Читать онлайн «Ночная смена». Страница 247

Маму тогда поразило, сколько кровищи вытекает даже из некрупных трупов. Там просто лужи были… (Подозреваю сейчас, что это были детские трупы — человек существо эгоистичное и в первую очередь себе подобных смотрит. Девчонка в первую очередь девчонок замечает).

Короче говоря, я понял — наши потому у меня злобы своей писаниной бесполезной не вызывают, что они наши. Как ни банально звучит — они не давали убить наших родителей.

Отца и мать. И свою главную задачу — защитить наших родителей — они выполнили. И я родился. Братец тож…

Ну а то, что мемуаристы воевавшие писать не умели интересно — так это общая беда — война такое громадное событие в человеческой жизни, что хочется придать воспоминаниям больше значимости. И что писать про Ваську — про дивизию солиднее звучит. Про Ваську — это в курилке…

А немец как раз старался, чтоб мои родители сдохли. Старательно и рыцарственно добивался того. Чтоб мой отец — в то время совсем пацан — сдох в Ленинграде от голода или от артобстрела (пришлось ему пару раз лежать носом в землю, то есть в асфальт), а мать вишь бомбили, и если б ей повезло оказаться в предыдущем эшелоне, то вполне вероятно, что ее — визжащую от ужаса белобрысую девчонку — гоняли бы пулеметными очередями по полю веселые рыцари люфтвафлей. Кстати, вы видали в реале, как пулеметная очередь шьет человека, вышибая мозги и ломая влегкую кости?

Что такое артобстрел я понял, когда копать начал. Я еще своему деду не верил, что земля при взрыве бьет лежащего на ней как доска. И что в ушах пищит, если рядом долбанет.

И что звуки плавают и растягиваются, если уж совсем близко что-нито крупное шмякнет.

И что земля потом еще долго сыплется с неба. А оказалось — все правда. Сегодня как раз дополнительно убедился.

И под пулемет я один раз попал — ребятки отрыли и наладили, стали пробовать — а пули-то далеко летят. Кто ж знал, что мы на директрисе…

Полагаю, что мы не намочили штаны токо потому, что сразу не поняли, что это так шуршит и щелкает бля по кустам. Можете смеяться, но меня тогда потрясло — какие борозды выкапывает простая пуля, попадая в землю. Действительно, как дед говорил — словно черные кусты мгновенно вырастают.

А что касается коммунистов… Все-таки бабку с моей матерью и отца обстреливали конкретные немцы, как раз не коммунисты. И голодом морили в первую очередь они же. Поэтому к коммунистам у меня один счет — я из семьи раскулаченных и это помню, а к немцам другой. И я считаю, что это разные вещи. И обсуждать их надо поврозь, потому как несравнимо. К слову тогда немцы быстро и наглядно убедили наше население, что коммуняки куда лучше.

Тем более, что вариантов-то в общем не было. Я не знаю, что там где было, а Питер — судя по целой куче и немецких и финских документов — полагалось ликвидировать со всем населением. И сдаться нашим немцы не предлагали ни разу…

Нет, конечно, тут можно сказать, что немцы не ожидали, что в Ленинграде столько населения, и что они имели полное право это делать, как любят это писать в Интернете всякие уроды, маскирующие свою натуру якобы «объективностью». Ну, то есть писали. Когда еще инет наладится и у людей появится возможность, сидя в тепле и бездельи поливать говном тех, кто им эту возможность дал и обеспечил…

Хотя мне адвокатство немцев не понятно. На войне убивают, вырезать мирное население — старая традиция и они тогда это и не скрывали. Это — нормально для войны. Но вот то, что сейчас об этой нормальной войне на истребление говорят, будто фрицы пришли сюда в кружевах нас шоколадом кормить — на мой взгляд — неверно. Хотелось бы понять — почему эти писаки такое вытворяют?

И что такое любовь к Родине я себе не очень четко представляю…

Есть семья, родичи, знакомые. И мне они симпатичнее, чем люди, старавшиеся убить и ограбить лично меня, убив моих родителей. Но стоило об этом заявить как-то в инете — куча умников тут же обвинила меня в ура-патриотизме.

Не вижу в чем тут ура-патриотизм, если я уважаю своего деда, например, больше чем какого-то мудака из вермахта. Тем более что на минуточку — дед победил, а мудак этот немецкий всрал вчистую — до безоговорочной капитуляции, что вообще-то позорище немалое.

Одно дело, что правозащечники объясняют например, что наше занятия Афгана — это гнусное преступление, а когда Афган занимают амеры — это победа гуманизма и демократии — правозащечникам за это амеры деньги платят. Но немцы-то никому не платят. С чего ж такое рвение — то? И почему слово патриот — отличное, если речь идет об американском, английском или израильском патриотизме. Или там римском. А у нас — это ж позор — быть патриотом, ужас какой-то, педофилом-маньяком — гораздо почетнее…

Пока я про себя все это бухтел — добрались до штаба. Как ни удивительно — а толпы уже у дверей нет. Подумал было плохое — ан и кучи трупов не вижу. Ну-ка. Ну-ка.

В штабе на втором этаже тот же шум. Докладываю, что обеспечен порядок при раздаче на кухнях, разжились посудой — в целом ситуацию контролируем. Но надо разворачивать медпункт. Для чего нет ни имущества, ни сил. Палатки — к использованию непригодны и некомплектны.

— Знаю — отвечает мешковато одетый командир.

— Тогда что будем делать?

— Сейчас к вам в усиление направлена прибывшая охотничья команда — и сотрудники МЧС с кое-каким имуществом. Вот тут (показывает пальцем на рукописно нарисованной схеме завода) — разворачиваете медпункт. Здесь — отнеся от вас подальше — будем разворачивать пункт по принципу развертывания кадрированных частей — с переодеванием. Учетом и сортировкой заниматься будем там же. Вы сейчас постарайтесь выявить среди освобожденных тех, кто может нам быть полезным в дальнейшем. В помещении медпункта вы были?

— Был. Считаю, что его сейчас использовать можно, но лучше бы что другое.

— Почему? Там же оборудование есть, мне доложили.

— В первую очередь там занимались работой по производству морфов, соответственно там использовался трупный материал. Инструментарий — весь — в трупной органике. Потому — лучше б другое помещение, это серьезно дезинфицировать надо, а мы пока вряд ли сумеем добиться хотя-бы чистоты… Да и к тому же туда народу набилось, насколько я знаю, выгонять их на холод — не лучшее решение. В конце — концов, тут не поле боя, раненых много не будет…

— Ладно, подумаем. Пока ожидайте свое подкрепление — и с ним начинайте обустраиваться.

— Ясно.

Возвращаемся к кухням.

Вспоминаю еще одну проблему.

Препод по хирургии рассказывал, что их медсанбат разжился где-то полным и новехоньким комплектом указателей и табличек «Hospital» Трофейным, вестимо.