Читать онлайн «Люди, боги, звери». Страница 98

В исследовании Черного континента наряду с представителями других национальностей поляки также принимали участие. В начале XX века картографические работы и геологические исследования речной системы Нигера проводили Шиманьский, Зубер и Дыбовский.

На рубеже 1925–1926 годов от Курусы до Бамако плывет экспедиция Оссендовского. Неизвестно, когда у Оссендовского возник замысел поехать в Западную Африку. Может быть, на эту идею натолкнул писателя его старый знакомый — доктор Винцент? Известный специалист в области экзотических болезней и любитель ботаники так же, как и Оссендовский, был увлеченным охотником. Правда, сам Винцент в западноафриканском путешествии участия не принял.

Жена Оссендовского Зофья изучала музыкальный фольклор различных племен и помогала мужу в организационных делах. На этот раз польские посольства в Париже, Брюсселе, Мадриде и Лондоне получили распоряжение выделить ему помощь в случае необходимости.

Секретарь губернатора британского правления в г. Лагос в письме от 23 января 1926 года, выражая благодарность за книгу «From President to Prison», предложил любую необходимую помощь. Французское колониальное военное министерство дало соответствующие инструкции губернаторам африканских колоний. Ради обычного путешествия? На самом деле целью экспедиции было собирание образцов фауны и флоры для научных исследований. Так, после возвращения экспедиции на родину африканских пресмыкающихся передали Зоологическому институту Ягеллонского университета. Профессор Михаил Щедлецкий особенно интересовался древесными жабами. Авторитетный польский зоолог, 93-летний профессор Бенедикт Дыбовский, известный исследователь. Байкала, предложил провести эксперимент по искусственному оплодотворению обезьян. Он вспоминал якобы известные ему успешные эксперименты профессора Яракова из Петербурга.

Еще в начале 20-х годов XIX века одним из самых больших «белых пятен» на карте Африки была территория между бассейном Нигера, реками, впадающими в озеро Чад, а также Конго и Огове. Первым европейцем, который пересек часть этого бассейна, был руководитель французской экспедиции Ян Дыбовский. Он доставлял первые сведения об этих краях. Оссендовский, скорее всего, читал фрагменты из его воспоминаний в журнале «Путешественник» («Widrowiec») и, недолго думая, сообщил журналисту о запланированной поездке, стремясь, может быть, повторить путешествие соотечественника. Он упустил из виду тот факт, что она была бы значительно длиннее и труднее, чем трасса Генри Стэнли[60]. То же самое касалось остальных вариантов. Лишь в 1923 году Сахару в первый раз преодолели гусеничные транспортные средства. Они выехали с алжирского оазиса Тугурт, и им потребовалось три недели, чтобы преодолеть 2000 км до Тимбукту.

Польская экспедиция не располагала гусеничным транспортом. На всем пути от берегов океана до Великого озера заранее доставленный бензин находился в определенных пунктах. Пустынные, известные с давних пор и протоптанные караванами верблюдов дороги, по которым двигались покорители Сахары, были совсем не похожи на извилистые тропинки джунглей, доступные только пешим. Как можно было предвидеть, Оссендовский и его компания не достигли берегов озера Чад.

Из Африки Оссендовский пересылал в Европу свои впечатления от охоты на экзотических животных, впечатления от посещения женской тюрьмы, путешествия на плотах по реке Нигер. Он описывал пантер, которые по приказу шаманов поедали своих детенышей, и визиты негритянского короля в местечке Мосси.

Писателю хватало впечатлений, а следовательно, и сюжетов для книг и статей. Этот почтенный пятидесятилетний господин с обозначившимся животом носился с ружьем и камерой за слонами, крокодилами и гиппопотамами. Сам он был очень доволен тем, что его репортажи печатаются в английских, американских, итальянских, испанских и шведских журналах. Из них получился достаточно беспорядочный сборник статей, отчетов и репортажей. В томе «Среди черных» есть частые повторы, стилистические недочеты и мелкие ошибки. Видно, что все это было написано в спешке, «по горячим следам», чтобы успеть отдать «гонцу».

Упорядоченные впечатления от африканской экспедиции собраны в томе «Рабы солнца». Белые люди, особенно с севера, всегда любили солнце. В Африке солнце подчиняет себе всех и все. Оно уничтожает, изматывает, отнимает энергию. Оно делает человека невольником природы. Рабами солнца на Африканском континенте являются все, независимо от цвета кожи, расы, религии и обычаев. Совсем недавно было время, когда вся Западная Африка носила название «Гроб для белого человека». Находящиеся там европейцы, нафаршированные разнообразными медикаментами, должны были следить за тем, чтобы не напиться сырой воды, не пропущенной через простейший аппарат — фильтр, так как большинство амеб не погибает даже при температуре кипения.

В списке снаряжения экспедиции Оссендовского не было фильтра. Это было большим упущением. Участники заплатили за него тяжелыми заболеваниями, требующими длительного лечения, а некоторые — даже жизнью.

«Рабы солнца» — это одна из лучших книг и наиболее зрелое творение автора, по мнению многих критиков. Она появилась в Лондоне осенью 1927 года. Отзывы критиков в основном были благосклонными. Один французский критик писал: «Если Оссендовский пережил или видел все то, что он описывает, он заслуживает награды всех географических обществ, если же эти сочинения выдуманы, он заслуживает Нобелевской премии».

Оссендовский сам финансировал путешествие на Черный континент. Ему удалось снискать благосклонность и помощь французских колониальных властей. Это повлияло на значительное снижение расходов. Несмотря на оказанную поддержку, Оссендовский не принес доброй славы колонизаторам. После возвращения на родину в эфире польской радиостанции (23 сентября 1927 года) он рассказывал:

«Первый польский экзотический фильм был снят в моей экспедиции по субтропической Западной Африке в 1925–1926 гг. Я хотел запечатлеть некоторые моменты экспедиции для будущих отчетов о ней. Нас не останавливали ни мрачные и опасные дни, когда вихрь нес с Сахары тучи красного песка, ни затмевающий солнце дым от горящих джунглей, ни ослепительный блеск солнечных лучей, которые отражались в колышущейся поверхности рек.

<..> Мы снимали наши кадры среди живущих традициями, предписаниями древних культов, суе верных и зачастую настроенных против белых людей, племен: диких рыбаков малинке, потомков египетских „королей-пастухов“ — сусу, краснокожих фулаков, мосси, управляемых могущественным королем Моро-Наба, недоверчивых лоби, охотно стреляющих из засады отравленными стрелами, колдунов бобо, умеющих с помощью отравы проверять супружескую верность жен своих родственников, и, наконец, лесных племен — гагуа, гуро и ашанти, среди которых до сих пор распространено людоедство и кровавые человеческие жертвоприношения. <…> Одной из главных трудностей была недоверчивость аборигенов к объективу и вспышке камеры, издающей подозрительные звуки при вращении ручки аппарата.