Читать онлайн «Лорд Престимион». Страница 105

Достаточно веская рекомендация, решил Акбалик.

И послал за Одрианом Кестивонтом.

- Пусть твой друг су-сухирис немедленно прибудет в Стойен, - приказал он.

***

Тем не менее при виде Гивилан-Клострина Акбалик усомнился в весомости рекомендации Мондиганд-Климда.

Сам Мондиганд-Климд, к которому Акбалик питал глубочайшее уважение, держался с большим достоинством, величавость его облика подчеркивала монашеская простота одежды. В Замке вкусы в одежде обычно склонялись к ярким цветам и причудливой оригинальности, но Мондиганд-Климд отдавал предпочтение строгим костюмам из черной шерсти или из темно-зеленого полотна с красным поясом, чтобы оживить их ярким пятном.

А этот Гивилан-Клострин явился в кабинет Акбалика в гротескном лоскутном наряде из золотого шитья, украшенного квадратами из яркого шелка полудюжины контрастных цветов, а его две удлиненные головы были увенчаны высокими пятиконечными шапками, концы которых почти касались потолка комнаты. Полдюжины огромных, круглых, широко открытых глаз под широкими кустистыми бровями были нарисованы на каждой из шляп - три спереди, три сзади. Жесткие, торчащие вверх эполеты возвышались на восемь-десять дюймов над каждым плечом оракула: их тоже украшали глаза, а вниз ниспадали узкие алые ленты.

Возможно, его наряд был рассчитан на то, чтобы внушить благоговение, но Акбалику он показался абсурдно комичным. Такой наряд мог носить торговец-факир, бродячий нищий, предсказывающий судьбу на базарах за пару крон. Кроме того, су-сухирис ужасно косил, левый глаз правой головы смотрел на правый глаз левой, и Акбалик внутренне содрогнулся.

Ручаюсь за него, как за собственного брата, писал Мондиганд-Климд. Акбалик пожал плечами. Он не пожелал бы иметь такого брата, как Гивилан-Клострин, но, с другой стороны, он не был су-сухирисом.

- Я - жилище Тунгмы, - высокомерно заявил Гивилан-Клострин и выжидательно замолчал.

Это вруун ему уже объяснил. Тунгма был невидимым духом, демоном или чем-то подобным, через чье сознание Гивилан-Клострин устанавливал контакт, когда впадал в пророческий транс. Гивилан-Клострин функционировал как "жилище" этого существа в то время, когда его вызывал.

Су-сухирис, который стоял с широко расставленными ногами и сложенными на груди руками, казалось, заполнял всю комнату. Он ледяным взором смотрел на Акбалика.

- Сначала оплата, - прошептал Одриан Кестивонт. - Это очень важно.

- Да. Это я понимаю. Скажите, Гивилан-Клострин, сколько будет стоить ваша услуга? - спросил Акбалик, и его чуть не одолела морская болезнь, когда он попытался посмотреть магу прямо в глаза.

- Двадцать реалов, - тут же ответила левая голова.

Голос у мага был низкий и рокочущий.

Это была невероятная сумма. Большинство людей за всю жизнь зарабатывали меньше. Часовой визит к толкователю снов стоил не больше пары крон, а этот просил в сто раз больше. Акбалик хотел было запротестовать, но вруун завибрировал щупальцами и зашептал:

"Милорд, милорд..." - и он умолк. Одриан Кестивонт несколько раз говорил ему, что гонорар мага являлся существенной составляющей частью всего процесса.

Любая попытка торговаться могла погубить все предприятие.

Ну, в конце концов он платит эти двадцать реалов не из своего кармана. Акбалик достал из кошелька четыре блестящих монеты по пять реалов, новые монеты, с изображением Конфалюма в одеждах понтифекса и с красивым профилем Престимиона на обратной стороне, и выложил их на стол. Гивилан-Клострин плавным движением схватил их, поднес к своим лицам, прижал монеты к скулам и подержал так мгновение, словно для того, чтобы убедиться в их подлинности.

- Где документы? - спросил маг.

Кестивонт подготовил страницу с выписанными зашифрованными строчками, которые обнаружил в декларациях на груз. Акбалик вручил его су-сухирису. Тот покачал обоими головами одновременно, от чего у Акбалика закружилась голова, и потребовал оригиналы.

Акбалик бросил взгляд на Кестивонта, который поспешно выбежал, возбужденно размахивая щупальцами, и через несколько секунд вернулся с нужными бумагами. Гивилан-Клострин взял их у него. Акбалик еле удержался от смеха при виде того, как су-сухирис семи футов ростом мрачно тянет руку далеко вниз, к крохотному врууну, едва достигающему в высоту восемнадцати дюймов.

Теперь Гивилан-Клострин открыл чемоданчик, который принес с собой, и начал устанавливать свои магические аппараты на скамье. Акбалик слегка этому удивился, так как знал, что Мондиганд-Климд не прибегал к помощи всяких штуковин в своих предсказаниях и даже часто выражал свое презрение к подобным приспособлениям. Возможно, все это является частью шоу, подумал он, оправданием непомерной платы в двадцать реалов. Он смотрел, как Гивилан-Клострин достал пять ароматных пирамидок и зажег их, отчего комната моментально наполнилась облаками приторно-сладкого дыма. Затем маг вынул небольшой металлический купол и повернул выключатель на верхушке, отчего тот начал испускать непрерывный звук, напоминающий звон колокола. Второе подобное устройство, поставленное рядом с первым, издавало низкий, тихий звук, похожий на далекое пение. Третье - потусторонний, вибрирующий звук, какой можно услышать, если подуть в коническую морскую раковину.

Четвертый купол Гивилан-Клострин вручил Акбалику, а пятый врууну.

- В нужный момент, - торжественно произнес он, - прикоснитесь к выключателю. Вы поймете, когда этот момент наступит.

Акбалику стало немного не по себе. Тошнотворный запах благовоний, гипнотическая музыка колоколов и раковин, пение - все это ему быстро надоело.

Но пути назад не было. Процесс - и очень дорогостоящий процесс - пошел.

Гивилан-Клострин держал пачку грузовых деклараций в растопыренных пальцах ладоней, зажав их сверху и снизу. Все четыре его глаза были закрыты. Из обеих глоток вырывались странные булькающие звуки, и их двойной ритм и сверхъестественная гармония странным образом были созвучны далекому пению.

Казалось, он уснул. Затем, постепенно, его тело начало раскачиваться, а ноги дрожать. Он перегнулся далеко назад, откинул обе головы так, что они смотрели в пол за его спиной, потом снова выпрямился, снова откинулся назад и повторял это движение снова и снова.

Внезапно Одриан Кестивонт, не получив никакого заметного сигнала, нажал на выступ маленького металлического купола в своих руках. Из него вырвалось звучное пение гигантских труб, и этот звук разнесся по комнате с такой силой, что, казалось, от него прогнулись стены. Тут, к собственному удивлению, Акбалик почувствовал мощное внутреннее побуждение нажать выключатель на своем куполе, и, когда он это сделал, тот издал совершенно оглушительный звон цимбал.