Читать онлайн «Вампиры в верованиях и легендах». Страница 88

Глава 5

РОССИЯ, РУМЫНИЯ И БОЛГАРИЯ

Нет ничего удивительного в том, что в такой печальной и уставшей стране, как Россия, предания о вампирах приобретают еще более мрачную окраску. Мы узнаем о чем-то уродливом, разрушающем кости, грязном, дурно пахнущем, гротескном, и эти подробности лишь усиливают омерзение и ужас.

В России по-прежнему можно обнаружить вполне отчетливые признаки пережитков стародавних обрядов, с помощью которых древние славяне, тогда еще язычники, отмечали похороны своих близких. И об этих обрядах нам посчастливилось получить немало подробной информации. Важные ссылки на различные обычаи, которые сопровождали похороны у славян, можно найти у таких древних авторов, как византийский император Маврикий, который в своем произведении «Стратегикон» (в настоящее время доказано, что автор «Стратегикона» не император Маврикий (582–602), а неизвестный византийский автор (Псевдо-Маврикий) VI — начала VII в. — Ред.) комментирует тот факт, что жены славянских воинов отказывались жить после смерти своих мужей. Византийский (восточноримский) историк Феофилакт Симокатта, который умер в 629 г. н. э., повествует о том, что восточноримский полководец Приск вторгся в земли славян и захватил в плен Мусокиоса, «царя варваров», который был сильно пьян после пира, устроенного после похорон одного из его братьев. Это свидетельствует о буйных пирушках, которые происходили во время этих древних погребальных ритуалов. Этот отрывок был включен Феофаном Исповедником в его «Хронику», которая охватывает период с 284 до 813 г., а оттуда он был скопирован Анастасием Библиотекарем приблизительно в 886 г. В VIII в. святой Бонифаций, замученный 5 июня 755 г., сказал, что среди славян-венедов узы брака считались такими крепкими, что было обычным, если жены убивали себя после смерти своих мужей — обычай, о котором будет рассказано несколько позже. В первой половине Х в. проницательные и наблюдательные арабские путешественники Масуди и Ибн Фадлан (Х в.) представили удивительные рассказы о похоронах у славян, обращая особое внимание на необычные жертвоприношения, которые тогда часто делали. Этот материал был широко использован византийским историком Х в. Львом Диаконом, летопись которого охватывает период от экспедиции на Крит Никифора Фоки во время правления императора Романа II (959 н. э.) до смерти Иоанна I Цимисхия. Епископ Мерзебургский Дитмар в своем знаменитом произведении «Хроникон Дитмара», охватывающем в восьми томах годы правления саксонских императоров Генриха I (Птицелова), трех Оттонов и Генриха II, дает очень много ценной информации об исторических событиях того времени и цивилизации славянских племен на восточном берегу Эльбы. В своих энцикликах святой Оттон, епископ Бамбургский (ок. 1060–1139), осуждает многие языческие обычаи, которые снова начали утверждаться, и среди прочих он накладывает особый запрет на тайные похороны в безлюдных лесах и полях, которые позднее стали считаться если не проклятыми местами, то местами, где живут привидения. «Богемский (Чешский) Геродот» Козьма Пражский (р. ок. 1045 — ум. 1125), «Богемская летопись» которого начинается с древнейших времен и доходит до 1125 г., предоставляет весьма обширную информацию по этому предмету. Его труд особенно ценен тем, что он как историк правдив и честен, разграничивает то, что является несомненным фактом, и то, что основывается на преданиях, и обычно указывает источники своей информации. Более четырех веков спустя латинское стихотворение «Роксолана», написанное Клоновичем (Краков, 1584), дает нам яркую картину похорон у русинов (украинцы, жившие в Польше или Австро-Венгрии. — Пер.) в XVI в. Еще более известен рассказ, который содержится в письме Мелетия (или Менетия), написанном в 1551 г., De Sacrificiis et ydolatria ueterum Borussorum, и был подробно воспроизведен Ласицием в его труде De Diis Samogitarum. Краткий пересказ всего ценного и подходящего, что есть у этих авторов, можно найти в научном, хотя и несколько старомодном, трактате Котляревского «О погребальных обычаях языческих славян» (М., 1868).

