Читать онлайн «Шепот». Страница 79

Линн вспыхнула от затылка до корней волос. Если бы Том сказал ей это две недели тому назад, она бы пожала плечами. «О, – сказала бы она, – Брюс так же необъективен на мой счет, как если бы я была его сестра». Но такой ответ застрял бы у нее в горле, если бы она попыталась произнести его теперь.

– Я только что заметил, что допустил нетактичное замечание, – сказал Том. – Я сказал «один мужчина», хотя, – добавил он со своим обычным насмешливым прищуром глаз, – я сам мог бы назвать вас «неотразимой». Это звучит слишком грубо и витиевато, слишком игриво и не подходит к такой милой женщине, как вы.

– Я не милая, – возразила она, чувствуя себя неловко. – Это моя дочь Эмили мила. Вы ее видели. Она похожа на Роберта.

– О, да, да, да! Роберт – это ваш идеал, мне это понятно, – возражение было слишком грубо. – Достаньте ваше зеркало.

Она удивилась.

– Зачем?

– Вынимайте! Вот ваша сумочка. А теперь посмотрите на себя, – приказал он, – и скажите, что вы видите.

– Печальную, расстроенную женщину. Вот что я вижу.

– Это пройдет. А когда пройдет, вы станете – ну, почти прекрасной. Правда, ваше лицо чуть пошире в скулах, чем надо, по крайней мере, на вкус некоторых. И, может быть, нос у вас немножко коротковат. – Наклонив голову, он изучал ее под другим углом, затем слегка нахмурился, как будто рассматривал произведение искусства.

– Интересно, у вас темные ресницы, а волосы у вас светлые.

– Не дразните меня, Том. Я слишком несчастна.

– Вот именно, я вас дразнил. Я думал, что смогу вывести вас из вашего настроения, но был неправ. Чего я действительно хочу, так это радоваться вместе с вами, Линн. Вы наконец близки к завершению этого этапа вашей жизни, вы становитесь сильнее и движетесь к чему-то лучшему.

– Я двигаюсь к концу этого этапа, это верно.

Но что касается остального, я не уверена. – Она посмотрела на часы. – Мне пора ехать. Я люблю приходить домой к тому времени, когда Энни возвращается из школы.

– Как у Энни дела?

– Ну, я обеспокоена. Я всегда чувствую себя встревоженной. Но по крайней мере эксцессов больше не было. Слава Богу, никаких побегов из дома. Она выглядит вполне спокойной. И Роберт с ней хорошо обходится. На самом деле, он так устает и так занят, так погружен в свои дела с продвижением по службе последние несколько недель, что у него очень мало времени остается на нее или кого-нибудь еще.

«И даже на секс, – подумала она про себя, – и я не знаю, что я буду делать, если он сделает попытку?»

Она глубоко сидела в кресле, и, чтобы встать, ей пришлось сделать усилие, вытянув руки вперед. Том потянул ее вперед и, не отпуская ее руки, напомнил ей:

– Я хочу, чтобы вы достигли всего, что в ваших силах. Послушайте меня. Вы слишком хороший человек, чтобы быть несчастной.

Затем он сжал ее лицо между своих ладоней и нежно поцеловал ее в лоб.

– Вы милая женщина. Очень, очень привлекательная. Роберт тоже это знает. Вот почему он был так взбешен, когда пришел сюда и увидел, что вы танцуете той ночью.

– Я с трудом могу думать. У меня кружится голова, – прошептала она.

– Конечно. Езжайте домой, Линн, и позвоните мне, когда я вам понадоблюсь. Но чем раньше вы уйдете от него, тем лучше, это мое мнение. Не ждите слишком долго.

В состоянии растущего замешательства она отправилась домой. Что она испытывает к Тому? А что он чувствует к ней? Теперь уже дважды ее стремление получить поддержку и утешение привели к осложнению – в случае Брюса более чем к «осложнению»!

И тогда, когда она ехала среди осеннего листопада, у нее возникли другие мысли, а среди них и воспоминание, которое заставило ее разжать крепко сжатые губы и слабо улыбнуться.

– Я бы хотела, чтобы ты вышла замуж за Тома, – сказала однажды Энни, когда она поссорилась с Робертом. – Конечно, ты должна была бы выйти замуж за дядю Брюса, если бы у него уже не была тетя Джози.

Это были детские глупости, но тем не менее в них было, для женщины в том положении, в котором она находилась, некоторое чувство защищенности, когда она знала, что по крайней мере два человека в этом огромном чужом мире находят ее Привлекательной, и она не вступит в этот мир совершенно невооруженной.

И она спрашивала себя, мог ли кто-нибудь вообразить в начале этого короткого лета, куда они все придут в конце его. В день выпускной церемонии Эмили находилась на прямом пути в Иейльский университет, или, по крайней мере, так казалось; Джози, смеясь, поздравляла ее, а теперь она была мертва; Роберт и Линн, муж с женой, сидели вместе и держались за руки.

Рано придя домой, Роберт объяснил:

– Я решил закончить сегодня раньше работу и пойти купить чемоданы. У нас их не хватает. Я подумал, может быть, мы купим пару дорожных сундуков, чтобы послать их вперед морем. Как ты думаешь?

Очень странно, что он мог смотреть на нее и говорить об обыденных вещах и не видеть происшедшую в ней перемену.

– У нас много времени, – ответила она.

– Хорошо, но не следует оставлять все на последнюю минуту.

Через некоторое время позвонила Эмили:

– Мама, я только что вернулась с лекции по социологии, и какова была ее тема, как ты думаешь? Женщины, с которыми плохо обращаются. – Ее голос был серьезным и взволнованным. – Ох, мама! Чего же ты ждешь? Вывод такой: они никогда не меняются. Это твоя жизнь, единственная, которая у тебя есть, ради Бога. И если ты продолжаешь оставаться из-за нас, – я так думаю, – то ты неправа. У меня кошмары, я вижу твои руки в шрамах и синяки на лице. Ты хочешь, чтобы Энни тоже разобралась, что к чему?

– Я сказала тебе, что собираюсь это сделать, – ответила Линн. – И если у тебя создалось впечатление, что я остаюсь из-за тебя, то ты ошибаешься.

Я оставалась так долго с ним, потому что любила его, Эмили.

Обе молчали, пока Эмили прерывающимся голосом, отчего Линн решила, что она плачет, не сказала:

– Мой папа, мой папа…

После нового молчания Линн наконец ответила:

– Дорогая, я позабочусь обо всех нас.

– Не обо мне. Не беспокойся обо мне, но об Энни и Бобби.

– Хорошо, дорогая, я не буду беспокоиться о тебе. Девятнадцать лет, и она в самом деле думает, что больше ни в ком не нуждается.

– Ты виделась с дядей Брюсом? Как он?

Она боялась встретиться лицом к лицу с Брюсом. Это было бы неловко и странно… Она почувствовала бы себя виноватой.

– Несколько последних дней не видела. Он неплохо справляется, – ответила она.

– Передай ему от меня привет.

Когда она повесила трубку, Линн села и в темноте следила, как сгущаются сумерки. Сверху, из комнаты Бобби, слышалось пение Энни. Бобби, в восторге от такого внимания к себе, стоял, держась за решетку кроватки, и подпрыгивал. Высокий голосок Энни был еще детским, поэтому ее песенка казалась особенно трогательной.