Читать онлайн «Нуменал Анцельсы». Страница 83

Сета не возражала, хотя понятия не имела, куда приглашает ее Шлейсер и сколько времени займет это мероприятие. Она попросила Аину побыть вместо нее на дежурстве, а Грите посоветовала отключиться от всего и хорошенько выспаться. Ей тоже хотелось освободиться от навалившейся апатии, только она не знала, как это сделать.

Подготовка не заняла много времени. Слайдер ждал в полном снаряжении. В том, что Снарт не сообщил об открытии кометоида, а лишь занес его в каталог, Шлейсер не усмотрел ничего предосудительного. Такие находки отмечались тысячами, и на обсуждение многих из них, не говоря уже о детальном обследовании, просто не хватало времени.

Космоформ — удлиненное фасолеподобное тело размером шесть на двадцать километров — был окружен светящейся в и.ф. диапазоне газообразной оболочкой (номой). «Совсем как человеческий эмбрион в чреве матери», — подумал Шлейсер, как только появилась возможность различать детали. Крупица затерянной в галактической пучине материи. Осколок блуждающего рифа, когда-то бывшего скоплением тел, не привязанных ни к какой системе, будь то звездной или планетной. Наполовину комета, наполовину неизвестно что. Вот с этим «неизвестно что» и предстояло разобраться.

Швартовка и высадка прошли достаточно быстро. А вот на изучение топодинамики поверхности и приповерхностного чехла ушло без малого два часа.

На первый взгляд крионоид не отличался от множества подобных ему космодуктов. Та же изъеденная кавернами и покрытая сетью трещин грязевая корка из слипшихся пылевых частиц с прослоями и линзами замерзшей углекислоты, заструги, торосы, следы метеоритных ударов. Под коркой должен был залегать кристаллический массив из смеси той же углекислоты, воды и метана. Так и было, но только до определенной глубины. На поверхностях силикатных комплексов (а пылевые частицы и здесь состояли из них) обнаружились следы не только аммиака, кислородсодержащих соединений и основных модификаций углерода, но и более сложные межзвездные молекулы, радикалы, а также абиогенная органика.

Первый сюрприз крионоид преподнес, когда террактор, легко проткнув корку, достиг стометровой глубины. Из скважины вдруг вырвался сноп холодных искр, после чего началось истечение фосфоресцирующей стекловатой массы, часть которой в виде флюидов стала вливаться в ному, а часть, используя элементы микрорельефа и меняясь в цвете от огненно-белого до кроваво-красного, продолжала растекаться, густела и тут же застывала в виде комковатых, похожих на смолу наплывов.

Шлейсер хотел затампонировать скважину, но истечение вскоре прекратилось. При более внимательном обследовании поверхностной корки крионоида выяснилось, что часть кратеров образована не метеоритной бомбардировкой, а внутренними процессами, чем-то сродни «горячему» айс-вулканизму, сопровождавшемуся не только подогревом на несколько десятков кельвинов близповерхностной оболочки, но и образованием просадочных воронок-кальдер.

После обработки предварительных данных они решили продолжить бурение. И тут их ожидал второй — пожалуй, главный сюрприз. После проходки еще нескольких скважин догадки переросли в уверенность. Опробование глубинных горизонтов подтвердило самые смелые ожидания.

Эксин-конденсат! Особый вид вещества, вакуумная пена. Одна из разновидностей холодной плазмы со свойствами твердого тела: структурой, способностью сохранять форму, определенной прочностью и пластичностью. Побочный продукт вакуумных извержений, когда, как уже отмечалось, при неких энигматических обстоятельствах рождаются не виртуальные, а вполне реальные, обладающие массой частицы. Встречается исключительно редко и только в крайне разреженном космосе, где температура среды составляет мизерные доли градуса, то есть скорость движения атомов ничтожна. Это вещество не имело ничего общего с квантовой жидкостью, которую понимали, как электронный газ, сконденсированный при сверхнизких температурах в плазму с образованием сверхпроводящей субстанции из «слипшихся» электронных пар. Не являлось оно и фермионным конденсатом или позитронием, представлявшим собой водородоподобную смесь из электрона и позитрона. Крупица эксин-конденсата выделяла энергию килотонного взрыва. А тут — невиданное дело! — сотни кубокилометров уникальнейшего сырья. Было от чего прийти в восторг. Шлейсер даже не знал, как расценивать редкостную находку: как удачу, или все-таки как закономерный результат кропотливой, порой до крайности изматывающей работы. Запустив такой крионоид на орбиту какой-нибудь планеты, можно на добрых пару сотен лет забыть о проблеме знергоснабжения. При этом требовалось только одно — источник энергии должен был находиться как можно дальше от светила. Иначе, в лучшем случае, он мог испариться или же так бы рванул, что изрядный шмат космоса надолго превратился в пекло.

Всего было известно три случая находки эксин-конденсата. В первый раз космодукт взорвался при подготовке его к «нуль-транспортировке». При этом погибли несколько сот человек, а последствия трагедии оказались настолько ужасными, что целую астросистему, в которой это произошло, закрыли на неопределенное время. Во втором случае скопление эксина микропорциями перекачали в Метрополию, причем потери составили около половины массы. И только в третий раз находка в полном объеме была переправлена в место назначения. Наверное, таких стяжений болталось в космосе немало. Но методы их поиска отсутствовали. Неясен был и генезис такого типа косморождений, а также механизм, объясняющий причины столь нетривиальных трансформаций.

Об открытии тут же известили остальных. Первым откликнулся «Ясон». Аина от души радовалась находке, и предложила в честь такого события устроить грандиозную вечеринку, пообещав к их возвращению все подготовить.

Снарт был на седьмом небе. Теперь он действительно мог стать знаменитым, причем на весь космоцив. Он сообщил, что бросает все и перебирается к Астьеру сгонять партию в снукерс с его астероидами. Астьер тут же откликнулся и предложил Шлейсеру присоединиться к ним.

Сета не возражала. Тогда Шлейсер передал, что тоже сворачивает работы и направляется в их сторону.

Скольжение слайдера, как и полет «Ясона» в условиях континуума, со стороны воспринималось как движение материального тела по законам нелинейной механики. Поскольку в основе такого движения лежал принцип воздействия на окружающее пространство, то и сопровождалось оно соответствующими, причем далеко не расхожими эффектами: изменением формы аппарата, его цвета и размеров; мгновенным исчезновением с последующим появлением в местах с иными координатами; маневрированием под совершенно немыслимыми углами; недостижимым для многих системных кораблей набором скорости и торможением. При этом находящиеся внутри устройства пилоты и пассажиры никаких неудобств не испытывали и перегрузок не ощущали.