Читать онлайн «Тунгусский метеорит». Страница 37

– Ладно. Вы видели в ущелье озеро, когда подъезжали к кемпингу?

Я кивнул в знак подтверждения. Николай неопределённо пожал плечами. Ну, это понятно, он был за рулем, следил за дорогой, ему было не до созерцания красот местности.

– Так вот, своё теперешнее название ущелье получило во время Второй мировой войны. До тридцать девятого года озера в ущелье не было, а был карьер и насыпной курган из обломков сланца и песчаника. Считалось, что это культовая мегалитическая постройка Пиктов. С началом войны военным потребовалось расширить базу Королевских военно-воздушных сил в Льючарс. Военные ничего лучше не придумали, как загнать экскаватор в ущелье и начать добывать щебень из карьера. Ученые мужи из Исторического общества Великобритании возмутились, подняли шумную волну в прессе, и военные временно прекратили работы в карьере. А в сороковом, во время крупного налета немцев на побережье Великобритании, был сбит немецкий бомбардировщик. Так кургану не повезло во второй раз – самолет с полной бомбовой нагрузкой точнёхонько упал в карьер. Кургана не стало, и тут уж военным никто не стал мешать добывать щебень в карьере. Добывали они его вплоть до сорок четвертого года. А в сорок четвертом немецкий самолет-снаряд ФАУ-1, выпущенный, по-видимому, с самолета-носителя Хейнкель-111, был сбит зенитчиками. Но он упал на плотину водохранилища, повредил плотину, и ущелье затопило. Так не стало не только кургана, но и карьера – появилось озеро ущелья Прыгунов.

– Диман, по-моему, ты был слишком краток, я ничего не понял, а главное, когда и откуда появились в названии «Прыгуны»? – не удержавшись, прервал я Дмитрия.

– Прыгуны в ущелье появились в сороковом. Это были ушастые чешуйчато-волосатые рептилоиды полуметрового роста. Они были очень прожорливы и агрессивны. Своё название у местных фермеров они получили из-за манеры перемещаться – вот они здесь, вот и уже за несколько метров отсюда. А потом они появились и на авиабазах летунов. Во время войны была очень популярна версия, что это новое биологическое оружие немцев, сброшенное с самолета. Но появились Прыгуны, по всей видимости, из могильника Пиктов, то ли военные вскрыли могильник, то ли его вскрыл упавший немецкий бомбардировщик.

– Диман, не так быстро, не части. Я опять ни хрена не понял, кто такие Прыгуны?

– Михаил, а я, кажется, понял, – сказал Николай, – Дмитрий Андреевич имеет в виду гремлинов, а манера прыжков – это перемещение через измерения.

– Вот именно, гремлинов! Прыгуны – это местное название этих существ.

– Дан, ну ты завернул, а ещё меня называешь фантазёром!

– Да это не я, а мои студенты! Они хоть и фантазёры, но ребята хорошие. Пусть уж лучше они ищут экзо живность, чем курят Земную марихуану.

– Ладно, а от нас-то что нужно твоим студентам?

– Им нужен десяток Тунгусских «жемчужин». Не насовсем, конечно, только на время поиска и поимки «монстров»! – еще больше смущаясь, ответил Дмитрий.

– Охренеть – запросы! Даже с учётом «жемчужины» Подушкина, у нас их всего три!

– Вы же собираетесь этим летом в самодеятельную экспедицию на Тунгуску, ребята хотят вам помочь с поиском «жемчуга».

– О, нет, нам помощники не нужны, мы никого с собой не возьмём! – категорически отрезал я.

– Ребята это понимают и в экспедицию к вам не напрашиваются. Они изготовили вам прототип прибора для поиска «жемчуга» с помощью самого же «жемчуга». Вот, посмотрите, – Дмитрий вынул из-под стола довольно большой чемоданчик и открыл его. Внутри чемоданчика на поролоне лежала штуковина, напоминающая «бластер» из фантастических космических боевиков.

– Вы помните? – продолжил Дмитрий, – «жемчуг» под воздействием ультрафиолета люминесцирует в видимой части спектра, а под воздействием СВЧ излучения сам испускает ультрафиолет. Вот на этом и построен принцип работы этого сканера. СВЧ излучатель в пульсирующем режиме возбуждает «жемчужину», она начинает испускать ультрафиолет. Зеркальный отражатель превращает круговое свечение жемчужины в узконаправленный пучок. Изображение с цифровой камеры передается на микропроцессор, который запоминает картинки до и во время ультрафиолетовой вспышки. Разностную картинку микропроцессор усиливает и выдает на экран, тем самым позволяя высветить флюоресцирующие объекты, в частности, «жемчуг».

– Ну и студиозы, светлые головы, утерли нос дядьке профессору, я, вот, до такой простой и очевидной идеи не додумался! – восхитился я студентами Дмитрия.

– Я же говорил, что даже ошибочные теории могут быть полезны, – довольный за своих студентов, ответил Дмитрий.

Дмитрий подозвал официанта и почему-то попросил принести ему зажигалку, хотя у него уже была одна.

– Михаил, есть один момент, который меня сильно беспокоит. Это поведение «жемчужин» в группе. «Жемчужины» при воздействии на них не жестких излучений необъяснимым образом притягиваются и слипаются, как магнитики, перекатываются даже по не очень ровной поверхности. Твои формулы это никак не объясняют.

– Подожди, посижу над протоколами твоих экспериментов – найду объяснение, – отмахнулся я.

– В этом я не сомневаюсь, добавишь пару-тройку тензорных уравнений – вот и все твои объяснения! Я не о том. Реакция «жемчужин» на излучения, когда они в паре, незначительно, но меняется. Если взять, например, две зажигалки и извлечь из них пьезоэлектрики, – Дмитрий разобрал зажигалки, – Потом сложить их вместе и чиркнуть, то будет по-прежнему только две искры, а не две и одна сотая. Понимаешь? Я не берусь предсказать, какова будет реакция «жемчужин» на излучения, когда их будет не две, а две сотни. Поэтому, охота за жемчугом мне представляется опасным занятием.

– Напугал. Ладно, давай, зови своих экзохантеров, – сказал я.

За месяц до старта нашей экспедиции в Тунгусский заповедник мы прилетели в Москву. Мы – это я и моя тётушка Синтия. Тётушка легко согласилась участвовать в контрабандной операции, а именно провозе «чёрного жемчуга» из Лондона в Москву. И сейчас её буквально распирало от гордости и удовольствия, она чувствовала себя заправской контрабандисткой. Действительно, на редкость всё прошло удачно, серьги чёрного жемчуга прошли скромной строкой в длинном списке драгоценностей таможенной декларации, заполненной тётушкой. Тетушку в её инвалидной коляске не провозили через рамки металлодетектор, а её увесистый ридикюль с драгоценностями даже не досматривали. Приподнятое настроение тётушки меня начало беспокоить, как бы тётушка не вошла во вкус.

Мне вспомнились детали операции, когда я переправлял «черный жемчуг» из Москвы в Лондон. Тогда мы с Михаилом долго обсуждали варианты провоза «жемчуга» через таможни. Открыто декларировать «жемчуг», как чёрный жемчуг, было нельзя – «жемчуг» в руках человека недолго остаётся черным, а допустить интерес к нему со стороны таможенников мы не могли. Провозить «жемчуг» в багаже тоже было небезопасно – существовал риск кражи или потери багажа.