Читать онлайн «Фаворитка месяца». Страница 42

Ей нужно стать красивой! И почему она не подумала об этом раньше? У Мери Джейн был талант, необходимый, чтобы стать актрисой, и пробы в «Джек, Джилл и компромисс» подтвердили это, и у нее была любовь, чтобы пользоваться успехом у мужчины. В конце концов, несмотря на ее внешность, Сэм желал ее. Это была лишь внешняя сторона Мери Джейн, бренная оболочка, которая мешала, ограничивала, разрушала ее. Она пыталась избавиться от нее, но с ней ушло бы и все остальное: ее талант, ее способность дружить, любить.

Пока Мери Джейн сидела за оранжевым столиком, а мимо продолжали проноситься машины, она почувствовала, как дрожат ее пальцы, сжимающие чашку с кофе. Почему бы ей не использовать шестьдесят семь тысяч долларов, лежавших в сумочке рядом с ней, на покупку нового лица и тела? Стать новым человеком, хотя бы внешне? На всем протяжении истории мужчины покупали с помощью денег женскую красоту. Какая-нибудь Телл Гуин могла выйти на улицу и торговать своими прелестями. Теперь же впервые женщина может позволить купить себе красоту, и сделать это ради самой себя. У нее, Мери Джейн Морган, были деньги, чтобы купить новое лицо и, возможно, даже гибкое, великолепное тело. Она знала, что такая технология существует. Это было возможно! Мери Джейн почувствовала, как дрожь пальцев перешла на руки и охватывала все тело. Она попыталась глубоко дышать, надеясь, что никто не обратит на нее внимания, но, сидевшая за соседним столиком толстая, взвинченная мамаша с тремя капризничающими детьми и пожилой мужчина, расположившийся через проход от Мери Джейн, уже поглядывали на нее. Она оттолкнула чашку и на мгновение закрыла глаза. Неужели это возможно? Хватит ли ей смелости сделать это?

Мери Джейн плохо помнила возвращение в Нью-Йорк. Она выключила радио, выжала до отказа педаль газа и оставалась в каком-то странном состоянии, сродни страху и восторгу. Все эти годы Мери Джейн не работала по специальности – сиделкой. Поэтому, когда она вернулась назад в Нью-Йорк с шестьюдесятью семью тысячами долларов наличными, завернутыми в целлофан, уложенными в коробочку из-под духов «Шанель № 13» и надежно спрятанными в недрах ее чемодана, она начала свои поиски. Конечно, Мери Джейн была знакома с доктором Уолденом из «Докторс Хоспитал», а также с Джоном Армстронгом из «Коламбиа Пресбитериан». Они были в том числе и хирургами-косметологами, услугами которых пользовался бомонд для тонкого, но исключительно необходимого вмешательства. Эти врачи пользовались великолепной репутацией, однако Мери Джейн требовалось нечто большее. Она никому не рассказывала о деньгах или о своем плане, если это можно было назвать планом. По правде говоря, она вообще не виделась ни с кем из своих друзей. Прежде всего Мери Джейн необходимо было завершить поиски. Она позвонила Нэнси Нортон, своей бывшей однокласснице, работавшей теперь медсестрой в ожоговом центре «Гора Синай». После тяжелых ожогов часто требовалась пластическая операция. Мери Джейн переговорила и с Бобби Уоткинсом, чернокожим актером, подрабатывавшим санитаром в «скорой помощи» и видевшим множество тяжелых последствий различных несчастных случаев. Она просиживала часами в библиотеке «Корнел Медикал Сентр», изучая «Ланцет», «Журнал Американской Медицинской Ассоциации» и специализированные бюллетени по пластической хирургии. Все фамилии она проверяла по справочнику «Кто есть кто».

