиком всю ночь, условную корабельную ночь, которая тем не менее не могла стать короче. У Кея были свои отношения с маленькой смертью — сном, который так любит превращаться в смерть настоящую. Дач то тормошил мальчишку, то баюкал его на руках, не давая лишь одного — спать. И говорил, говорил, говорил…

— Знаешь, в твоем возрасте, шестнадцать с небольшим, я был самым большим обжорой на планете. У меня как раз пошла перестройка тела, как и планировали генетики, я из хиляка превратился в мордоворота. То, что зарабатывал, превращал в шоколад и тот самый сыр, который ты не любишь…

…Террор-группы сожгли город за три часа. Когда Алкарисы ворвались в свой курятник, от него уже ничего не осталось, кроме пепла и подгорелой яичницы. А посреди города — дорожный указатель с Ксендаллы с надписью «Гедеон». Чтобы знали, за что. В городе была кладка Небесного Лорда. По их законам он мог иметь следующую лишь через сорок лет. Половина их офицеров, виновных в прорыве, с подрезанными крыльями были сброшены со скал. Лорд свирепствовал и гробил собственную армию. Вот такая старушка. А я ей заливал про рыбку и планктон…

…Забавная броня, я не люблю силовые системы, но вот проплавлять собственным лбом стены…

Артур не уснул и не умер. Утром Кей позволил ему задремать, включив для гарантии одну из самых диссонансных мелодий мршанцев. Десять часов, десять часов до Грааля… Он вышел из спальни и обнаружил Томми спящим в кресле, с надкушенным яблоком в руке. При его появлении мальчик проснулся.

— Пока держится, — ответил Кей на немой вопрос. — Не сердись, что я тебя прогнал. Но смерть, она как судья — очень любит двоих свидетелей. Считай меня суеверным.

— Я пойду к нему? — спросил Томми.

— Иди. Разговаривай с ним, тормоши. Помоги, если что-то потребуется, впрочем, его почки уже не работают.

Мальчик шагнул к двери.