Читать онлайн «Пришедшие из мира имен». Страница 142

Боль потери внезапно нахлынула на меня, накрывая волной смертельной тоски, разрывая внутренности новыми режущими оттенками. Мне вдруг захотелось умереть, но не от жалости к себе, а от необходимости быть рядом с тем, кого потерял. Странно: при жизни я не испытывал подобной острой нужды в своём друге. Его смерть явилась глубокой утратой, но не настолько, чтобы я подумывал о путешествии вслед за ним. Что бы там ни было на самом деле с Гертом — моя жизнь продолжается…

Забыв о том, что хотел позвать инунгма, я двинулся вперёд без особой цели, заглушая боль внешними впечатлениями. Вскоре я, действительно, увлёкся прогулкой. Немного успокоившись, я заставил себя войти в самую глубь боли, проникая внутрь. Волна шла с периферии — внутри меня покой с лёгким оттенком горечи. Это не моё желание сменить фиксацию реальности, избавившись от физического тела, и не моя боль, хотя и похожая, но гораздо более яркая и утончённая. По сравнению с ней мои страдания — ничто. Я — бесчувственный болван, готовый увлечься первой откликнувшейся взаимностью сразу по возвращению в общество и забыться в её объятиях. А эта боль тотальна, она присутствует в каждой твоей клетке, от неё невозможно отвлечься, к ней нельзя привыкнуть, а во сне она лишь усиливается, изматывая тебя ежесекундно…

 Я не обладаю, ни той утончённостью Души, ни той глубиной Сердца, чтобы испытать подобную боль, я лишь слегка прикоснулся к ней, обжигаясь, и инстинктивно закрылся, спасая собственную жизнь.

Видимо, уже сказывается моё пребывание на поверхности планеты эффектом усиления инстинктов. Ягинуин относится к Таурусу лишь формально, а технически он — часть Конфедерации с отличной от естественно-планетарной средой обитания с иной мерностью и гравитацией. Сохранился лишь атмосферный газовый состав для дыхания и то, он создаётся искусственно и подаётся без вредных примесей в Ягинуин, расположенный на такой высоте, где природная атмосфера уже сильно разрежена и не пригодна для жизни.

Может быть, я сосканировал коллективную боль утраты этого погибшего города?

Меня окружают хорошо сохранившиеся здания, улицы и площади, своей пустотой напоминающие последствия страшной эпидемии, а не процесс добровольной эмиграции протяженностью несколько десятилетий, как известно из истории. В прежние времена между городами Маголиума и Ягинуином существовало оживлённое транспортное сообщение: дети могли навестить родителей, пожелавших дожить свой век без всех этих новшеств. Те, кто никак не мог принять решение о переселении, имели возможность совершить прогулку индивидуально или в группе, сопровождаемой гидом, показывающим как жить в высокотехнологичном верхнем мире. Находились и те, кто не желал ничего знать, и был уверен, что молодое поколение опомнится и спустится с небес на землю. Они почили, так и не дождавшись…

В нескольких метрах от меня упали фрагменты здания, рассыпаясь и вздымая облако пыли и мелких частичек. Я остановился и развернул защитные поля вокруг тела и, особенно, головы. Никто не знает, что я здесь, никто не станет искать меня, если произойдёт несчастный случай, моя жизнь бессмысленно оборвётся под грудой обломков. Нужно побыстрее научиться использовать телепортические возможности нитрона.

Звук обрушившихся обломков растревожил местных обитателей: стая крупных рептилий на кожистых крыльях шумно вылетела из окон квартир, в которых когда-то жили люди. Покружившись, они вернулись в жилища, в которых теперь хозяйничают вместо людей. День Синона склонился к завершению, видимо, эти дневные существа уже устроились на ночлег. На меня они не обратили внимания, но я на всякий случай активировал лучи в боевом физическом режиме на обеих ладонях.

