Читать онлайн «Вариант Бис». Страница 117

- Будем подбирать кого-нибудь?

- Зачем?

- Ну, узнаем название корабля... и вообще...

- Попробуем сами догадаться. Ну-с, это явно не "Лондон", надстройка маленькая, это также не "Норфолк" и не "Девоншир", у тех третья башня снята. Кто остается?

- "Бервик", "Камберленд", "Кент"...

- "Саффолк" и "Сассекс". Ну что ж, один из них стал пятым тяжелым крейсером, потопленным в этой войне, и первым на счету Кригсмарине. Хотя и слишком поздно. Поздравляю, господа, мы все отлично поработали.

Лодка совершила полную циркуляцию вокруг погружающегося в воду горящего крейсера, засняв его последние минуты со всех сторон, и продолжила свое движение на юг. Позади еще четверть часа стояло зарево, а затем темнота снова стала непроницаемой. В только что сформированной цепи британских крейсеров, перекрывающих Атлантику к северу от Ньюфаундленда, образовалась брешь, но об этом еще никто не знал - условия радиосвязи были плохими, и еще в течение следующих восьми часов после несостоявшегося утреннего сеанса невыход "Сассекса" на связь расценивали как следствие надвигающегося с севера урагана.

Много позже выяснилось, что именно в эти часы в образовавшийся девяностомильный промежуток между "Белфастом" и канадской "Угандой" прошли три корабля русской эскадры. Развернутая веером завеса из крупных крейсеров - все, кого успели стянуть сюда из разных баз или из охранения развернутых, а то и брошенных на произвол судьбы конвоев, - должна была засечь русских, определить направление их движения и повиснуть у них на хвосте, не давая уклониться от боя со спешащим к юго-западу Флотом Метрополии под командованием адмирала Мура. Три линкора типа "Кинг Джордж V" с флагом командующего флотом на "Дьюк оф Йорке" составляли сильнейшую с начала войны эскадру: британское командование было полно решимости покончить с зарвавшимися русским линкорами, подтвердив свое трехсотлетнее право на владение Атлантикой.

[Рис. 11]

Линейные корабли прикрывались тяжелым авианосцем "Индефатигейбл" и только что присоединившимся к ним "Формидэблом", перешедшим из Гибралтара, тремя крейсерами, включая тяжелый "Норфолк", и девятью эсминцами. Еще два крейсера ПВО покинули соединение после выхода из района максимальной активности субмарин - они были более нужны для срочной проводки конвоев в британские порты. Линейные корабли, на которых каждый матрос знал, что им предстоит насмерть драться с двумя линкорами типа "Советский Союз", пытающимися изолировать их родину от западного союзника, дозаправились у Фарер, чтобы иметь полный запас топлива к началу охоты. Но никакой информации от спускающихся к югу крейсеров не было, и это заставляло Мура нервничать.

[Рис. 12]

Он надеялся обнаружить русских до того, как погода испортится окончательно, что позволило бы ему атаковать их с большой дистанции силами двух ударных авианосцев. После полного исчерпания их возможностей Флот Метрополии должен был бросить себя на чашу весов, сделав ставку на выучку британских артиллеристов и бесспорное преимущество своих артиллерийских радаров. Зная, какими потерями закончилась бесплодная атака "Беннингтона", про себя адмирал приготовился к тому, что экипажи большей части "эвенджеров" можно заранее списать со счетов. Но ужас этого решения, от которого хотелось выть, был неизбежен - ему требовалось хотя бы несколько торпедных попаданий, чтобы снизить скорость русских.

В эти два дня на всей громадной эскадре не было ни одного атеиста. Когда пятнадцать тысяч человек в той или иной форме одновременно думают о смерти, это создает потрясающее ощущение - напряжение чувствовалось кожей, а имя "Худ" повторялось сотни раз в день в каждом помещении каждого корабля. Гибель этого бронированного гиганта, любимца нации, была наибольшим потрясением для Британии за всю войну, и каждый думал, не будет ли он следующим.

Линейные корабли шли строем кильватера за завесой эсминцев и крейсеров, на обоих флангах соединения находились авианосцы, осуществляющие силами своих авиагрупп непрерывный круговой поиск на триста миль и противолодочное патрулирование. "Файерфлаи" и вооруженные бомбами "барракуды" взлетали и садились каждые десять минут, прочесывая океан. Для "Индефатигейбла" это был первый настоящий боевой поход, и нервозность, царившая на нем, усиливалась многочисленными проблемами, с которыми сталкивался экипаж. Молодой летчик истребительного патруля на "сифайре" неточно рассчитал скорость своего самолета при посадке, проскочил посадочные тросы в кормовой части авианосца и ударился о полетную палубу с такой силой, что одна из стоек шасси переломилась, швырнув закрутившийся волчком трехтонный истребитель за борт. Оптимизма экипажу это явно не прибавило. Адмиралу доложили о произошедшем инциденте, но он даже не изъявил своего неудовольствия командиру авианосца по поводу гибели летчика и машины - это не имело сейчас никакого значения.

Больше всего его занимал вопрос, равны ли по силам три "Кинг Джорджа" двум "Советским Союзам". По поводу этого у него были очень большие сомнения. Его линейные корабли, в отличие от русских, имели опыт артиллерийских боев, и на них имелись артиллерийские радары новейших модификаций хорошо себя зарекомендовавших типов "281" и "279". Про себя Мур вознес благодарственную молитву Господу за то, что "союзникам" так и не были поставлены современные радарные системы. Гидроакустику русские получили в обмен на золото, немедленно ушедшее в США, и эта глупость теперь могла стоить жизни сотням подводников Королевского флота. Он вспомнил, как погиб "Эдинбург" с партией проклятого золота в артиллерийских погребах, которого русские эсминцы оставили прямо перед атакой германских кораблей, и решил, что за это они ему заплатят отдельно.

Каждые шесть часов в адмиральском салоне "Дьюк оф Йорк" собирался полный состав оперативного штаба флота, формируя цельную картину происходящей на просторах Атлантики драмы. Десятки поисковых групп прочесывали океан, перекликаясь между собой, и их частый гребень неминуемо должен был захватить русскую эскадру. Несколько входивших в состав разных конвоев эскортных авианосцев были оттянуты с возможного пути движения рейдеров. Их маленькие авиагруппы сейчас ничего не значили для кораблей противника, прикрытых набитым истребителями легким авианосцем, а шестнадцатиузловая скорость делала эскортники желанной добычей - еще более легкой, чем "Беннингтон", название которого произносили с ужасом. Второй после "Глориеса" в 1940 году случай потопления авианосца артогнем надводного корабля вызвал широкий резонанс в обоих Адмиралтействах и здорово напугал авианосных адмиралов, уже взявших в привычку свысока смотреть на старую линкорную школу, которую они называли "черными сапогами". Говорят, что что-то нехорошее было у американцев в ходе только что блистательно завершившейся титанической битвы за обладание Филиппинами, но никакой достоверной информации по этому поводу не имелось.