Читать онлайн «Война по понедельникам (сборник)». Страница 74

Помедлив лишь долю секунды, Диктатор нажал клавишу «Ввод».

Погас свет. Когда через полминуты лампы снова загорелись, Диктатор встал из-за пульта и целеустремленно, твердым шагом направился прочь, из здания КРИК'а. Глаза его сияли. Теперь он знал Истину и должен был донести ее до людей. До своего народа. Одним и только одним известным ему способом.

Впрочем, никто из населяющих страну в откровении Диктатора не нуждался. Все они были заняты тем же самым, ведомые личностью, вызванной Коммуникатором из далекого прошлого.

Первыми под сруб пошли городские парки, за ними — сады и близлежащие рощи, и только потом — леса. Дерева хватило всем. Улицы городов и сел наполнились бесконечными процессиями. Люди всех возрастов вне зависимости от их прежнего положения без излишней суеты и разногласий свершали свой скорбный ход, неся на согбенных спинах самодельные деревянные кресты.

Не так-то просто (а в большинстве случаев — невозможно) распять самого себя на кресте, но эти люди готовы были помочь друг другу. Пятидесятипроцентного альтруизма, как и дерева, вполне хватало. И помогали. И срубить помогали, и в землю вкопать. И влезть.

Через сорок семь часов девять минут и двадцать шесть секунд в стране не осталось ни одного нераспятого человека. А еще через двое суток — ни одного живого.

Эксперимент по переделке целого народа таким образом состоялся. Идея была донесена. Результат получен. Все более-менее выделяющиеся на общем рельефе возвышенности заполнились крестами.

Во имя Спасения. 

Аминь.

Освободившуюся территорию так никто никогда и не занял. Специалисты, создававшие КРИК, поработали на совесть: реактор продолжал функционировать, поддерживая реинкарнационное поле над вымершей страной.

Экспедиции, наземные и воздушные, отправленные правительствами сопредельных государств, не вернулись. Связь с ними обрывалась обычно на седьмой минуте после пересечения этими экспедициями пограничной зоны. Обрывалась внезапно, без предупреждения или сигналов SOS. Порой удавалось уловить в эфире обрывки фраз типа: «не мир принес, но…», «что говорю вам в темноте…», «…отвергнись себя и возьми крест свой…», и эксперты утверждали, что голоса, произнесшие их, принадлежат отдельным и разным членам экспедиций, однако устойчивую двустороннюю связь наладить не удалось.

Рассказывают, что граница в обратном направлении пересекалась лишь однажды. Это сделал молоденький и любознательный сверх меры лейтенант-пограничник. Он вернулся ровно через три минуты, объявил себя Царем и Спасителем, после чего потребовал предоставить ему Голгофу и персональный крест. Его пришлось поместить в психиатрическую лечебницу, где он предпринял несколько попыток суицида и обзавелся сектой поклонников.

Съемка территорий со спутника результатов не принесла: вместо данных фоторазведки спутник начал передавать обычным текстом одну и ту же фразу: «или/или/лама/савахфани», а затем самоликвидировался.

Со временем кресты сгнили и обрушились под собственной тяжестью. Но здание КРИК'а стоит до сих пор — в самом центре столицы, среди взломанного юными деревцами асфальта — овальное, с золотым куполом. Словно игрушка, выпавшая из кармана проходившего здесь и мимо неведомого божества…

…Хорошая сказочка, Игин. Спасибо. И мораль ее ясна. В самом деле, если поразмыслить: порядок, вся эта общая установка, придуманная человечеством для самого себя, — пустое место, яйца выеденного не стоит, когда речь идет о конкретных людях. Личность в рамки строгого порядка не загонишь, всех одинаково под гребенку не подстрижешь… Да-да, и было такое, применялся вариант — всех наголо побрить. Что в нашем примере равнозначно массовому убийству. Или самоубийству. Мертвецы в этом смысле все на одно лицо: одинаково холодные, одинаково неподвижные, одинаково синие — бр-р-р…

А вообще, все это чушь и суета сует. И давайте лучше выпьем. За присутствующих здесь дам! Этот тост у меня всегда наготове… За вас пью, Алина!..

