Читать онлайн «8-я книга. Полет "Уригленны".». Страница 98

Навигаторы немедленно принялись рассчитывать курс и уже спустя несколько минут на вспомогательных экранах появились длинные колонки цифр, многочисленные графики и разноцветные стрелки, показывающие соотношение векторов движения. Командир службы движения доложил о полной готовности тахионных турбин и спустя восемь минут огромный звездолет пришел в движение и стал быстро набирать скорость. Мое сердце радостно застучало, ведь я ждал этого момента более двадцати лет. Глядя вниз, я увидел Вирати, которая заняла свободное кресло и теперь задумчиво смотрела на Оорка, стоящего на мостике рядом со мной.

То, что Вирати, услышав сигнал боевой тревоги, направилась на ближайший боевой пост, было вполне объяснимо, именно так и следовало поступать любому члену экипажа, которого этот сигнал застал вне его боевого поста, а вот то, что она так задумчиво смотрела на главного гражданского администратора, мне не понравилось. Этой девчонке не следовало так таращиться на женатого интара. Оорк и сам уже заметил этот взгляд, но посмотрел на Вирати отстраненно и без какого-то интереса, как смотрят на любой корабельный прибор или механизм. Отведя взгляд от моей сестры, он сказал мне:

– Кайор, у тебя прекрасная команда. Я даже не ожидал, что они смогут развернуть эту громадину так быстро. А теперь давай-ка внесем небольшое изменение в план полета и выйдем на курс под прикрытием оптической маскировки. Не волнуйся, твое командование предупреждено и если сканеры интайрийских боевых спутников нас не обнаружат, то этого, вероятно, не смогут сделать и краганские ударные крейсера.

Мой второй приказ не вызвал ни у кого удивления и был исполнен быстро и с отменной точностью. Исчезнув с обзорных экранов всех кораблей и боевых спутников, которые наблюдали за нами, "Уригленна" сделала стремительный маневр и вышла в открытый космос перпендикулярно к плоскости эклиптики звездной системы. В другое время мне здорово нагорело бы за такой маневр, но в этот раз никто не заявил протестов по поводу нарушения режима выхода из звездной системы. У Оорка Элта это вызвало широкую радостную улыбку и он весело и беспечно сказал:

– Ну, раз нам не сделали втык за то, что мы вылетели с черного хода, то стало быть все в порядке. Теперь остается только посмотреть, как дело пойдет дальше.

Определенно, с каждой новой минутой этот парень нравился все больше и больше. Приказав навигаторам проложить курс и вести "Уригленну по плавной дуге к Фроймилу, я предложил Оорку переждать время набора скорости в его парадной правительственной каюте, но он отказался и попросил меня отвести ему гостевую каюту поближе к навигационной рубке.

Раз уж мне с этим парнем и в самом деле предстояло провести вместе не менее пяти месяцев, то я предложил ему поселиться в малой правительственной каюте, которая была в полусотне метров от моей собственной. Из багажа у Оорка Элта с собой был один только потертый флотский мешок с личными вещами, да портативный компьютер и это только вызвало к нему целую бурю симпатий со стороны космолетчика-вестового, который был послан за багажом. Меня самого это, признаться, тоже очень обрадовало.

Мне понравилось и то, что Оорк Элт весьма свободно чувствовал себя во время набора скорости и шел враскачку, словно бывалый космолетчик, приноравливаясь к неизбежной, в эти часы, болтанке. Как понравилось и то, что он удивленно присвистнул, увидев те шикарные апартаменты, шлюз которых я перед ним распахнул.

– Кайор, и что ты предлагаешь мне делать в этом дворце? С меня вполне хватило бы и обычной офицерской каюты.

– Привыкай, Орки, ты ведь теперь важная птица – главный гражданский администратор колонии Фроймил, а уж там тебе будет положен настоящий дворец, не то что те клетушки, в которых правительственные чиновники ютятся в Сартуазе. Космофлот Интайра хорош уж тем, что на его кораблях всегда найдется уютное местечко, где можно вытянуть ноги во всю длину. – Успокоил я администратора и немедленно вызвал по интеркому баталера навигационной рубки, чтобы он подобрал для него несколько флотских космокомбинезонов и мундиров с эмблемами моей "Уригленны" и Золотой эскадры.

Чуть больше суток спустя, когда "Уригленна" набрала крейсерскую скорость, при которой на корабле было тихо, как во время дрейфа или движения по орбите вокруг планеты, настало время представить главного гражданского администратора офицерам корабля. Заодно следовало отметить удачный старт крейсера. У космолетчиков и космодесантников Золотой эскадры, за долгую историю ее существования, сложились свои собственные традиции.

Эти ребята были вполне довольны своим командиром, вашим покорным слугой, Джейн, и умели встретить гостей. Особенно, если они им понравились. В главной, адмиральской, кают-компании были накрыты столы, под потолками висели гирлянды из цветной металлизированной пленки и когда мы с Оорком вошли в зал, нас встретили приветственными криками и аплодисментами. Главному гражданскому администратору будущей колонии Фроймил вручили трехметровый шар-зонд разрисованный под глобус Фроймила, символический ключ от этой планеты и серебряный офицерский свисток.

Свисток Оорку вручала Вирати, которая, в отличие от всех остальных интар, была одета не в парадный мундир, а в роскошное бальное платье. Моя сестренка была просто великолепна. Пожалуй, только теперь я увидел, как она расцвела и какой стала красавицей. Она вела себя, словно светская дама, и когда я представил Вирати Оорку, протянула ему свою руку с такой царственной грацией, что тому ничего не оставалось, как поцеловать её.

Обычай целовать интарам руки был несколько более сложным, чем на Земле и носил скорее характер церемонии, чем просто дружеского расположения и Оорк проделал все как и полагалось, сначала поцеловал кончики пальцев, а затем и запястье девичьей руки. Глаза Вирати так и сияли от счастья, а все ее няньки разразились веселыми выкриками, улюлюканьем и еще более громкими аплодисментами.

Оорку пришлось взять Вирати под руку и сопроводить ее к нашему столику, накрытому на троих, поставленному на возвышение и повернутому лицом к залу адмиральской кают-компании. Во время ужина Вирати тароторила не умолкая и явно хотела произвести на Оорка впечатление. Вместе с тем она очень внимательно слушала, когда говорил Оорк и к месту задавала уточняющие вопросы. Словом вела себя так, будто меня рядом и вовсе не было.

Когда Оорк попытался было рассказать нам о своей жене и двух детях, дочери и сыну, которому было уже за пятьдесят, эта хитрая бестия в две минуты умудрилась заставить его умолкнуть и мечтательно глядя в потолок, рассказала ему о том, как должен влюбиться в нее смелый и отважный герой, который покрыл себя неувядаемой славой и для которого она станет самой главной его наградой. При этом она бросала на Оорка такие пылкие взгляды, что заставила его смутиться.