Читать онлайн «Вампиры в верованиях и легендах». Страница 54

В различных уголках Германии, особенно в некоторых районах Западной Пруссии, предания о вампирах существовали долго, и даже в наши дни случаи вампиризма время от времени, пусть редко, встречаются в отдаленных деревнях и городках. Не отмечено ничего нового или экстраординарного, и очень редко такие случаи возбуждали всеобщее внимание. Среди самых выдающихся случаев известна история жителя города Эгваншифтца, на которого в 1617 г. нападал и долго изводил вампир, убивший в конце концов свою жертву, после чего тела вампира и несчастной жертвы были кремированы на двух кострах на пустыре вдали от человеческого жилья. Двести лет спустя, в 1820 г., богатый землевладелец, обладавший немалой собственностью в окрестностях Данцига (Гданьска) и ставший из-за этого весьма выдающейся фигурой в этих краях, подвергся жестоким нападениям вампира и спасся от них благодаря лишь молитвам и умерщвлению плоти святых монахов-цистерцианцев, которые оказались изгнанными из своего монастыря по указу прусского правительства от 28 апреля 1810 г.

В своей летописи 1343 г. Себастьян Мелерс повествует о том, что во время ужасного нашествия Черной смерти (эпидемии чумы) случаев вампиризма в Тироле было много. Эта напасть не обошла и бенедиктинское аббатство в Мариенберге, и по крайней мере один монах, Дом Стейно фон Неттен, считается убитым вампиром. В 1348 г. чума унесла с собой всех обитателей этого знаменитого монастыря, за исключением аббата Вайо, священника, одного мирянина и Госвина, который впоследствии стал выдающимся летописцем.

В 1855 г. в Данциге случилась страшная вспышка холеры, и по всей этой провинции пошел слух о том, что умершие вернулись в облике вампиров, чтобы забрать с собой живых. Говорят, что страхи людей сильно увеличили смертность.

С незапамятных времен во многих уголках Европы во время какого-нибудь особого несчастья (особенно когда на скотину нападала та или иная изнурительная болезнь) крестьяне прибегали к церемониальному зажжению костров, и такой костер называли «огнем по необходимости». Точное значение этого названия вызывает мало сомнений. Гримм установил его происхождение от слова need («нужда, необходимость»), и в целом оно означает «вынужденный огонь». Такое же толкование дает и Линденброг. С другой стороны, К. Л. Роххольц связывает слово need с немецким глаголом nieten (делать быстро и много), и в таком случае «огонь по необходимости» означал бы «быстро разожженный огонь во многих местах». Языческий обычай разжигать такие костры тянется из глубины веков, и именно эта идолопоклонническая практика снова и снова подвергалась запретам. Когда король Пипин (Пипин Короткий (714–768), франкский майордом в 741–751 гг., первый франкский король (751–768) из династии Каролингов (свергший последнего из Меровингов — Хильдерика III. — Ред.), правил франками, синод, созванный в 720 г. святым Бонифацием, запретил разжигание «illos sacrilegos ignes, quos niedfur uocant» (эти святотатственные костры, которые называются вынужденными), как языческих и богохульных. Тем не менее эта традиция продолжала существовать, и вместе с другими языческими обычаями знания о ней передавались следующим поколениям ведьмами. В 1598 г., когда эпидемия смертельной болезни бушевала в Нойштадте неподалеку от Марбурга, колдун по имени Иоганн Кохлер уговорил бургомистра и известных жителей города проверить эффективность этого магического ритуала. Огонь во всех домашних очагах в городе был погашен, новый огонь был получен при помощи трения, и от этих новых искр был зажжен костер между городскими воротами. Всю скотину прогнали через дым и огонь. По всему городу был заново зажжен огонь в очагах при помощи углей, взятых из этого общего костра. Неудивительно, что этот колдовской прием не возымел должного действия: мор продолжал свирепствовать, как и раньше. Единственным результатом этой процедуры было то, что на Кохлера пало серьезное подозрение, и в декабре 1605 г. его сожгли на костре, так как он был признан виновным в полночном колдовстве и черной магии.

И все-таки во многих уголках Германии до середины XIX в. — в Нижней Саксонии, в горах Гарц, в Брауншвайге, Силезии и Богемии (Чехии) — этот обычай все еще существовал. (Автор считает Германией (на середину XIX в. и не только) земли не только собственно Германии (Пруссии с подчиненной ей бывшей польской, затем чешской, затем австрийской Силезией и другие германские земли и государства, объединенные «железом и кровью» Бисмарком в 1850-х — 1871 г.), но и земли Австрийской (с 1868 г. Австро-Венгерской) империи, такие как славянская Чехия. — Ред.) В 1682 г. он был запрещен Густавом-Адольфом, герцогом Мекленбургским, но его закон не возымел действия. Говорят, что обычай зажигать такие «костры по необходимости» и по сей день сохранился в отдаленных уголках Швейцарии, Норвегии и Швеции. И хотя этот факт почти не признается, в Йоркшире и Нортамберленде в случае эпидемии чумы рогатого скота практика разжигания костров сохранялась на памяти живущих людей, и говорят, что она не совсем забыта в удаленных районах даже в наши дни.

Существует много способов приготовить такой костер, но необходимо, чтобы огонь не высекали при помощи кремня и стали, нельзя также использовать для этого спички. Первые искры следует получить путем долгого трения, и для этого обычно имеют при себе паклю, обрывок полотна или какой-нибудь другой легковоспламеняющийся материал, который немедленно займется пламенем, когда загорится хворост или солома. Пока все огни в деревне не будут погашены, костер, вероятно, не произведет нужного действия. Раньше во многих уголках его зажигали каждый год в качестве превентивной меры, но в более недавние времена к нему по-настоящему прибегали лишь в случае ящура.

Однако в России (по крайней мере, до недавнего времени), Польше, Сербии и вообще у славянских народов падеж скота вообще приписывают вампиру, который лишает его жизненных сил. Так что причина для разжигания «костров по необходимости» принимает несколько иной вид. Огонь зажигают по абсолютно определенной причине: чтобы пламя отпугнуло вампира, который не может пройти сквозь него. Одним из главных дней, когда, по крайней мере, в Польше существовал обычай зажигать эти костры, был праздник святого Роха, который свою жизнь посвятил людям и животным, пораженным чумой, о чем рассказывается в старых требниках XV в. в Утрехте, Отене, Тулузе и других городах.

В 1414 г. во время собора в Констанце, когда там разразилась чума, отцы города распорядились проводить публичные моления и шествия в честь святого Роха, и эпидемия прекратилась. (Город Констанц на берегу Боденского озера. Здесь с 5 ноября 1414 г. по 22 апреля 1418 г. заседал собор католической церкви, на котором присутствовало более тысячи высших церковных иерархов и крупнейших и знатнейших светских правителей Западной Европы, включая императора Сигизмунда. Центральный вопрос собора — борьба с Реформацией. — Ред.) Вместе со святым Себастьяном и святым Адрианом его обычно призывают на помощь против чумы, а в Польше он считается святым, который защитит от губительного воздействия вампиров, распространяющих свою инфекцию в виде вредоносной чумы.