Что есть человек, Влад? Что такое че-ло-век? И что такое свобода человека?.. Да, человек на текущий момент есть раб, slave, что уж тут поделать, и сказочка Игина этот факт лишний раз подтверждает: все мы или рабы своего положения, или рабы своих вещей, или вот рабы идей, которые были придуманы и записаны еще за две тысячи лет до нашего с вами появления на свет. А то и просто — рабы таких же рабов… Хотя нет, не совсем верно формулирую. Ведь раб — это прежде всего существо подневольное. В силу обстоятельств. Сам он себя к рабству не принуждал, а человек… Слуга — вот! Более точное и полное в данном контексте определение. Служить рад и прислуживаться рад. Не тошно, а рад!.. И посмотрите, как все тезису этому соответствует. Животные — рабы своих инстинктов, но не слуги. Насколько раб благороднее слуги, настолько же животное благороднее человека… Вот, Влад, и сам же я только что обосновал и утвердил вашу концепцию человеконенавистничества… А за соседним столиком, обратите внимание, сидит еще одно обоснование и подтверждение. Смотрите-смотрите… Потрепанный костюм, потрепанный вид, потрепанный блокнот. Что, вы думаете, он туда записывает? Мои слова — тут и думать нечего! Какой-нибудь Барсик, Пушок, или там Тузик в век бы до такого не додумался. Служить и прислуживаться! И ведь явную провокацию, явную лажу, подлец, пишет. Строчит, как Лев Толстой. Вот что он такое?..

Ан нет, я снова оказываюсь не прав. Потому что Ким пришел. Это ЧЕЛОВЕК. И он знает назначение человечества. Он ни служить, ни прислуживаться не будет никогда. А будет идти самым прямым и самым правильным путем… Здравствуй, Ким! Здравствуй, ЧЕЛОВЕК!..

Да, я пьян, я пьян сегодня… И могу позволить себе… Хоть раз-то надо позволить… А какие у вас глаза, Алина. Вам никто раньше не говорил, какие у вас глаза?.. Нет, в самом деле? Никто? Вот Ким ушел, а я увидел, сразу увидел, какие у вас глаза. Они у вас — зе-л-ле-ные… Очень красивые глаза. И Роб, надеюсь, на меня не обидится… Ты ведь не обидишься, Роб? Ты ведь меня поймешь, а? Должен ты меня понять. Глаза у нее — о! С ума можно сойти!..

А помнишь этот анекдот? Помнишь? Ну там еще плачет малыш, и его все спрашивают, почему? Он говорит: «Мама папе сказала, что он слон». «Ну и что?» — говорят ему. «А папа ответил маме, что она курица». «Ну и что?» — говорят ему снова. «А кто же тогда я?» — плачет мальчик дальше. Вот вам и ответ, Влад, вот вам и ответ! Ответный вопрос, так сказать. Или вопросительный ответ? «Кто же тогда я?»…

Да, пьян… Я пьян… Здесь ты прав чертовски, Ким. Я пьян, я — пьяный человек. Но знаешь, Ким, — ты-то, конечно, знаешь — пьяный человек — это обычно добрый человек. В большинстве случаев. Я не удивлюсь, если мне скажут, что Назаретянин был на самом деле того — всегда под мухой. И нетрадиционным взглядам его это дело способствовало. Помнишь притчу о старых и новых мехах? То-то… Впоследствии его, как и полагается, перетолковали, переиначили, переосмыслили разнообразные трезвенники и язвенники: умерщвляйте, мол, плоть и так далее — чушь сплошная!.. А самая главная истина, которую они ретушировать пытались и о которой я сегодня говорю, состоит в том, что пьяный человек — добрый человек, а значит, по твоей же системе доказательств, Ким, более свободный человек, чем все эти трезвенники!.. И наоборот…