Многие ученые спорили на тему, хоронили ли древние славяне своих мертвецов или сжигали их на погребальных кострах. Некоторые авторы утверждают первое, другие так же твердо придерживаются второго. К тому же существовало предположение, что те славяне, которые вели кочевой образ жизни, сжигали своих покойников, но, когда они стали вести оседлый образ жизни в селах и деревнях, появился обычай хоронить их. (Первоначально все индоевропейские племена были преимущественно «пастушескими» (по определению академика Б. А. Рыбакова), но постепенно, заняв огромные территории, становились оседлыми, причем славяне гораздо раньше своих диковатых родственников германцев. — Ред.) Существует мнение, что у этих язычников были две религиозные секты, каждая из которых избавлялась от покойников своим способом. Более того, немало авторов полагают, что богатых славян после смерти сжигали, а бедных просто хоронили. Позже стали утверждать, что, пока славяне были язычниками, они сжигали своих мертвецов, но после принятия ими христианства они забыли этот обычай. Дав обзор множества точек зрения, Котляревский делает вывод о том, что на самом деле не существовало установленного правила и некоторые славяне хоронили покойников, а другие сначала кремировали тела, а затем, действуя в соответствии с древней семейной традицией, хоронили прах. Было подчеркнуто, что во время раскопок обычно находят следы обоих обычаев в одной могиле: рядом с останками тела, которое было похоронено без кремации, лежит прах того, кто был сожжен.

Можно отметить, что ни в одном славянском языке не существует древнего слова, которое обозначало бы «кладбище», и, видимо, кладбищ не было, так как исследования показали, что почти всегда могилы располагались поодиночке или в группе могил членов семьи. Иногда в качестве могил покойникам выбирали горы, а особенно пещеры в горах. У племен, которые жили по берегам Балтийского моря, излюбленным местом захоронений были пустоши и чаща леса. Точно так же, как и у многих других диких народов, когда труп сжигали или хоронили (сходные обычаи были и у других родственных индоевропейских народов, например греков, римлян, индусов. — Ред.), такая же участь постигала и различные предметы. Погибали воины, и обычно при их похоронах убивали их любимого коня; их оружие, доспехи, украшения и даже домашняя утварь — все это уничтожалось, чтобы служить им в потустороннем мире. Но самыми важными компаньонами умерших были люди, которые либо убивали сами себя, либо их убивали на похоронах вождя. Арабские путешественники рассказывают, что в некоторых случаях существовал обычай, согласно которому жена умершего должна была быть удавлена, чтобы ее тело можно было кремировать с телом ее господина. В других районах было принято хоронить жен умерших заживо. На этот ритуал есть ссылки в песнях и обычаях народов, и это объясняет так называемые «браки» между живыми и мертвыми. Среди таких песен есть моравские плачи, в которых о мертвых говорится, что они поднимаются из своих могил и уносят с собой своих жен или невест. В одной былине умершего человека по имени Поток хоронят вместе с его живой женой. В 1872 г. Ральстон пишет: «Брак и смерть часто странным образом объединялись, по крайней мере у некоторых древних славян. Крепко убежденные в том, что людям, соединенным в этой жизни брачными узами, суждено жить вместе и в мире ином, они так искренне горевали о судьбе человека, умершего неженатым, что, прежде чем предать тело земле, они обычно находили ему партнера для вечной жизни». Тот факт, что, если мужчина у некоторых славянских народов умирал холостяком, после его смерти ему назначалась жена, основывается на авторитетных заявлениях нескольких очевидцев. А в измененном виде такая практика сохранилась в некоторых местах и по сей день. В Малороссии, например, умершую девушку одевают в свадебный наряд, а ее друзья приходят на ее похороны, как на свадьбу. Похожий обычай соблюдается в случае смерти молодого человека. В Подолии (Западная Украина) тоже похороны незамужней девушки устраивают как свадьбу: в женихи выбирают юношу, который сопровождает ее до могилы; при этом свадебный платок обвязан вокруг его рукава. С этого момента ее семья считает его своим родственником, а в глазах всех остальных членов общины он вдовец. В некоторых уголках Сербии, когда умирает молодой человек, девушка, одетая как невеста, следует за ним до могилы, неся два венца; один из них бросают на тело, а другой она хранит, по крайней мере некоторое время.