Читать онлайн «Любви все роботы покорны (сборник)». Страница 67

Ты коснулся пальцами моего лобка, пощекотал там. Потом спустился ниже. Все было бесполезно. Тягучее безразличие окутало меня.

Поднявшись, ты быстро разделся и, кинув рубашку и брюки на стул, лег. Рывком подтянул меня к себе.

– Разведи ноги… Ну?

Ноги одеревенели и плохо слушались. Ты раздвинул их и попытался войти. Стало больно; твой член ввинчивался в меня, твердый и горячий. Я испугалась и закричала.

Ты отодвинулся.

– Ну-ну, птенчик мой, перестань. Расслабься… – потрогал мои губы. – Совсем сухая… – Усмехнулся: – И что делать будем?

– Я не хочу! – всхлипнула я. – Не надо…

– Не дури, девочка. У нас не так уж много времени… Ну, что ты в самом деле как малолетка. Выдрать тебя, что ли?

Я подползла к тебе и беззвучно зарыдала, привалившись к твоему плечу, а ты обнял меня и принялся почесывать за ухом.

– Не плачь, не плачь… Где твои кремы?

– Внизу, в ванной.

– Далеко идти.

Я сглотнула комок в горле и решилась спросить:

– А с ней у вас… такое бывало?

Ты покачал головой и улыбнулся:

– Ни разу.

– Она супервумен! – с горечью заявила я.

– Наверное…

– А в каких позах вы обычно с ней?..

Ты шлепнул меня, и мои ягодицы конвульсивно сжались:

– Замолчи.

– Пожалуйста. – Я напряглась, заглядывая тебе в глаза. – Я хочу услышать.

– Вот чертов извращенный ребенок… – Твой взгляд был насмешлив. – Да уж конечно, она опытнее тебя. В рот хорошо брать умеет. Сверху на меня садится. И в положении сзади тоже больше позиций принимает, чем ты. А главное, действует активнее. Не просто лежит и ждет, когда я в нее войду…

Я тяжело, учащенно задышала.

– Ну вот, маленький мой. Молодец!

Развернув меня головой в другую сторону, ты вошел, и моя тоскливая пустота раскрылась, принимая тебя. Я запищала тихо, как мышка.

…Я очнулась, лежа поперек кровати – точнее, наискосок. Укутанная в простыню. Занавески плотно прикрывали окно, но солнечные лучи вовсю проникали в комнату. Было светло.

Что, значит, уже утро?!

Я рывком села. Закружилась голова.

Ты вошел и со стуком поставил чашку на тумбочку. Остановился у кровати и скрестил на груди руки, пристально и с непривычной грустью на меня глядя.

– Сколько я проспала?

– Несколько часов. Я не хотел тебя будить. Ты так не любишь, когда тебя внезапно будят.

– Который сейчас час?

– Скоро пять. Часы на полке слева от тебя. Забыла?

Я подалась вперед:

– Ты… действительно убьешь меня?

Ты шевельнул бровью. Сказал с усмешкой:

– А как же без этого?

Присел на край кровати:

– Пить хочешь? Я тебе принес.

Взяла чашку – в ней была газировка с апельсиновым соком – и выпила залпом.

– Принести чего-нибудь поесть?

– Я хочу мороженого, – ответила я. – С вишневым джемом.

Ты кивнул и вышел.

Пробило пять часов.

Я откинулась на подушку и замерла. Не хотелось ни о чем думать.

Войдя, ты сказал:

– Там, в морозилке, еще с десяток стаканчиков. Я накупил их вчера – как раз тех, что ты любишь.

– Теперь я уже не смогу все это съесть, – проговорила я и взяла мороженое. – Жаль… – Села, скрестив ноги, и принялась выгребать из стаканчика бело-розовую сладость. Ты тоже сел и обнял меня за голые плечи. Я вдруг с особой остротой почувствовала, какие они у меня узкие и детские…

Мороженое быстро таяло у стенок и становилось еще вкуснее. Похоже на сладкий крем или сливки, только прохладное.

– А полетать? – спросила я. – Можно мне будет полетать перед тем, как…

– Остался час. Чего ты хочешь больше: полетать или меня? На то и на другое, если по-хорошему, времени не хватит…

Я вздохнула:

– Хочу тебя.

И добавила:

– Я с тобой тоже летаю. Чуть-чуть…

Ты наклонился и поцеловал меня в нос:

– Клювик мой маленький…

Я поставила пустой стакан на тумбочку. Ты спросил, чуть отстранившись и глядя на меня в упор:

– Уверена, что не хочешь наружу?

Мне стало обидно до слез. Неужели никогда больше в жизни не буду летать? Я поймала твою руку и прижалась к ней губами.

– Я хочу… Я так хочу! Но только времени не останется…

Ты продолжал смотреть изучающе и вдруг просиял такой улыбкой, от которой у меня еще больше защипало в глазах – но стало легко, и все страхи исчезли куда-то. Придержав меня за шею, поцеловал в губы властно, умело – мне показалось, что я задыхаюсь от этого поцелуя, – повалил, опрокинув на кровать, и мы покатились – набок, потом я оказалась сверху… и все это время продолжали целоваться, а ты гладил меня по плечам, спине, бокам… мне становилось трудней и трудней дышать, и наконец я оторвалась от твоих губ и закричала.

Ты продолжал ласкать меня – еще и еще.

– Когда ты убьешь меня, останется привидение, – шептала я, вздрагивая в горячке. – Я буду приходить к вам и пугать по ночам…

– Призрак робота – это оригинально.

– Ты все-таки считаешь, что я робот?

Задержав руку на моей детской, податливой груди, ты ответил серьезно:

– Нет, девочка моя. Никогда не считал и сейчас не считаю…

…В этот раз ты вошел в меня легко, без боли. Ты тяжело дышал и жадно набрасывался на меня, как зверь: вперед – назад, вперед – назад… Я послушно подавалась тебе навстречу, двигаясь в такт, я кричала и немела в судороге, чувствовала себя жертвой, которую ты поедаешь, – это было так здорово!..

Мы лежали обессиленные. Я думала о тебе – о себе – о ней – опять о тебе… Какое блаженство – отдать себя, подумала внезапно, ничего не может быть этого лучше, от одной этой мысли взлетаешь, как на крыльях!

– Макс…

За всю жизнь впервые я назвала тебя по имени (вообще почему-то боюсь имен). Но ты не удивился.

– Что, маленькая?

– Послушай, Макс… А может быть, это не так уж и плохо – голубые глаза?

Ты приподнялся на локте, мягко положил мне руку на лоб – часы на твоем запястье блеснули:

– Не волнуйся, птенчик мой… Только не волнуйся.

– Я и не волнуюсь. Мне хорошо!

Притянула к глазам твою руку.

– Пять минут остается.

– Шесть с половиной… – поправил ты. – Я не буду спешить. Дождусь, пока пробьют часы.

– Мне это нравится, – проговорила я. – Это так здорово – умереть!

Ты взял меня двумя пальцами – указательным и средним – за ухо:

– Говорю тебе: не волнуйся. Иди сюда.

– Нет, ты не понимаешь, – возразила я, но послушно легла на тебя сверху. – Ты не понимаешь, как я люблю тебя, как хочу для тебя умереть… Там, за окном, деревья – ты видишь деревья – они зеленые. Когда я умру, то буду летать между этими деревьями, только невидимая, и думать о тебе. Это так здорово, для этого нужно умереть! Я люблю летать между деревьями…