Читать онлайн «Люди, боги, звери». Страница 92

Когда Оссендовский переплывал океан, он уже имел готовую рукопись книги «Звери, люди и бо ги». Книга появилась в Нью-Йорке на рубеже 1921–1922 годов, а в Лондоне — в 1922 году. Ее перевод на польский язык, осуществленный в 1923 году, получил название «По земле людей, зверей и богов» с подзаголовком «Верхом по Центральной Азии». Ее переводы на русский, болгарский, хорватский, чешский, датский, французский, испанский, голландский, литовский, португальский, словацкий, шведский и итальянский издавались один за другим. Книга имела необычайный успех, она стала мировым бестселлером. Репортаж из ада, из глубины разогретого политическими страстями котла. Это подлинные свидетельства того, кто сам стрелял в красных, слушал предсказания лам, лично общался с «кровавым бароном», исходил тайгу, горы и пустыни, которых даже не было тогда на картах.

Успех, а вместе с ним большие деньги и контракты на следующие книги должны были последовать очень скоро. Может быть, Оссендовский сам его не ожидал? Он продолжал интенсивные поиски жены, оставшейся в России.

Об Анне Николаевне Оссендовской мы знаем очень мало. Говорят, что она прекрасно владела не только английским, но и другими иностранными языками. Семья Анны не очень охотно приняла ее супруга. Солидные русские купцы косо смотрели на подозрительного поляка, который марал бумагу писаниной и отправлял ее в газеты.

В докладной записке Квапишевскому о деле спасения жены Оссендовского было написано, что в августе 1917 года благодаря помощи Ликвидационной комиссии по делам бывшего Польского государства в Петрограде госпожа Анна «вместе с мужем приняла польское гражданство, а в феврале 1919 года она была арестована и в течение 6 месяцев находилась в тюрьме в Красноярске. После выхода из тюрьмы она была осуждена на пять лет общественных работ». Польское консульство телеграфировало Ос-сендовскому, что его жена остановилась в Томске на территории Технологического института в квартире профессора В.И. Минаева. Ее супруг с присущей ему энергией продолжал «спасение», подключив к этому делу польское посольство в Токио, Министерство иностранных дел в Варшаве, Польскую репарационную комиссию в Москве, посольства Швеции, Швейцарии и Дании в Советской России. Желая получить помощь американского Красного Креста, он подчеркивал тот факт, что его жена была одной из основательниц польского госпиталя Красного Креста в Петрограде.

В конце 1921-го — начале 1922 года Оссендовский продолжил попытки вызволить жену из русской глубинки. На этот раз он просит вмешательства вице-министра внутренних дел господина Корсака. Наконец приходит долгожданная телеграмма, извещающая о том, что Анна Николаевна жива. Однако после возвращения Антония Оссендовского в Польшу он уже не так заботится о приезде своей жены и даже не благодарит никого из тех людей, кто помог ему вернуть ее. Он весь в работе и разнообразных занятиях. Он служит консультантом по вопросам военной промышленности при Министерстве военных дел, консультантом по вопросам торговых отношений с азиатскими странами в Министерстве промышленности и торговли, а также преподавателем в Польском Свободном университете и в Школе генерального штаба.

В Польше Оссендовский сразу же попадает в водоворот различных дел, событий и людей. В письме от 6 апреля 1922 года он говорит: «Я еще нигде не работаю официально, так как, во-первых, не спешу, а во-вторых, я никого не застал из полномочных особ, так как они были в Генуе. Здесь, в Министерстве иностранных дел, против меня проводится кампания из сфер германофильских, хотя это самое министерство широко использует мои советы и информацию и даже для решения одного щекотливого вопроса меня посылают в Латвию. От чьего имени это делается, я не знаю, так как официального приглашения у меня нет, а сам я, ожидая возвращения пана Скирмунта [тогдашний посол Речи Посполитой в Лондоне Константин Скирмунт. — В.М.], я не предпринимаю никаких шагов <…>. Я много работаю, <…> выступил с двумя отчетами, <…> тема — мое путешествие по Азии».

1 апреля 1922 года Оссендовский выступил с отчетом перед Союзом врачей и естествоиспытателей в Варшаве. К выступлению перед варшавской элитой, большая часть которой получила высшее образование в российских вузах, он готовился очень старательно. Конспект занимал пять страниц. Свой доклад он начал с происхождения и состава экспедиции. Оссендовский очень подробно и компетентно описывал Урянхайский край. Он отмечал, что для охотничьих самострелов тогда еще использовали пули, отлитые из серебра и золота. Он описывал административный ламаизм, геологическую структуру и природные богатства, историю и политику Монголии, китайской провинции Каньсу и Тибета. Своим рассказом он просто очаровал слушателей.

Примерно через неделю, 8 апреля, он выступает с докладом о панмонголизме в Генеральном штабе. В конспекте обращает на себя внимание следующий фрагмент: «Мои мысли. Политика России и Германии: официальная и неофициальная. Они уничтожат нас руками азиатов. Вооружение! Газы, артиллерия, самолеты. Это должно сделать государство, а не общество, обезумевшее от интернациональной идеологии и изнуренное войной и ее результатами». Если принять во внимание тот факт, что в состав дивизий Красной Армии, которые пересекли восточную границу Польши 17 сентября 1939 года, входили в основном солдаты из-за Урала, то эту идею можно назвать пророческой.

В дневнике Оссендовского[49], который он вел до начала 1924 года, содержатся заметки о его путешествии в Азию, Соединенные Штаты Америки и другие страны. Там также можно найти записи, касающиеся политической ситуации в России. Но особо ценные сведения написаны мелким, почти неразборчивым почерком: он описывает проект организации в Польше производства… химического оружия. В списке предприятий, которые сделали ставку на введение этой продукции, мы найдем Военно-химический институт, Институт химических исследований, акционерное общество NITRAT и Союз химической промышленности. По его мнению, в работе должен был принять участие Военно-исследовательский завод, обеспечивая производство в мирное время, регулируя цены, разрабатывая технологию и методы производства. Он предлагает перенести из США фабрику анилина и создать ее филиал, а главных специалистов обучать за границей. Военный министр назначил лиц, ответственных за реализацию этой программы. Среди них — генерал Дзержа-новский, начальник III департамента (артиллерии и вооружения) генерального штаба, врач и полковник Мажецкий, начальник газовой школы. 30 июля 1922 года он подает прошение в Отдел военной промышленности и заявляет о своей готовности приступить к работе по организации химической промышленности от сырья и полуфабрикатов до готовой продукции. Оссендовский сообщает о том, что в России он был членом комиссии по мобилизации химической промышленности для военных нужд при Колчаке, а также изучал организацию этой промышленности в Германии и США, откуда он привез «схемы производства газов», а также что он является специалистом в области химии угля и имеет хорошие связи в Японии и Америке. Десятки страниц занимают подсчеты цен на сырье. Есть также там специальные перечни аппаратуры и рецептуры создания военных газов, а также адреса фабрик, в которых можно почти сразу внедрить производство полуфабрикатов. Условия закупки компрессоров и аппаратуры были обговорены с японскими фирмами.