Читать онлайн «Лесовик». Страница 70

У Кингсли Эмиса типичная для Англии и, с точки зрения российского наблюдателя, благополучная судьба. В отрочестве и юности – учеба в престижных учебных заведениях. Потом какие-то искания, которые не привели ищущего на баррикады. Какое-то недовольство, которое не закончилось отстранением недовольного от работы или лишением прав, ссылкой и десятилетними раздумьями в местах не столь отдаленных. В зрелости, когда награды, почести и слава еще имеют вкус и значение, – хорошая литературная премия, Букеровская, и орден Британской империи. К старости, когда все равно приятнее получать награды, чем выносить оскорбления, возведение в рыцарское звание: с 1990 года в английских энциклопедических словарях и ежегодниках «Кто есть кто» перед именем Уильяма Кингсли Эмиса, некогда одного из «рассерженных молодых людей», ставится титул сэр, указывающий на дворянское состояние. Пролистывая биографию английского литератора, мы невольно сравниваем его жизненные перипетии с типичной судьбой литераторов российских: то заключение, то отлучение, то исключение; смерть на дуэли, каторга; нападки, а то и яростная травля; высылка, лагерь, расстрел; хождение по мукам, то есть по редакциям и издательствам, со своими творениями.

Кингсли Эмис родился в 1922 году в Лондоне, учился в Оксфордском университете, преподавал в Кембриджском. Написал и, что немаловажно, когда продолжаешь сравнение с современной ему русской литературой, опубликовал восемь сборников стихов и восемнадцать полновесных романов, куда входит представляемый читателю «Лесовик», он же «Зеленый человек» по версии, вышедшей в «Академическом проекте». Зная о литературной премии, даже двух – ведь кроме Букеровской ранее, в 1955 году, была еще премия Моэма, помня об ордене и о возведении в рыцарское достоинство, как не подумать: человек жил полной жизнью.

Если добавить, что Кингсли Эмис был на войне и остался жив, дважды женился и, похоже, к собственному удовольствию, дважды развелся, что у него два сына, один из которых тоже литератор, теперь хорошо известный в Англии, и кроме сыновей еще дочь, – сложив все это и взвесив, так и хочется воскликнуть: счастливчик Эмис! Причем сказать это без той иронии, которая была заложена в название романа «Счастливчик Джим» – первого романа, написанного Кингсли Эмисом в 1954 году, и, снова не удержусь от подчеркивания, тут же напечатанного без предварительных обсуждений с пристрастием на высоких литературных и политических уровнях вплоть до центрального комитета правящей партии, и принесшего известность автору – молодому человеку из среды так называемых «рассерженных».

Как и большинство английских литераторов, начиная, наверное, с Чосера, включая Шекспира и Диккенса, Эмис любит иронизировать, шутить, ставить своих персонажей в комические ситуации. В подобных ситуациях не раз оказывается и главный герой «Лесовика» – трактирщик Морис Оллингтон, своего рода Пантагрюэль, постоянно подогревающий себя спиртным, любитель разного рода исследований и изысканий – от сортов и видов спиртного до истории своего постоялого двора, от прелестей женского тела до скульптуры. Вполне комичной можно считать ту пикантную сцену, когда любвеобильному Морису после всякого рода маневров и приготовлений удается уложить в постель сразу двух женщин – свою жену и ее подругу. Честно говоря, читая это место, я опасался, что у автора не хватит такта вовремя остановиться и он «уронит» себя, сбившись, как это получается у большого числа пишущих, на хорошо известные мелколитературные приемы, с помощью которых «принято» живописать физиологию любви. Гадая, чем кончится «маленькая оргия» Мориса с Джойс и Дианой и как выпутается из созданной им ситуации, нет, не наш любитель женской плоти Морис, а наш любитель английской словесности Эмис, я ошибся, не угадал – он «выпутался» самым неожиданным для меня образом: все «искания» Мориса оказываются тщетными и обнаруживается, что он третий лишний в этом любовном треугольнике, и ему ничего не остается, как послать своим «партнершам» воздушный поцелуй, выйти из гостиничного номера и повесить на дверь табличку: «Не беспокоить». Я заговорил об этом эпизоде, потому что на любовных сценах, будь то невинные романтические вздохи под луной или вздохи иного рода под гостиничными простынями, «проверяется» каждый литератор. Кингсли Эмис не стесняется раздевать своих героев в «Лесовике», но «решение» любовных сцен, их второплановость по отношению к основной сюжетной линии и позволяет сейчас обсуждать роман не как продукт потребления для самой «широкой» публики, которую, среди прочего, нужно обязательно «попользовать насчет клубнички», но как добротное литературное произведение с запоминающимися событиями, вполне «выпуклыми» характерами и некоторыми мотивами, которые заставляют вспомнить об известном произведении Франсуа Рабле. Хотя, замечу в скобках, лично я, и как переводчик, и как читатель, предпочел бы не столь подробную детализацию с замахом на медицинский профессионализм во время исследований человеческого сознания и подсознания.

Эмису посчастливилось еще и в том, что он не читал статей, посвященных его творчеству советской «энциклопедистикой». Готовя свое вступительное слово к изданию «Зеленого человека», я не собирался делать скрупулезное литературоведческое исследование, не стал соскребать по книжно-журнальным сусекам все, что имелось у нас на тот момент по творчеству Эмиса, я обратился только к «академическому» источнику информации под названием «Краткая литературная энциклопедия» – издание 1975 года; раскрыть какие-нибудь более современные и менее предвзятые русские источники по истории литературы тогда, в 1995 году, еще не представлялось возможным – за отсутствием оных. Под предвзятостью я имею в виду ту «четкую классовую оценку», которую должен был давать любому явлению любой советский справочник.

И «Литературная энциклопедия» давала оценку английскому литератору с выверенных классовых позиций:

«В романе „Счастливчик Джим", 1954 (русский пер. 1958 г.), Кингсли Эмис высмеивает ханжество и косность английской провинции. Это злой сатирик и критик буржуазных нравов (романы „Вынь да положь", „Девушка, 20 лет")… Эмис зло издевается над шпиономанией, высмеивает военную истерию (роман „Лига против смерти", 1966)… В середине 60-х годов взгляды Эмиса правеют, он пишет апологию реакционного шпионского романа Иэна Флеминга („Досье Джеймса Бонда", 1966), а после смерти Флеминга пытается „продолжить" его серию книг об агенте 007 („Полковник Сан", 1968, опубликованный под псевдонимом Р. Маркхэм)…»

Мне вспомнилось: я тоже был когда-то молодым, сердитым, учился некоторое время в Кембридже, обедал как-то в придорожном трактире под названием «The Green Man»… Было это в 1973 году. Когда мы возвращались в Советский Союз, таможенники в Шереметьево, пропуская без досмотра наши многочисленные сумки, чемоданы и пакеты, задавали только один вопрос: «Флеминга не везем?» Создавалось впечатление, что в сводном «черном» списке зарубежной, «западной», продукции, как материальной, так и нематериальной, запрещенной к ввозу в СССР, первым пунктом значился «ярый антисоветчик» Ян Флеминг со своей «шпионской стряпней» о «пресловутом» Джеймсе Бонде.