Некогда идеальное покрытие улиц и мостов потрескалось и заросло. Острова живой лианы едва заметно перемещаются, карабкаясь по стенам и заползая в выбитые ослепшие окна. Эти растения не имеют ни листвы, ни корневой системы. Цепляясь миллионами маленьких цепких колючек к поверхностям, они высасывают из камней влагу и минеральные вещества, очень сильно способствуя процессу разрушения. Эти лианы — промежуточное звено между растительным и животным царствами. Они реагируют на звук, способны чувствовать и испытывают боль. Мало того они безобидны и, их можно приручить. Если бы я не был знаком с ними с детства, то сейчас бы испугался и начал обороняться от попыток захвата моих ног и нескрываемого интереса к звуку моих шагов: несколько лиановых масс явно рванулись в мою сторону со всей скоростью, возможной для ползучих растений. Прибавив скорости, я без труда убежал от назойливого внимания этих забавных растений.

Наступили сумерки, характерные для этого времени года. Синон уже закатился, а Праная не приблизилась. В искусственно освещённом Ягинуине сумерки совсем не заметны. Запрокинув голову, я любовался глубоким непривычно тёмным небом, украшенным обильным звездопадом. Конечно, мембрана не позволяет увидеть Ягинуин, её оптический эффект транслирует панораму звёздного неба, как будто бы верхнего города и не существует вовсе. Вспышки света исполосовавшие всё небо, похожие на падающие звёзды, на самом деле — нитроны в процессе разгона или торможения с последующей материализацией. Миллионы владельцев нитронов, освоивших телепортацию, сейчас находятся в пути. Моё шестимерное восприятие теперь позволяет видеть след пути нитрона.

Город, в котором я сейчас нахожусь, был совсем небольшим, приблизительно на миллион жителей. Сейчас в Ягинуине 38 миллиардов жителей, Таурус со своими природными ресурсами не смог бы прокормить такую ораву людей, все мы живы и благоденствуем лишь благодаря высоким технологиям, полученным как следствие вступления в Конфедерацию.

Ощутимо похолодало.

Сумерки не продлятся долго, в свете приблизившейся Пранаи останутся видны звёзды, но совершенно не так, как в полумраке вечера Синона. Здравый смысл советовал мне убраться отсюда побыстрее, и переночевать в Ягинуине. Личный жилой Куб уже, наверняка в пределах жилого района и пристраивается к какому-нибудь зданию, внедряясь системой жизнеобеспечения в центральные коммуникации. Но, вопреки всякой логике, я остался, испытывая непреодолимую нужду продолжить исследования и покопаться в древности. Если я сейчас покину опустевший город, то уже не вернусь и не найду…

Что я ищу? Я был уверен, что Это находится здесь неподалёку, то, что не позволяет мне сейчас прожить завершенность.

Последний раз я спал, как следует, более двух суток Синона тому назад. Конечно, несколько раз удалось урвать сладость дремоты в тепле кабины инунгма, но это тоже было уже давно. Я вошел в сеть и организовал доставку еды, а, затем развернул голограмму-карту в поисках места для ночлега. Меня интересуют сохранившиеся герметичные квартиры с обстановкой в неразрушенных зданиях. Идеально, если будет работать лифт. Большинство здешних домов насчитывают более двух-тоёх, а то и более, десятков этажей. Многоэтажные сооружения выстроены в виде мостов через реки и прямоугольных исполинских башен с зеркальными поверхностями, достигающих мембраны. Во времена расцвета городов Маголиума не было технологий многомерного транспорта. Подобно инунгмам, древние примитивные автомобили на колёсах были способны преодолевать лишь физическое линейное пространство. В большинстве случаев, машины, даже, не были амфибиями, и представляли из себя чистую не летающую механику. Целые ярусы дорог покрывали города и продолжались междугородними оживлёнными трассами, останки которых видны повсюду в Маголиуме. Эти мёртвые механические машины для наземного передвижения наполняют улицы городов, усиливая эффект последствий эпидемии. Логично предположить, что эмигранты забирают имущество с собою, если речь идёт об этом, а не о Том Свете. Если бы речь шла не о переселении в Ягинуин, созданный на основе многомерных раунуольских технологий, то можно было бы собрать вещички, конечно. Но, там, в Верхнем Мире всё состоит из матриц, на основе которых держится вся материя молекулярного синтеза, с задаваемыми параметрами времени. Ничего из того, что я сейчас вижу, в Ягинуине не понадобится и просто бессмысленно.