Выбор пал на четверых: на Роберта Данкера из Майами, внедрившего десятки рацпредложений в своей области во время работы на Гаити и в Доминиканской Республике, где он экспериментировал на бедняках, которые не могли позволить себе подать на него в суд; на Уильяма Ридса, практиковавшего в Лос-Анджелесе и считавшегося лучшим хирургом по носам; на Джоне Коллинзе, типе с Парк-авеню; и на Брюстере Муре, главном пластическом хирурге в «Космополитан Хоспитал» в Нью-Йорке. Последний был военным доктором, работавшим с ветеранами Вьетнама, и занимал пост главного пластического хирурга клиники уже около десяти лет. Однако у него единственного не было обширной частной практики. Мура знали в медицинских кругах как «врача врачей» и поговаривали, что он исправлял ошибки, допущенные другими хирургами.

Мери Джейн лежала в постели, в своей постели, которая с уходом Сэма казалась теперь такой большой и такой пустой, и задумчиво смотрела в потолок. Миднайт вспрыгнул ей на живот, громко мурлыкая от удовольствия, и Мери Джейн машинально погладила его, продолжая раз за разом прокручивать в голове свой план. Неужели на самом деле возможно перестать быть обыкновенной прежней Мери Джейн, с ее талантом, спрятанным под грузной оболочкой, и возникнуть не просто более симпатичной или хорошенькой, а прекрасной? Возможно ли теперь, в тридцать четыре, со значительным опозданием присоединиться к сообществу женщин, заставляющих оглядываться на них, когда они идут по улице, которые, входя в комнату, вызывают замешательство или даже благоговейное безмолвие, чьи образы возникают в мечтах, романтических фантазиях, снах только из-за взгляда, улыбки, поворота головы? Что это будет за ощущение: перестать бороться со своими бесформенными щеками, большим носом, скошенным подбородком? Никогда больше не видеть гримас, когда она заходит на перекличку актерского состава, встречается с директором, знакомится с мужчиной. Как она будет смотреться в амплуа инженю, добычи для мужчин? Не невидимки, которой Мери Джейн так часто себя чувствовала, а женщины, которую раздевают взглядом, как Бетани и другие красотки? Неужели это возможно? Сколько потребуется искусства и науки, чтобы вылепить из бесформенной глины классический точеный профиль, поднять ее обвислые груди, сделать тоньше ее мощные бедра, убрать выпуклость живота – в общем, придать ей тот облик, который считают красивым мужчины? Сколько это будет стоить? Как долго продлится операция? Будет ли очень больно? Да и вообще, возможно ли?

Медицинское образование давало Мери Джейн начальные знания о названии и технологии процедур, которые ей потребуются. Но согласится ли хирург провести их? Ведь это должен быть не просто хирург, но художник, согласный работать месяцами, может, дольше, относящийся к ней со всей серьезностью, стремящийся провести изменение, реконструкцию, но не на человеке, пострадавшем от ожогов или болезни, а на физически здоровой, но мечтающей стать красивой женщине. Врачи должны думать, что Мери Джейн избалованная или даже чокнутая. Она знала, что первое к ней не относится, но не была абсолютно уверена насчет второго. Возможно, она и есть сумасшедшая. И все равно, Мери Джейн решилась. Что еще может изменить ей жизнь к лучшему? Денег, бабушкиных денег, было недостаточно, чтобы тем или иным образом устроить ее жизнь. Конечно, Мери Джейн могла завести кредитные карточки, поехать в путешествие, но что будет, когда она вернется назад, к реальной жизни. А жить прежней жизнью она уже не могла. Поскольку Мери Джейн жила в Нью-Йорке, она начала со встреч с Коллинзом и Муром. Дрожащими руками набирала она номер на стареньком дисковом телефоне, возможно, последнем на Манхеттене, и все же назначила эти встречи. Это было нелегко. Мери Джейн пришлось использовать имя знакомой администраторши из клиники, чтобы договориться на скорейший прием у Коллинза. Сначала Коллинз, потом Мур. А после она подумает еще.