Читать онлайн «Классициум (сборник)». Страница 106

Аппарат, на котором меня везли, шел удивительно ровно. Сотни упругих тонких жгутов с заунывным свистом выстреливали из двух цилиндрических кожухов справа и слева от места водителя. То, что я издали принял за коня, оказалось машиной. Примитивные туземцы, как же! Я подумал, что, если выберусь, непременно нужно будет послать весточку Гумилеву. Мое место располагалось впереди и представляло собой связанную из прочных нитей гондолу, очевидно, предназначенную для разнообразного груза. Над моей головой возвышался насест кочевника, так я прозвал аборигенов. В свете зарождающегося утра марсианский наездник казался статуей самому себе. Так он был неподвижен. Свое длинноствольное оружие он повесил за спину. Рядом с нами двигались другие аппараты. Десяток одноместных – таких же, как наш, и один большой, закрытый непрозрачным корпусом. Борта жгутоногих машин украшали символы, сходные с теми, что я видел на монолите. Я тщетно пытался разглядеть в одной из гондол Максима или Вахлака, и всё же надеялся на лучшее. Ведь меня не убили.

Последствия ночного сражения проявлялись в тупой головной боли и онемении, которое до сих пор сохранилось в области шеи и затылка. Очевидно, проклятая тварь впрыснула мне в кровь токсин, наподобие яда, каким парализуют свои жертвы южноамериканские муравьи Paraponera clavata.

Мы двигались строго на север к туманной громаде Олимпа. Бесплотная пустошь вокруг не нарушалась решительно ничем. Лишь однажды мне показалось, что я заметил какое-то движение. Не то представитель местной вымирающей фауны, не то еще один марсианский наездник.

Через пару часов непрерывной гонки характер местности начал меняться. Показались очаги кустарников, которых с каждой минутой становилось все больше. Впереди возник редкий лес приземистых деревьев, чем-то напоминающих африканские баобабы. Воздух наполнился влагой. Сомнений не было, мы приближались к каналу. Машины марсиан снизили скорость и медленно пробирались между бочкообразных стволов.

Через четверть часа лес закончился и перед нами открылся пологий склон, поросший темно-зеленой высокой травой. Железные бегуны устремились вниз, оставляя за собой борозды вывороченной земли. Раны в искалеченном дерне открывали плотно пригнанные друг другу красноватые плиты. Откос имел искусственное происхождение.

У подножия укрепленной насыпи располагалась широкая площадка, за краем которой простиралась гладь удивительно спокойной воды. Стеклистая масса жидкости была настолько неподвижна, что казалось, будто по ней можно дойти до отдаленного берега. Ширина канала, на первый взгляд, была не менее километра.

У ближнего берега возвышались башни причудливых водных растений. Их широкие мясистые листья наводили на мысли о дождевых лесах Амазонки и Камеруна. Верхние отростки имели округлую форму и не менее метра в диаметре. Нижние листья расширялись от черенка к краям и были столь огромны, что под ними мог бы разместиться грузовой турборатор. Часть из них была погружена в воду, другая лежала на берегу. Тут только я заметил, что некоторые из листьев подперты тонкими жердями. Вокруг наблюдались другие следы деятельности разумных существ: собранная в невысокие стожки трава, плетень из тонких веток, на котором были развешаны белесые, похожие на морковь корнеплоды.

Кочевники спешились, вооружились и, разбившись на пары, двинулись прямиком к лиственным хижинам. Они принялись крушить ветхие постройки прикладами своих ружей, издавая отрывистые неприятные звуки. Из разоренных домов появились местные жители. Они были одного корня с кочевниками, но ниже ростом. Кожа их казалась светлее, а конечности чуть короче. Селяне проявляли удивительное равнодушие к насилию и безропотно шли к центру деревни, куда их сгоняли интервенты. И тут я заметил одно существенное различие, на которое раньше не обращал внимания. Как я уже говорил, головы марсиан по форме напоминают головы африканских божков. Однако у кочевников в районе затылка имелся внушительный нарост, по цвету напоминающий свежую хурму. У жителей деревни ничего подобного не наблюдалось.

Кочевники построили обитателей хижин неровным строем и сами окружили их, держа ружья наизготовку.

В борту большого транспорта открылся вход, и оттуда появился еще один марсианин. Он выглядел старше своих собратьев, был очень высок ростом и явно облечен властью. За спиной у него вместо традиционного муравьиного ружья висела моя винтовка. На груди в причудливых ножнах располагался длинный, треугольный кинжал. Вслед за главарем из чрева большой машины показались двое кочевников. Они тащили большой металлический чан. Верховный жрец с подручными – вот кого напомнили мне эти трое.

Высокий медленно прошелся вдоль строя селян, внимательно изучая каждого. Наконец, как видно, удовлетворившись увиденным, он махнул рукой охранникам и указал, кого нужно взять. В тот же момент выбранные жертвы были схвачены и поставлены на колени. Кочевники наклонили им головы, обнажая шеи.

Главарь извлек из ножен кинжал и приблизился к одному из коленопреклоненных. Я подался вперед. Неужели сейчас свершится казнь? Однако всё оказалось сложнее. Жрец сделал селянину два надреза в основании шеи. Как видно, ожидавшие этого подручные тут же отворили принесенный чан и достали на свет нечто белое и осклизлое. Неприятная аморфная масса, напоминающая осьминога, лишенного щупалец, была приставлена к свежим ранам на шее жителя деревни. И тут волосы встали дыбом у меня на голове. Из дрожащего тела слизня появились длинные гибкие отростки, которые медленно погрузились в рану. Несчастный закричал и забился в руках мучителей. Но те держали крепко. Вскоре нарост на его голове принялся наливаться красным. А главарь тем временем шагнул к другому пленнику. Ритуал повторился, затем еще и еще раз.

На меня никто не обращал внимания. Я мог попытаться бежать, но когда выбрался из гондолы, почувствовал, насколько ослаб. Кроме того, мне была неизвестна судьба Вахлака и Максима. Я не желал вторично потерять сына. Пускай он и не узнаёт меня. А потому вместо того, чтобы ретироваться, подошел ближе.

Меня тотчас заметили. Главарь оторвался от очередной жертвы и, указав на меня, сказал что-то охранникам. Двое марсиан заступили мне дорогу и знаками велели следовать за собой. Они подвели меня к самому краю канала. Там обнаружились высеченные в камне ступени, ведущие к воде. Внизу оказалась древняя пристань. Марсиане заставили меня спуститься по ступеням. В толще берегового камня был вырезан проход. Мне указали идти внутрь. Я двинулся в темноту. Контур портала имел форму вытянутой по вертикали трапеции. То же самое касалось стен в проходе. Задевая плечами эти наклонные плоскости, я невольно представлял себе, что стены начинают смыкаться. Я рефлекторно обратился к солидарности и, конечно, ничего не увидел. Только перечеркнутое рукопожатие – знак отсутствия внешних контактов, да еще символ взаимосвязи с матрицей Бебиджа.