Читать онлайн «Жизнь в полумраке». Страница 55

Собравшиеся ведьмы и ведьмаки радостными криками высказали свое одобрение словам мессира.

Изида вышла из толпы ведьм и колдунов, набросила на себя принесенную черную накидку, с вышитыми на углах и на спине цветным китайским шелком изображениями магического знака, и встала рядом с креслом мессира.

Все гости шабаша, независимо от возраста и имеемого вида, выстроились в колонну по одному, начали подходить к мессиру, кланяться ему и царице шабаша.

Он с помощью Изиды начал раздавать подходящим ведьмам и ведьмакам порошки и жидкости для приготовления ядов и всевозможных магических напитков и мазей. В заключение этой церемонии мессир подошел к столетнему дубу, одиноко стоящему на поляне. Весь его ствол был испещрен следами надрезов прошлых шабашей. Он достал откуда-то из-под накидки огромный изогнутый нож и сделал надрез на коре.

Дерево по его указанию начало выдавать вино. Он первым наполнил кубок вином и с театральным поклоном подал его Изиде. Изида с поклоном взяла его и с удовольствием опорожнила. Мессир наполнил свой кубок вином и отошел от дерева, уступая место ведьмам и ведьмакам.

Наполнившие кубки отходят, уступая место стоящим сзади, и начинают медленно выпивать содержимое. Опорожнив кубки, ведьмы и ведьмаки подходят к костру и начинают плясать вокруг него.

Все их танцы происходят под ритмичные стуки барабана. На барабане играет одноногий мертвец, в каком-то непонятном одеянии середины 19 века.

Натанцевавшись, некоторые ведьмы забежали в реку и весело начали плескаться. Другие со смехом выбегали из воды и пытались затащить в реку подружек.

Морригана не участвовала в общем веселье. Она с гордо поднятой головой ходила среди групп ведьм, не вмешиваясь в разговоры, и не принимая участие во всеобщем веселье. Некоторые из ведьм пытались завести с ней разговор, но Морригана, надменно поглядев на приставающуюся, молча, проходила мимо.

Наконец, обойдя всех присутствующих, Морригана в очень подавленном состоянии отошла почти на край поляны и там осталась в одиночестве. Так продолжалось довольно долго. Наконец мессир снова трижды хлопает в ладони. Барабан замолкает, и вскоре танцы прекращаются.

Все потихоньку собираются со всей поляны и становятся вокруг кресла мессира. Изида снова занимает место за спинкой кресла. Мессир начинает наделять колдунов и ведьм властью, распределять и перераспределять местности между ними. Затем следует недолгая процедура награждения верных слуг. Начинается бурное обсуждение планов на причинение вреда людям. Наконец и эта процедура закончилась, и мессир Леонард дает распоряжение приступить к подготовке к главному обряду, ради которого и собрался сегодняшний шабаш, к обряду очищения.

Вокруг алтаря один из ведьмаков магическим мечом отчерчивает круг большого диаметра, так что костер и алтарь оказываются посреди него. В полученную ямку он посыпает особый магический порошок, который достает из небольшого кожаного мешочка, висящего на поясе. Этот порошок позволяет безнаказанно зайти в магический круг только посвященным или тем, кто готовится им стать.

По углам алтаря ведьмаки устанавливают и зажигают большие белые свечи. На одной из сторон устанавливается кадильница, источающая вокруг благовонный аромат.

По знаку, поданному мессиром Леонардом, Изида сбрасывает с себя одежды. Полностью обнаженной она легкой походкой молодой хищницы входит в магический круг и ложится на алтарь.

Мессир аккуратно снял с себя черную накидку, на спине и по углам которой много столетий назад искусная наложница одного из султанов цветным шелком вышиты череп человека, на котором сидит огромный черный ворон с белой головой.

Оставшись в своей одежде, слегка прихрамывая, мессир Леонард также входит в круг и подходит к алтарю. Он становится лицом к востоку, скрещивает на груди руки и произносит заклинание очищения.

Ведьмы и ведьмаки становятся по границе магического круга, поворачиваются лицом к востоку, воздевают руки к небу и повторяют за мессиром заклинание. Закончив заклинание, мессир Леонард выпил колдовского вина и повернулся к лежащей на алтаре Изиде.

Прекрасное белое тело ее выделялось на фоне красного покрывала алтаря даже при неясном ночном свете. Мессир полюбовался телом очищаемой, погладил ее раскинутые по алтарю прекрасные шелковистые черные волосы, поласкал по-девичьи упругие груди.

Изида лежала с закрытыми глазами, широко раскинув руки и ноги. Мессир даже при лунном свете заметил, что лицо Изиды побледнело в ожидании процесса очищения. Леонард усмехнулся незаметно для всех и внимательно посмотрел на прекрасное лицо лежащей перед ним девственницы. Сколько раз он совершал обряд очищения девушек за тысячелетия своего существования на земле? И всякий раз он испытывал своеобразное волнение от этого процесса.

Лишая девушек девственности, он, если честно признаться себе, меньше всего думал о таинстве этого обряда. Эта привилегия была маленькой, но очень приятной, платой за его тысячелетнее прозябание на этой земле, среди грязи и скверны людской. И этой скромной платой за свой труд мессир всегда с удовольствием пользовался, стараясь получить ее в максимальной доле. Вот и сейчас, приступая к процедуре очищения, мессир взял Изиду руками за талию и грубо подтянул к краю алтаря.

— Я хочу войти в тебя, — сказал он негромко, чтобы слова его услышала только Изида. — Мы должны слиться во благо мое, погрузившись в поток энергии, исходящий от меня.

Стоя у алтаря, он раздвинул ее ноги, с удовольствием и внимательно рассмотрел ее лоно, еще никем не пользованное, покрытое легким пушком черных волос. Налюбовавшись открывшейся картиной, Леонард грубо, рывком вошел в ее лоно.

Изида почувствовала, как нечто инородное, чужое, не ее, и даже не желанное входит в нее, разрывая мышцы, сжигая ее изнутри. От резкой неприятной боли Изида вскрикнула и забарахталась под мессиром, пытаясь оттолкнуть его или хотя бы отодвинуться от него, чтобы уменьшить натиск партнера.

Однако, охваченный страстью, уже возбужденный до высшей точки жалким сопротивлением девушки, Леонард лишь зарычал по-звериному, оттолкнул руки Изиды, которыми она пыталась остановить мессира, грубо схватил ее за груди, плотнее прижался к ней и начал совершать половой акт, мощно и ритмично двигаясь взад-вперед, несмотря на тихие жалобные стоны, издаваемые Изидой. После нескольких минут энергичных движений, в течение которых с его уст не раз срывались непотребные слова, Леонард, не сдержавшись, издает стон, больше похожий на рев быка в мгновения извержения семени.