Читать онлайн «Обряд». Страница 59

Впрочем, доктор Хайлэнд делает оговорку о том, что пока не существует полной ясности о механизме эффекта плацебо. Он резюмирует: «Пока я могу объяснить лишь десятипроцентный разброс данных, не более того».

Одна из идей, в сторону которых ученый смотрит с надеждой глубже разобраться в механизме плацебо, — это идея о квантовой «запутанности», или состояния, позволяющего двум элементарным частицам вести себя одинаково вне зависимости от того, на каком расстоянии друг от друга они находятся. При этом, если вы измеряете состояние одной частицы, вы немедленно определяете состояние другой. Если идея верна, то квантовая запутанность может помочь в объяснении таких явлений, как исцеление на расстоянии или действие молитвы. Однако, пока доктор Хайлэнд не вполне убежден в наличии фактов, подтверждающих эту теорию. «Бытует мнение, что раз в мире квантовых взаимодействий случаются некие занятные явления, то такое должно происходить и в макромире — хотя пока не доказано, что это так».

Пожалуй, в попытках дойти до сути явлений сверхъестественного мира никто не продвинулся глубже, чем канадский нейробиолог Майкл Персингер, выполнивший целый ряд экспериментов, в которых он попытался доказать возможность воспроизведения главных составляющих «мистического» опыта (в том числе ощущений, переживаемых в момент клинической смерти) путем электростимуляции височных долей головного мозга. С этой целью Персингер разработал электромагнитное устройство, названное им «шлемом бога» и, по его предположению, способное вызывать ощущения, сопутствующие мистическому опыту или клинической смерти — а именно ощущений выхода из тела, обладания абсолютным знанием, туннеля из белого света, и им подобных.

Впрочем, как отмечали некоторые критики, эксперименты дали весьма неубедительные результаты. Вместо логически связных и четких впечатлений, описываемых теми, кто пережил клиническую смерть, установка Персингера наводила лишь ощущения легкого тумана в голове. О своем «глубоком разочаровании» сказал даже известный британский писатель, эволюционный биолог Ричард Докинз, опробовавший шлем в 2003 году и не испытавший ничего, кроме несколько учащенного дыхания и слабости в ногах.

К тому же нашлись ученые, указавшие на ошибочность допущений, положенных в основу самой концепции. Брюс Грейсон написал в книге «Разнообразие аномального: изучение научных свидетельств»: «Корреляция между состоянием мозга и ощущением не обязательно означает, что данное ощущение вызвано данным состоянием мозга; мозг может открывать доступ либо отражать данное ощущение». По замечанию одного из критиков знание того, как работает телевизор, не обязательно проливает свет на происхождение телесигнала.

Разумеется, люди верующие сразу отметят, что главная и органическая ошибка подобных теорий состоит в попытке взвесить и измерить то, что не вписывается в обстановку лаборатории — а именно дух. Верующие осуждают позицию критиков, старающихся перевести вопрос из плоскости веры в область чистой науки (особенно материалистической науки) и использующих для этого примерно следующую аргументацию: если мы сможем доказать, что существует естественное объяснение некоего явления, тогда на вас ложится бремя доказательства его «сверхъестественного» происхождения. Это автоматически означает, что легитимное или реалистичное «доказательство» всякой сверхъестественной причины должно быть научным. Но разве могут научные стандарты считаться единственным критерием?

В своем опровержении теолог Джон Хогт приводит концепцию, которую он называет «многоуровневым объяснением». Иллюстрацией может служить ответ на простой вопрос: почему на плите закипает кастрюля с водой? Один из возможных ответов: потому что молекулы воды (Н20) начинают двигаться быстрее и вода переходит в состояние пара. Вот другой ответ: вода кипит потому, что кто-то зажег газ. Возможен третий ответ: вода кипит потому, что кто-то захотел выпить чашку чая. Все три ответа правильны и лишь отражают разные уровни понимания. Для верующего человека научное объяснение выглядит лишь до определенной степени правильным.

Наверное, не стоит удивляться тому, что некоторые врачи и ученые стараются заполнить этот предполагаемый разрыв между наукой и религией.

Авторы книги «Духовный мозг» нейробиолог Марио Борегард и журналистка Дениз О'Лири выступают против мнения о том, что люди — не более чем «биологические автоматы», а их духовный опыт есть простой результат работы синапсов, возбуждающих клетки мозга. Вместо этого авторы, использовавшие целый ряд научных источников, предлагают нематериалистический взгляд на нейробиологию, где сознание отделено от тела. Так, например, рассматривая работу доктора Шварца по обсессивно-компульсивным расстройствам и способ, с помощью которого пациенты могли самостоятельно реконфигурировать нервные пути своего мозга, Борегард и О'Лири высказали твердое убеждение, что для реализации подобной перестройки необходим внешний агент, «дирижирующий» процессом.

Сходным образом, для определения зон, участвующих в оценке восприятия «мистического опыта» (определяемого авторами как «ощущение уверенного мистического контакта с высшей правдой или высшей силой, стоящей над законами вселенной»), Борегард применил к группе монахинь-кармелиток, погруженных в созерцательное состояние, технологию отображения состояния мозга, позволявшую находить области, наиболее активные в указанных состояниях. Сканирование показало, что в моменты, когда эти монахини сообщали о восприятии мистического опыта, их ощущения вовсе не ограничивались одной изолированной зоной мозга (к примеру, левой височной долей), а скорее демонстрировали взаимодействие сразу нескольких зон, отвечающих за разнообразные функции — включая самосознание, эмоции, обработку зрительных и моторных образов, а также духовное восприятие. По мнению Борегарда и О'Лири, результаты исследования не только доказали факт, что мистическое восприятие имеет комплексный и многомерный характер, о котором говорят люди, испытавшие подобный опыт, но также подтвердили, что такое восприятие является продуктом здорового, нормально функционирующего мозга и не может быть признано неким случайным сбоем или дефектом его работы.

Психиатр из Сан-Франциско и одновременно священник англиканской церкви, доктор Крейг Айзек также прилагает усилия к сохранению разрыва между наукой и религией. Работая сразу в двух сферах, доктор Айзек обследовал огромное количество больных, выясняя наличие того или иного психического расстройства. По его убеждению, некоторые из пациентов определенно страдали демонической одержимостью, и во всех подобных случаях он применял молитвы об освобождении.