Читать онлайн «Письма с войны». Страница 57

Вернувшись домой, Эмма сразу услышала, что обычный утренний спор между Реджиной и не желающим одеваться Генри в самом разгаре. Блондинка пристроила поднос с кофе и небольшую записку для брюнетки на кухонную стойку и пошла в душ.

После водных процедур девушка столкнулась с Реджиной  и Генри в коридоре, малыш с разбегу запрыгнул ей на руки и подскакивал, пока она не пересадила его на спину, где он повис, обняв её за шею и обхватив ногами. Одной рукой Эмма поддерживала Генри, а второй обняла Реджину за поясницу, пока они спускались на первый этаж и шли на кухню.

Хотя Эмма и обещала приготовить завтрак, но по дороге на кухню Реджина предложила испечь к завтраку вафли. Так что, усадив Генри на стул, женщины занялись приготовлением вместе. Брюнетка увидела поднос с кофе и пирожными и счастливо улыбнулась, заметив на одном из стаканчиков яркий стикер со смайликом и подписью «Доброе утро, красавица». Отложив миску с тестом, Реджина быстро наклонилась к Эмме, нарезающей клубнику, и благодарно поцеловала её в щеку.

Они завтракали втроём, Генри увлеченно рассказывал свой сон, который, видимо, повторял события, которые малыш увидел в очередной серии «Дома Микки». Пару дней назад они втроём были в магазине, и, зайдя в отдел игрушек, Эмма спросила, что хочет Генри. Мальчик выбрал видеокассеты с полным изданием шоу, и теперь они смотрели мультики каждый вечер. Генри был совершенно счастлив видеть всех своих любимых героев вместе. Сидя за столом, Эмма то и дело касалась руки Реджины - просто чтоб почувствовать её, убедиться, что она рядом. И это было самое домашнее утро в жизни Эммы.

После завтрака она поднялась к себе в комнату, чтоб захватить свитер, потому что все трое собирались сегодня сходить на конюшни. Однако, переступив порог, Эмма увидела на полу у кровати рюкзак и сумку, собранные накануне. Этого оказалось достаточно, чтоб стены, которые она так старательно возводила всё утро, рухнули в одно мгновение. Проглотив застрявший в горле, мешающий дышать ком, она закрыла дверь и с тяжелым вздохом опустилась на кровать, оглядывая комнату, которую целый месяц звала своей. Конечно, последнее время она спала в спальне Реджины, но именно тут, в гостевой комнате особняка, Эмма впервые почувствовала себя дома.

Здесь Реджина будила её, прогоняя мучавшие Эмму ночные кошмары, и они сидели рядом, прислонившись к спинке кровати, или уходили на кухню, чтоб выпить чаю или горячего шоколада с корицей, который так любила Эмма, и разговаривали до рассвета.

Иногда Генри помогал ей заниматься по утрам,  забираясь к ней на спину во время отжиманий, а иногда просто сидел на кровати и сбивчиво считал, глядя на неё, время от времени переключаясь на испанский, которому учила его мама.

Эмма вспомнила, как Реджина первый раз забрала в стирку её одежду. Эмма куда-то ушла, а вернувшись, обнаружила, что все её вещи аккуратно разложены по ящикам комода или развешаны на плечиках в шкафу. Там же, на верхней полке шкафа, лежали сложенные сумка и рюкзак. Это вторжение в личное пространство беспокоило Эмму примерно полсекунды. Её вещи никогда прежде не были такими мягкими и не пахли так приятно. Реджина проявила к ней больше заботы и внимания, чем всё её опекуны вместе взятые. С тех пор Эмма стала вешать одежду в шкаф.

А сейчас сумки были упакованы, и содержимого в них было больше, чем когда Эмма приехала. У неё появился новый свитер - красный, с серым рисунком рыцаря на груди и надписью «Собственность сторибрукских рыцарей». «Сторибрукскими рыцарями» называлась школьная спортивная команда, и талисман у них был соответствующий. Не удивительно, что Генри так увлекается этой темой. Реджина носила этот свитер, когда была в старших классах. Вообще-то Эмма собиралась потихоньку стащить его в качестве трофея (и только потому, что он пах Реджиной), но, обнаружив его сложенным в своей сумке, блондинка поняла, что, видимо, её намерения не были такой уж тайной для Реджины.

Открыв рюкзак, она с улыбкой достала письма и рисунки, которыми дорожила больше жизни, потому что они послужили всему началом. В стопке появились новые фотографии, и Эмме не терпелось развесить их по прибытии в форт Беннинг. Стены вокруг её койки больше не будут серыми и пустыми, и кроме распорядка дня и списка маршрутов патрулей их будут украшать лица её друзей, запечатленные на фотографиях. Те, кого она любит, смогут присматривать за ней, когда их будут разделять многие мили.

Сверху лежали фотографии, на которых Эмма была с Августом и Нилом, но блондинка отложила их. Она просматривала новые фото. Вспоминая те моменты, когда снимки были сделаны, девушка чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

Первую фотографию Реджина сделала на третий день после приезда Эммы, в дождливую апрельскую погоду. Эмма, держа зонтик над головой, вела Генри за руку по дорожке к особняку. Генри, одетый в голубой дождевик с красным капюшоном и желтые резиновые сапожки, выглядел так, словно Медвежонок Паддингтон внезапно превратился в маленького мальчика. Ни Эмма, ни Генри не знали, что их снимают. Малыш был слишком занят, меряя глубину лужи под ногами, а Эмма была сосредоточенна на том, чтоб надежно укрыть его от дождя. Реджина глядела на них, стоя на пороге, и, поймав момент, быстро сфотографировала парочку.

На первых снимках Эмма была вдвоём с Генри: он обычно сидел у блондинки на коленях, обнимая её за шею. На одной фотографии было видно, как Эмма посадила его на плечи. Реджина тогда чуть разрыв сердца не получила, но они оба пообещали женщине быть очень-очень осторожными, и брюнетка уступила. Эмма и Генри дружно решили, что маме вовсе не обязательно знать о том, что однажды Свон слегка не рассчитала высоту двери, и мальчишка случайно стукнулся о дверной проём головой.

Реджина начала появляться на тех фотографиях, которые были сделаны на дне рождения малыша. В тот день Эмма и Генри несколько раз фотографировались вместе в своих сияющих доспехах, и Реджина сохранила все снимки, но в двух экземплярах распечатала только один – тот, где Эмма надела ей на голову бумажный колпак, и все трое стояли на лестнице. Генри широко улыбался на руках у матери и одной рукой тянулся к стоящей с мечом на плече Эмме, чтобы обнять. Реджина тоже улыбалась и, даже не смотря на дурацкий колпак с бумажной ленточкой, выглядела настоящей королевой.

За каждой фотографией была история, воспоминание. Эмма поклялась вечно хранить эти воспоминания в памяти. Некоторые снимки были сделаны совсем недавно, на её дне рождения, как, например, этот, на котором она сидела на диване между Руби и Тиной. Или вот этот, более забавный, на котором все сидели за столом, улыбаясь в камеру, которую держал Генри, настоявший, что хочет их сфотографировать. Кадр был покосившийся, нечеткий, один край отливал красным. Просматривая вечером снимки на своём Canon-е, Реджина не удивилась, обнаружив, что Генри слегка закрыл объектив пальцем.