Читать онлайн «Лучшее за год. Мистика, магический реализм, фэнтези (2003)». Страница 226

Друзья могли мне рассказать о том, что изменилось в желтом доме, но они молчали. А вскоре эта история вообще перестала их интересовать.

Несколько недель спустя я встретил ту азиатскую женщину. Она курила в парке со своими друзьями. К моему изумлению, она кивнула мне, а потом подошла, прервав своих собеседников.

— Как дела? — спросила она.

Я застенчиво кивнул в ответ и сказал, что все в порядке, спасибо.

Она кивнула и отошла.

Того разъяренного пьяницу я больше никогда не видел.

Вообще-то мне было у кого разузнать, что случилось с миссис Миллер. Всю эту историю я мог бы выведать, если бы только захотел. Незнакомые мне люди приходили и тихо разговаривали с мамой, озабоченно и с сожалением поглядывая на меня. Я мог бы их расспросить. Но все больше и больше я думал о своей собственной жизни. Я не хотел никаких деталей миссис Миллер.

Однажды я все-таки вернулся в желтый дом. Это было спустя год после того страшного утра. Стояла зима. Я помнил наш последний разговор с миссис Миллер, но теперь я чувствовал себя настолько повзрослевшим, что даже голова кружилась. Все случившееся казалось таким далеким.

Я прокрался в дом вечером, попробовал ключи, которые все еще были у меня. К моему удивлению, они подошли. В коридоре было промозгло и темно. Воняло еще сильнее, чем раньше. Я немного поколебался, а потом толкнул дверь комнаты миссис Миллер.

Она легко подалась и беззвучно открылась. Случайный сдавленный звук улицы прозвучал так далеко, что казался воспоминанием. Я вошел.

Миссис Миллер тщательно закрыла окна, до сих пор ни один луч света не мог проникнуть сюда с улицы. Было очень темно. Я подождал, пока не станет лучше видно благодаря электрическому свету в коридоре.

Я был совсем один.

Мое старое пальто и свитер валялись в углу комнаты с распростертыми рукавами. Меня передернуло, когда я их увидел. Я подошел и слегка до них дотронулся. Они были покрыты плесенью и влажной пылью.

Белая краска местами отслоилась. Все выглядело так, будто комната стояла в запустении уже несколько лет. Я не мог поверить, как сильно все разрушилось.

Я медленно поворачивался и осматривал стены. Я всматривался в хаотичные замысловатые узоры обвалившейся краски и сырой штукатурки. Они выглядели как карты и горный ландшафт.

Я очень долго всматривался в ту стену, которая была дальше всего от того места, где лежало пальто. Было очень холодно. Прошло немало времени, когда в обвалившейся краске я увидел очертания. Тупое любопытство, оказавшееся сильнее всякого страха, подвело меня ближе.

На осыпающейся поверхности стены растянулась целая анатомия трещин, которые, под определенным углом и освещенные бликами света, очертаниями напоминали женщину. Пока я смотрел, они приобретали все более четкую форму. Потом я перестал видеть лишние линии и без всякого усилия сфокусировал внимание на нужных мне. Я видел женщину, которая смотрела на меня.

Я мог разобрать выражение ее лица. Кусок гнили, который был ее лицом, выглядел так, словно она кричала.

Одна рука у нее была заведена назад, она была напряжена, словно женщину тащили, а она тщетно старалась вырваться. Там, где кончалась рука и где должен был быть тот, кто держит ее, краска отвалилась целым пластом, открыв большой кусок влажного неровного цемента.

В этой темной бесконечности знаков я видел все, что захочу.

Ким Ньюман интенсивно сотрудничал в театре, на радио и на телевидении как сценарист, критик и диктор. Среди его романов недавнего времени — «Слезный суд: год Дракулы 1959» и «Лотерея жизни». Кроме того под псевдонимом Джек Йовил Ньюман написал серию игровых романов, включая «Неупокоенную Женевьеву» и «Оргию кровавых паразитов». Он также автор нескольких сборников рассказов: «Необычный доктор Шейд и другие рассказы», «Знаменитые чудовища», «Семь звезд» и «Где зарыты трупы».

Помимо беллетристики, перу Ньюмана принадлежат следующие книги: «Тысячелетие кино: конец мирового кинематографа» и «Классика БФИ: Люди-кошки». Ньюман собрал целую коллекцию различных наград, в том числе: премия Брэма Стокера, премия Британской научной фантастики за лучший рассказ, премия «Отпрыски ночи», премия за беллетристику «Ассамблея лорда Рутвена» и премия Международной ассамблеи гильдии критиков жанра «хоррор» за лучший роман (дважды). Ньюман одновременно работал над «Историей об английских привидениях» — романом и сценарием — и, судя по всему, сейчас занимается еще несколькими кинематографическими проектами.

Вот что говорит сам писатель: ««Египетская аллея» открывает цикл научно-фантастических мистических рассказов, действие которых разворачивается в 1970-е годы. Над этим циклом я работал с перерывами после «Конца шоу Пьера». Персонаж по имени Ричард Джеперсон также фигурировал в «Не нужно быть чокнутым», в «Семь звезд: менеджер банка Биафран» и в «Город Завтра». А для возобновленной серии «Ночное зрение» я написал новеллу «Задранный нос», в котором история Джеперсона развивается уже в наше время, хотя я до сих пор не разрешил множество сопутствующих тайн и загадок. Рассказ «Египетская аллея» был написан для сборника «Embrace the Mutation». Авторам было предложено написать что-либо, вдохновляясь иллюстрациями Дж. К. Поттера. Из картинки, которую выбрал я, мне стало очевидно, что Дж. К. однажды совершил точно такую же прогулку по Хайгейтскому кладбищу, по старому, а не по тому, на котором похоронен Карл Маркс».

Да как вообще можно пройти мимо рассказа, в котором есть потрясающая фраза «резня, которую вурдалаки от глэм-рока учинили над своими фанатками на фестивале в Гластон-бери»?! А? Я вас спрашиваю — как можно устоять перед таким соблазном?!

— Э.Д.

— Да из этой могилки просто песок сыплется, — сказал Фред Риджент. — И она кишмя кишит жуками.

Мелкая белая крупа — такой впору песочные часы наполнять, а не могилы засыпать — мягко струилась из вертикальной трещины, растекалась вокруг, сухим инеем ложилась на траву — сочную и высокую. Черные жучки поблескивали в утреннем свете; на панцирях у них торчали роговые выросты, и белые песчинки мерцали на черных спинках. Фред посмотрел на склеп, украшенный по углам псевдоегипетскими колоннами. «Баннинг» — фамилия была глубоко врезана в камень в окружении изрядно пострадавших от погоды и времени иероглифов.

На дворе стояло лето 197… года. Фред Риджент вновь шел по следу сверхъестественных сил. Как всегда, по этой дорожке, далекой от проторенных троп, его вел Ричард Джеперсон, самый полезный агент из клуба «Диоген»,[51] наименее известного подразделения британской разведки. Все чудеса, тайны и аномалии рано или поздно приводили к Джеперсону. В прошлом месяце загадок было две: во-первых, резня, которую вурдалаки от глэм-рока[52] учинили над своими фанатками на фестивале в Гластонбери», во-вторых, порча, умело наведенная на премьер-министра Эдварда Хифа, — заговоренный узелок запрятали в министерском кабинете. А вот в этом месяце выпала бурная активность привидений на Кингстедском кладбище.