Читать онлайн «За небесной рекой (сборник)». Страница 111

— Для зеленых значков существует три уровня допуска. Первый — самый низкий — без права доступа в определенные закрытые зоны. Второй уровень дает право ограниченного доступа туда для выполнения служебных обязанностей — специальная служба охраны имеет зеленые значки второго уровня. Третий уровень — это тот, что у нас.

— У меня второй уровень, — сообщил Беренсон.

Когда они вернулись к поезду, Патриция спросила:

— Раз у него второй уровень, он не сможет в точности узнать, что из себя представляет Камень?

— Когда попадаешь в седьмую камеру, волей-неволей узнаешь многое.

— Но не то, что в библиотеках?

— Нет, — сказал Лэньер.

Это ее отрезвило. У Беренсона был угрюмый вид, и он даже не знал о библиотеках.

Четверо солдат в скафандрах бежали длинными грациозными прыжками по лунной поверхности; лишь звезды и серп Земли освещали их путь. Мирский наблюдал за ними с вершины валуна — виднелся был лишь его белый шлем. В правой руке он держал электрический фонарь, направленный назад, в сторону его товарищей по команде, ожидающих в лощине, проложенной упавшей скалой миллионы лет назад. Когда четверка оказалась в нужном месте, он три раза мигнул фонарем.

Цель — имитация лунного бункера — находилась в ста метрах от валуна. Четверо защитников теперь были у воздушного шлюза. Мирский поднял свой АКВ-297 — автомат Калашникова, приспособленный для стрельбы в вакууме — и направил его на люк шлюза.

Люк открылся, и Мирский слегка приподнял оружие, целясь в мишень возле сигнальных огней. Пальцем в перчатке он нажал на расположенный сбоку спусковой крючок и почувствовал, как оружие трижды дернулось. В темноте на короткое время вспыхнул тонкий след выстрела. Пластиковая мишень разлетелась на куски.

Мирский услышал, как руководитель учений называет номера четверых солдат в скафандрах и приказывает им лечь.

— Ваш шлюз выведен из строя, — лаконично добавил руководитель. — Отличная работа, подполковник… Можете продолжать.

Мирский и три его товарища направились к макету. Защитники лежали на лунном грунте возле открытого люка неподвижные, если не считать скачущих цифр на дисплеях систем жизнеобеспечения в их ранцах. Мирский наклонился и подмигнул одному из них через стекло шлема. Тот посмотрел на него без тени удивления.

— Посмотрите назад, товарищ подполковник, — сказал один из его людей. Мирский обернулся и посмотрел туда, куда указывал вытянутый палец ефрейтора.

Картошка — яркая светящаяся точка продолговатой формы — только что появилась над лунным горизонтом.

Казалось, всю его жизнь все только и делали, что показывали на нее — первой была Ефремова, три года назад.

— Да, вижу, — согласился Мирский.

— Вот для чего мы тренируемся, да, товарищ подполковник?

Мирский не ответил. Вмешался руководитель учений и потребовал прекратить бесполезную болтовню.

— У звезд есть уши, ефрейтор, — заметил Мирский. — Давайте выполним нашу задачу и постараемся вовремя попасть на политзанятия.

Ефрейтор встретился с Мирским взглядом и скривился, но ничего не сказал.

Четыре часа спустя в бункере руководитель учений прошел по проходу между койками команды победителей, пожимая всем руки, тепло их поздравляя, а затем протягивая письма из дома. Письма получили все, хотя бы от секретаря партийной ячейки из какой-нибудь далекой деревни. Наконец руководитель остановился возле койки Мирского.

— Вам только одно письмо, товарищ… полковник, — сказал он, протягивая Мирскому толстый тщательно запечатанный и заклеенный конверт. Мирский взял конверт и уставился на него, потом на командира.

— Откройте.

Он осторожно оторвал край конверта и вытащил пять сложенных листов бумаги.

— Повышение, — сообщил он, не желая демонстрировать эмоции.

— И ваше назначение, товарищ полковник, — добавил руководитель. — Друзья, хотите знать, куда отправляется наш новоиспеченный полковник Павел Мирский?

— Куда? — раздались голоса.

— Обратно на Землю, — сказал Мирский.

— Обратно на Землю! — повторил руководитель. — Это, кажется… ваши четвертые учения на Луне за два года? А теперь — обратно на Землю.

Все, улыбаясь, смотрели на полковника.

— На Индийский океан, — продолжал он. — На заключительные учения, в качестве командира батальона.

— На Индийский океан! — воскликнул руководитель, показывая пальцем на пол для символического обозначения пути на Землю, а потом, подняв обе руки, посмотрел вверх и кивнул в сторону потолка.

Раздались одобрительные аплодисменты.

— Теперь звезды, к которым вы всегда так стремились, полковник, станут вашими, — закончил командир, крепко пожимая ему руку.

За окнами поезда быстро проносилась четвертая камера — холмистая местность, маленькие озера и скалы, напоминающие гранитные.

— Путь заканчивается в шестой камере. Нас встретит Джозеф Римская и несколько человек из китайской группы.

— Римская? У нас в университете был преподаватель с такой фамилией.

— Вы оказались здесь именно благодаря Римская. Он вас рекомендовал.

— Но он ушел из университета в бюро математики и статистики.

— И там познакомился с Советником, когда работал в Вашингтоне, — добавил Лэньер.

Римская в свое время вел спецсеминар по математике. Он не очень нравился Патриции — высокий угловатый человек с жесткой рыжей бородой, шумный и напористый, профессор социологии и специалист по статистике и теории информации. Будучи строгим математиком, но не обладая, по ее мнению, необходимой интуицией для действительно ценных исследований, Римская всегда казался ей идеальным преподавателем: холодным, требовательным, лишенным воображения.

— Что он здесь делает?

— Советник считает, что он может быть полезен.

— Его специальность — статистическая теория поведения популяции. Он социолог.

— Правильно, — сказал Лэньер.

— Так что же…

В голосе Лэньера чувствовалось раздражение.

— Подумайте, Патриция, куда девались камнежители? Почему они ушли отсюда и откуда взялись здесь?

— Не знаю, — спокойно ответила она.

— И мы не знаем. Еще не знаем. Римская — руководитель группы социологов. Может быть, они смогут ответить на этот вопрос.

— Интересно, сколько же это займет у них времени?

— Я жду, подождите и вы.

Патриция помолчала.

— Мне бы очень хотелось, чтобы вас не слишком раздражали мои вопросы.

Лэньер поднял брови и кивнул.