Читать онлайн «Сидоровы Центурии». Страница 52

— Баню — истопить! Закуску — как обычно. Водку — в пропорции с пивом. И двух девок поядренее, чтобы сиськи за плечи закидывались!

— Хотел бы я оказаться на его месте! — с завистью подумал о Павлове Цибиков, а вслух пожелал ему хорошо отдохнуть и не забывать о завтрашней встрече. После этого он велел водителю трогать и поехал в направлении гостиницы "Центральная".

Заселившись в забронированном номере с облезлыми обоями и минимальными удобствами и немного передохнув, Цибиков достал диктофон и еще раз прослушал запись особенно поразившего его Сидорова пророчества, которое относилось к совсем недалекому будущему:

"Январь 1990 года начинается со сноса тысячами азербайджанских демонстрантов пограничных заграждений на границе СССР с Ираном в Нахичевани. Вооруженные столкновения между армянами и азербайджанцами происходят в Нагорном Карабахе. В Баку — фактическое восстание. В Ереване — массовые демонстрации. Крымские татары начинают возвращаться в Крым. Непрерывные массовые демонстрации в Грузии. Третий съезд народных депутатов СССР в марте 1990 г. избирает Президентом СССР Михаила Сергеевича Горбачева. Съезд изменяет формулировку 6-й статьи Конституции СССР. С монополией КПСС на власть покончено…

…. Май 1990 года. Начал работать I съезд народных депутатов России. Председателем президиума Верховного Совета России избран Борис Николаевич Ельцин. 12 июня 1990 года I съезд народных депутатов России вслед за Грузией, Латвией, Литвой и Эстонией принимает Декларацию о суверенитете. Вслед за Россией о своей государственности объявляют Туркмения, Армения, Таджикистан, Карелия, Коми, Татарстан, Саха-Якутия, Удмуртия и Чукотка". (1)

Цибикова терзали сомнения. Как человек, сведущий в вопросах психиатрии и нервной патологии, он знал, что необычные состояния сознания, подобные тем, которые испытывал Сидоров, могут вызываться не только наркотическими препаратами. Их также можно стимулировать мощными немедикаментозными техниками, в которых разнообразными способами сочетаются: управление дыханием, пение, барабанный бой, монотонные движения танца, сенсорная перегрузка, социальная и сенсорная изоляция, длительный пост, лишение сна. Возможно кодированное облучение, наконец, особая техника гипноза.

В этой связи, вольно или невольно, у него возникали вопросы. Почему новосибирские чекисты зациклились на наркотиках? Решили устроить образцово-показательный процесс по делу группы ученых-антисоветчиков, которые начали с критики советского общественного строя, а затем скатились к явному криминалу? Как в известной поговорке: "Сегодня носит Адидас, а завтра Родину продаст". Тогда почему бы им не произвести обыск на квартирах фигурантов, чтобы найти или подбросить недостающие улики? Наконец, зачем понадобилось тащить из Москвы Павлова? Своих стукачей-сексотов, что ли им мало?

Был еще один вопрос, который у Цибикова вызвал полное недоумение. Это — запаянный цилиндрический алюминиевый контейнер для хранения фотопленки, который в в апреле 1978 года Сергей Сергеевич Мерцалов передал сотруднику американского консульства в Ленинграде в баре ресторана гостиницы "Астория". Уже через несколько минут вице-консул генерального консульства по вопросам науки, образования и культуры госпожа Стравинская была задержана, а контейнер изъят. Когда контейнер вскрыли, то оказалось, что находившаяся в нем пленка — засвечена. Задержали и Мерцалова. Во время допроса профессор вел себя на редкость спокойно и даже самоуверенно. Он сообщил, что на фотопленке — фотографии НЛО и микрофильм с его статьей на эту тему для журнала "Science".

Цибиков ознакомился с фотокопией протокола допроса, составленного ленинградскими чекистами, пытаясь понять логику действий профессора, который очень сильно рисковал, идя на контакт с американскими дипломатами. Известно, что они, буквально до одного, являются работающими под прикрытием профессиональными разведчиками. Поскольку НЛО — не гостайна, а вообще черт знает что, профессора отпустили с миром, ограничившись предупреждением о недопустимости несанкционированных контактов с сотрудниками американского посольства и генерального консульства.

Ленинградские чекисты сделали запрос в НГУ: какими темами занимается профессор Мерцалов на кафедре и в своей лаборатории, и нет ли среди них таких, которые имели бы отношение к вопросам обороны страны? Ответ пришел неутешительный. Только одна тема, которую Мерцалов вел совместно с кандидатом биологических наук Фишманом, могла бы, но только в отдаленной перспективе, иметь определенное отношение к вопросам создания психотронного оружия. Это — регистрация акустических и электромагнитных полей и импульсов молекулы ДНК. Ввиду поступившего из органов запроса, руководство НГУ тут же приняло решение эту тему на всякий случай засекретить, а при первом же удобном поводе — вовсе закрыть, чтобы в дальнейшем не иметь никаких неприятностей с "засветившимся" профессором.

Поздно вечером, когда Цибиков уже собирался ложиться спать, в дверь гостиничного номера негромко постучали. Цибиков открыл дверь, недоумевая, кто бы это мог быть. В номер вошел старший лейтенант Мурадов, поздоровался — как положено по уставу, и передал ему запечатанный сургучом пакет:

— Велено вам передать. Лично в руки. Разрешите идти?

Взглянув на надпись на конверте, Цибиков скомандовал:

— Вы свободны.

Вскрыв пакет, Цибиков обнаружил в нем приказ, полученный два часа назад из Москвы по телетайпу, согласно которому ему надлежало передать старшему лейтенанту Олениной по акту приема-передачи все вещественные доказательства, собранные им в Тюмени, и в тот же день срочно отбыть на самолете в Улан-Удэ. Причина его столь спешного перемещения мотивировалась дополнительными обстоятельствами, открывшимися по делу, которое он вел в прошлом году. В том же пакете находился авиабилет на рейс Новосибирск — Улан-Удэ — Владивосток, квитанция о бронировании гостиничного номера и подотчетная сумма командировочных расходов.

Мысленно похвалив новосибирских чекистов за оперативность, Цибиков, тем не менее, почувствовал, что внутри у него, как будто, все оборвалось. Такое чувство он уже ощутил однажды — в тот день, когда его жена впервые ему изменила, а неделю спустя ушла от него, оставив записку, в которой она признавалась в том, что полюбила другого и намерена подать на развод.

Спать ему уже не хотелось, поэтому он переоделся, причесался, и спустился на первый этаж, надеясь на то, что бар еще не закрыт. В баре, несмотря на позднее время, было много народа. Отчасти это объяснялось тем, что был понедельник — единственный день недели, в который ресторан при гостинице "Центральная" не работал. Едва отыскав свободное место, Цибиков заказал виски со льдом и пачку сигарет "Золотое руно". Десять рублей, которые он заплатил за заказ, для него были не какие ахти деньги, но на него обратили внимание. Цибиков заметил, что к нему порывается обратиться какой-то парень с рыбьими глазами и длинными неопрятными волосами.